Стимсон, возражая Моргентау, говорил примерно это: вы хотите убрать сердце европейской экономики и надеетесь, что пациент выживет. Это не хирургия, это убийство.
Генри Моргентау был министром финансов США при Рузвельте. Не военным, не дипломатом, а финансистом. И в 1944 году, когда союзники уже явно побеждали и начинали думать о том, что делать с Германией после победы, он предложил план, который его коллеги восприняли примерно как предложение снести Нью-Йорк и засеять его пшеницей.
Идея была простая до жестокости: разделить Германию на несколько мелких государств, уничтожить всю тяжёлую промышленность: шахты затопить, заводы снести или вывезти, а население перевести на сельское хозяйство. Рур, главный индустриальный центр Европы, передать под международный контроль или просто деиндустриализировать. Германия должна была стать пасторальной страной пастухов и крестьян, неспособной воевать в принципе, потому что для войны нужна промышленность, а промышленности не будет.
Почему вообще такое пришло в голову?
Надо понять контекст, а контекст вот в чем. 1944 год, война ещё идёт. Только что был Сталинград, только что союзники высадились в Нормандии. Люди помнят, что двадцать лет назад уже победили Германию и что из этого вышло: Версальский мир, Веймарская республика, унижение, кризис, Гитлер, и вот - снова и снова десятки миллионов трупов.
У Моргентау и людей его круга была вполне конкретная теория: Германия агрессивна не потому что немцы плохие люди, а потому что у неё есть индустриальный потенциал для агрессии. Уберите потенциал - уберёте угрозу. Если честно, то логика железная, если принять исходную посылку.
Моргентау был евреем, и это важно не для того чтобы навесить ярлык, а для понимания его мотивации. К 1944 году американское правительство уже знало о Холокосте, хотя публично это признавалось с большой неохотой. И то, что он видел, очевидно, повлияло на то, насколько радикальным он был готов быть. Это не месть в простом смысле, а человек, который смотрел на индустрию уничтожения и думал: вот к чему приводит германская промышленная мощь.
Рузвельт и Черчилль план поддержали, по крайней мере на словах, на Квебекской конференции в сентябре 1944 года. Но зато, оба потом будут делать вид, что ничего такого не было, но подписи стоят.
Как это приняли?
Госдепартамент и военное министерство США пришли в тихий ужас: государственный секретарь Хэлл и военный министр Стимсон стали возражать немедленно и жёстко. Их аргументы были сугубо прагматические, без всякого гуманизма: Германия - это треть европейской экономики, если вы её уничтожите, вся Европа рухнет вместе с Британией, Францией, все соседи зависят от германской торговли, германских товаров и германского угля. Вы хотите накормить Европу, но без германской промышленности вы её не прокормите.
Черчилль потом говорил, что подписал план под давлением и в каком-то помрачении, что звучит не очень убедительно, но политически вполне себе понятно почему он так говорил.
Когда план утёк в прессу, а он утёк почти сразу, в том же сентябре 1944 года реакция была предсказуемой. Геббельс использовал его в пропаганде максимально эффективно. Немцам говорили: вот чего хотят союзники — превратить вас в крестьян, уничтожить вашу страну, обречь ваших детей на голод, воюйте до последнего. По некоторым оценкам, утечка плана Моргентау продлила войну, потому что немецкое сопротивление осенью 1944 года ожесточилось именно тогда, когда, казалось бы, должно было начать рассыпаться.
После смерти Рузвельта в апреле 1945 года пришёл Трумэн, и всё быстро поменялось. Моргентау ушёл в отставку в июле 1945 года, а дальше холодная война.
А знаете что было самой большой проблемой в осуществлении этого плана?Советский Союз точнее, страх перед ним, потому что к 1946–1947 годам американские стратеги стали понимать: разрушенная, обнищавшая, деиндустриализированная Германия это не то, что нам надо. Это вакуум, а вакуумы заполняются, и заполнятся они советским влиянием, коммунизмом, и в итоге СССР получит всю Европу без единого выстрела(по крайней мере так они думали).
Отсюда прямая дорога к плану Маршалла 1948 года(полной противоположности плану Моргентау). Вместо того чтобы уничтожать германскую промышленность, США начали её восстанавливать, потому что сильная Западная Германия нужна была как барьер, как союзник, как экономический якорь Западной Европы.
Был ли план Моргентау реалистичным вообще? Честно нет. Даже если бы его приняли и попытались реализовать, он бы провалился. Невозможно деиндустриализировать крупнейшую промышленную страну Европы и при этом не убить десятки миллионов людей голодом.
Рациональность победила не потому что люди вдруг стали добрее или мудрее. А потому что появился общий враг, на фоне которого Германия стала союзником. Вот и весь гуманизм послевоенного устройства, если совсем честно.
Германия стала процветающей демократией не потому что победители решили быть великодушными, а потому что великодушие совпало с интересом. Это цинично, но это правда и мне кажется, что понимать это важнее, чем верить в красивую версию про уроки истории и торжество разума.