21 февраля 1935 года в Москве фильмом «Чапаев» в кинотеатре «Ударник» открылся первый в СССР Международный кинофестиваль.
В фестивале участвовали 9 стран: Великобритания, Венгрия, Италия, Китай, Польша, СССР, США, Франция, Чехословакия.
Насколько же велик был Сталин! Заставлял буржуинов смотреть и ценить наше кино!
Мне скажут: у нас тоже до вашего чертова СВО - тоже проходили международные кинофестивали.
Вы не понимаете.
На наших кинофестивалях шло, на потеху буржуинам, кино про наше страшное советское прошлое, ну и про злое настоящее тоже.
А на тех кинофестивалях мы учили мир восхищаться нами. И, кстати, не без успеха: на ближайшие 10 лет заряда в США и Великобритании хватило.
А Франция и вовсе до начала 70-х хотела стать социалистической страной.
«Мягкая сила» выглядит вот так. Когда фильм про Чапаева смотрят представители всех этих стран - и аплодируют. Спустя 15 лет после Гражданской войны, когда они - и американцы, и французы, и поляки, и англичане, и чехи - воевали против России.
Теперь вопрос.
Снимем ли мы кино про Арсена Моторолу, чтоб приехали американцы, англичане, французы и поляки - и восхищались?
Отвечаю: насколько я знаю, у нас пока даже цели такой нет.
Андрей Рудалёв, литературный критик:
Как минимум, с начала СВО задаются эти вопросы. И ничего. Лишь какой-нибудь ответственный вельможа покивает и одобрит. Мол, да, было бы хорошо. Скажет, публично пофантазирует, и вроде как в его реальности одобрения процесс идет. По крайней мере, всегда можно заявить, что делает все возможное, что жилы рвет, но вот объективные обстоятельства, то да сё.
Уже в разряде приметы: когда какой-нибудь вельможа заявляет-одобряет и поддерживает, то, значит, всё – туши свет. То, значит, оставь надежду. Так, например, обстоят дела с отечественной Нобелевкой. Годами общественность призывает, люди говорят, что это очевидная и насущная необходимость, что надо собирать вокруг себя, выстраивать свою повестку, что для этого всё есть и многие в мире ждут. Потом даже какой-нибудь вельможа поддержит, подняв свою цитируемость в СМИ. И уже понятно, что все будет заметено под ковер.
Курьезность ситуации заключается в том, что во многих вопросах общественность целиком и полностью поддерживает и верховная власть.
Уже приводил цитату Владимира Путина из далекого 2013 года, где он сформулировал, в частности, задачу «сделать русскую литературу, русский язык мощным фактором идейного влияния России в мире». Прошло 13 лет, а это уже целые эпохи, но мы продолжаем твердить то же самое.
Поставить в упрек президенту? Но как себе представляете? Путин должен в ручное управление культуру взять и заниматься только ей? Задача обозначена, причем, предельно чётко. Но дальше все уходит в вату, в имитации, отчетности и отсутствие исполнительской дисциплины. Думаю, что еще лет десять пройдет, а мы новостью и откровением будем говорить об одном и том же, надеясь, что все обойдется или сделается само собой по щучьему велению.
Впрочем, в этом случае речь идет не просто об исполнительской дисциплине. Нам надо признать (и об этом тоже говорится в сотый раз), что выстроенная в постсоветских реалиях культура не способна реализовывать подобного рода задачи, она не про то заточена. Поэтому, оскопленная, она попросту будет продолжать кивать головой и тут же разводить руками. Она не про идейное влияние, она не субъект действия, а безвольная чмокающая губка, привыкшая впитывать и отражать чужие влияния. Поэтому можно как угодно ее ретушировать, возводить какие угодно декорации и прописывать культурные политики, но без ее возрождения мы будем продолжать топтаться на месте, вытаптывая яму для себя.
