Где: Музей русского импрессионизма
Адрес: Ленинградский проспект 15, стр.11
До: 24 мая 2026
Музей русского импрессионизма посвятил выставку «Под маской» рассказу о культуре карнавалов и маскарадов в России ХІХ и XX столетий. Зрители увидят уличные гуляния, придворные балы и домашние костюмированные праздники. Название и тема интригуют, билетов в кассе нет, продажа только он-лайн, людей в музее тьма даже на первом сеансе в понедельник.
Маска на лице, бархатный полумрак зала, шуршание шелка и легкий обман зрения. То ли это таинственная дама, то ли просто соседка по улице, решившая сыграть роль роковой красавицы. То ли перед вами отважный аристократ, то ли студент, примеривший домино и чужое имя. Маскарад с детства манит именно этой игрой в превращения, когда обычный человек на один вечер становится кем-то большим, ярче, смелее.
За десять лет своего существования Музей русского импрессионизма так высоко поднял планку выставок, что аудитория каждый раз ждёт чего-то феерического. В этот раз не случилось. Заявленная тема оказалась интереснее воплощения. Мне многого не хватило на этой выставке.
Первое, что приходило в голову, когда думала о содержании выставки, – это Лермонтовский “Маскарад”, тем более что эскизы декораций, костюмов и бутафории для первой постановки драмы на сцене Александринского театра, которую осуществил Всеволод Мейерхольд в 1917 году, выполнил член “Мира искусства” Александр Яковлевич Головин. Но о лермонтовском маскараде напоминает только видеоинсталляция в холле музея, в съемках которой были задействованы артисты Театра на Таганке, костюмы и хореография из спектакля по драме Лермонтова.
Любопытным типом маскарада были «карусели» (от фр. carousel) — театрализованные конные представления наподобие рыцарских турниров. Первая карусель состоялась в 1766 году при дворе императрицы Екатерины II, но особую популярность они приобрели в эпоху императора Николая I, увлекавшегося рыцарской культурой.
По случаю 25-летия со дня своего бракосочетания с Александрой Федоровной, Николай I превратился в рыцаря. Костюмированный праздник состоялся в мае 1842 года в Царском Селе. Все участники были одеты в подлинные доспехи XVI века из коллекции Николая I, а женские платья были сшиты по средневековым образцам. Ф. П. Литке так описывал события тех дней: «Кавалерам латы даны были из Арсенала. Все это прибрать и пригнать в неделю, дамам сшить себе костюмы. С ног все сбились. Но это еще не главное: надо было видеть этих несчастных, когда они влезли в железные футляры, не на них сшитые, совершенные мученики, и в этом состоянии управлять лошадью. Кавалеристы записные признавались, что они совсем не покойны, тем более что и лошади не привыкли к таким фигурам. Государь, примеряя шлем свой, чуть не задохся».
24 (11) и 26 (13) февраля 1903 года в Зимнем дворце состоялся знаменитый костюмированный бал, приуроченный к 290-летию дома Романовых, на котором весь цвет русской аристократии был в национальных костюмах XVII столетия, специально сшитых к этому событию. Великий князь Александр Михайлович, двоюродный дядя императора Николая II, вспоминал, что «это был последний большой придворный бал в истории империи».
На выставке представлен кокошник великой княгини Ксении Александровны, родной сестры Николая II, в котором она была на балу. Обратимся к дневнику великого княгини.
“23 февраля (10 февраля). Понедельник
Питер.
Встала в 10. Все утро налаживала бриллианты на борту и кокошнике, так адски надоело, что мочи нет! Чувствую себя, как разбитая лошадь — отвратительно. За завтраком плакала, слезы так и текли, и я ничего не могла сделать! — Сандро поехал в Государственный Совет, а я гуляла немного с детьми... Дома меня опять мучили. Примеряли костюм, Апрак присутствовала! Сандро тоже явился в своем: к нему очень идет, белый сокольничий… Примеряла кокошник в ½ 12 ночи! Тяжесть большая.”
В 1913 году, накануне празднования 300-летия Дома Романовых, появилась колода игральных карт "Русский стиль", а на них - участники того самого бала. Эта карточная колода не только пережила всех участников бала, но и благополучно дожила до наших дней. Каждый из вас хотя бы один раз держал её в руках. На карте дамы червей мы изображена великая княгиня Ксения Александровна в том самом кокошнике. Костюм на карте передан более чем точно, а вот однозначного портретного сходства нет. Кстати, Николай II в костюме царя Алексея Михайловича узнаётся в короле червей. Очень жаль, что эти факты не упоминаются на выставке и ни винтажной, ни современной колоде карт “Русский стиль” не нашлось места на выставке.
Существовала особая карнавальная мода, в столицах работали специализированные магазины и ателье, любители маскарадов стремились превзойти друг друга в оригинальности платья.
Тем интереснее узнать об исторических героях маскарадов. Художник Николай Петрович Богданов-Бельский (вы, наверняка, помните его картину “Устный счёт” из собрания Третьяковской галереи) не раз портретировал представителей семьи Горчаковых. Светлейшего князя Александра Константиновича он изобразил в костюме в «колониальном стиле». Это не случайно. Князь Горчаков был страстным охотником, считался одним из первых русских охотников, побывавших в Африке дважды. Во время Первой мировой войны в марте 1916 года князь был тяжело ранен, он скончался в петроградском госпитале в возрасте 40 лет.
На выставке представлены прекрасные работы братьев Владимира и Александра Маковских. Мне было очень странно, что нет ни одной картины Константина Маковского, ведь именно он писал женщин в кокошниках и старинных костюмах. Константин Маковский одним из первых русских художников стал работать в жанре исторической живописи, и все народные костюмы, изображённые им, нарисованы с натуры. Из воспоминаний сына Константина Маковского:
«Отец собирал отечественную старину по преимуществу: сарафаны, душегрейки, шушуны, кокошники и кички, разубранные жемчужным плетением… ювелирные изделия с алмазами и стекляшками на разноцветной фольге, серьги, пуговицы, опахала… чарки, братины, солонки, блюда, подносы, хрусталь, фарфор, майолику, бронзу, подсвечники, канделябры, бра и шкатулки, ларцы и кружева, вышивки, бархат, атлас, парчу аршинами и кусочками… Обрывками старинных материй были набиты тяжелые комоды…»
Это был и прекрасный, как мы сегодня сказали бы, маркетинговый ход. Богатая дама приходила заказать портрет Константину Маковскому, а он во время сеанса показывал ей свою коллекцию, предлагал примерить кокошник и старинные одежды. В итоге дама уходила, заказав два портрета: обычный и в историческом стиле. Константин Маковский оставил богатое наследие образов боярынь и русских красавиц в народных костюмах, более 60 полотен.
Сколь разнообразные формы принимал маскарад в разные эпохи, столь непохожими были его воплощения художниками. Академики и передвижники, мирискусники и авангардисты раскрывали это явление с разных сторон, показывая его многогранность и неоднозначность. Представители разных художественных направлений видели в нем либо изящную игру света и ткани, либо тонкую иронию, либо тревожный символ раздвоения личности.
Эта кукла Пьеро — двойной подарок. Поклонники преподнесли её Александру Блоку во время его гастролей в Москве в 1920-м году. Поэт гостил у семьи Коган на Арбате. Однажды утром в квартиру позвонили и передали пакет для Блока, в котором были две куклы: Арлекин и Пьеро. Арлекина в лиловом костюме поэт оставил себе, а Пьеро подарил гостеприимной хозяйке Надежде-Коган Нолле.
И вспоминается в итоге как всегда Пушкин:
А мне, Онегин, пышность эта,
Постылой жизни мишура,
Мои успехи в вихре света,
Мой модный дом и вечера,
Что в них? Сейчас отдать я рада
Всю эту ветошь маскарада,
Весь этот блеск, и шум, и чад
За полку книг, за дикий сад,
За наше бедное жилище,
За те места, где в первый раз,
Онегин, видела я вас...
Завершаю обзор своим фаворитом этой выставки. Николай Милиоти был символистом (вот отдельная статья о нём). Художник как-бы подмигивает и делает вид, что это просто сад, просто фигуры, просто игра. А потом зритель замечает череп и понимает, что его аккуратно втянули в разговор о том, от чего люди всю жизнь отворачиваются. Здесь маскарад не ради веселья. Пьеро, вечный печальный клоун, стоит в красном, будто уже помеченный. Смерть не нападает, не размахивает косой, не устраивает спектакль. Она почти буднична. Никакой истерики. Просто факт. Сад написан мягко, почти пасторально. Плоды, свет, зелень. Мир продолжается. Пейзажу все равно. Природа не драматизирует человеческую конечность. Для нее это смена состояний. Для нас это трагедия. Мы носим костюмы, строим роли, устраиваем себе биографии, а смерть приходит без костюма. И срывает наш. Есть еще одна странная вещь. Смерть не выглядит злой. В ней нет агрессии. Скорее усталость или спокойствие. Это не наказание и не кара. Это завершение роли. Поэтому сцена похожа не на казнь, а на разоблачение. Музыка стихает. Маскарад заканчивается.
Друзья! Если обзор понравился, пишите комментарии и ставьте лайки (это очень мотивирует на новые статьи)
Подписывайтесь на мой Телеграмм-канал, чтобы не пропустить новые статьи.
Ваша Таинственная Незнакомка,
Популяризатор искусства
#Музей_русского_импрессионизма #под_маской #выставки_Москвы #Шедевральные_маршруты #куда_пойти_в_Москве