Найти в Дзене
Learn-to-Learn.ru

ОГЭ/ЕГЭ по обществознанию: обманчивая легкость

Очередной удар по гуманитариям...с 1 сентября 2026 года обществознание будет изучаться только в 9-11 классах. Останется ли ОГЭ по обществознанию - большой вопрос, так как сдавать экзамен по предмету, который изучался всего один год не очень обоснованно, так что через пару лет мы скорее всего с ним попрощаемся. А ведь до сих пор считается, что экзамен по обществознанию — это же просто сказка, а не испытание! Все знают: там не надо ничего учить, достаточно пару раз чихнуть в сторону учебника — и вуаля, сто баллов сами прыгнут в аттестат. Вот только к учебникам по обществознанию большой вопрос даже у программ по анализу научной сложности и соответствия возрастным особенностям. Вот юный девятиклассник, вдохновлённый этими байками, открывает КИМы прошлых лет… а там — такие вопросы, что даже профессор политологии на секунду задумается, а не пойти ли ему работать баристой. «Ну ладно, — думает школьник, — зато учебники точно помогут! Наверняка там всё разложено по полочкам, как в детском конст

Очередной удар по гуманитариям...с 1 сентября 2026 года обществознание будет изучаться только в 9-11 классах.

Останется ли ОГЭ по обществознанию - большой вопрос, так как сдавать экзамен по предмету, который изучался всего один год не очень обоснованно, так что через пару лет мы скорее всего с ним попрощаемся.

А ведь до сих пор считается, что экзамен по обществознанию — это же просто сказка, а не испытание! Все знают: там не надо ничего учить, достаточно пару раз чихнуть в сторону учебника — и вуаля, сто баллов сами прыгнут в аттестат.

Вот только к учебникам по обществознанию большой вопрос даже у программ по анализу научной сложности и соответствия возрастным особенностям.

Вот юный девятиклассник, вдохновлённый этими байками, открывает КИМы прошлых лет… а там — такие вопросы, что даже профессор политологии на секунду задумается, а не пойти ли ему работать баристой.

«Ну ладно, — думает школьник, — зато учебники точно помогут! Наверняка там всё разложено по полочкам, как в детском конструкторе». И открывает учебник Котовой и Лисковой — а там первый же параграф звучит так, будто его писали для аспирантов философского факультета.

вот так выглядит первый параграф в учебнике по обществознанию 9-го класса
вот так выглядит первый параграф в учебнике по обществознанию 9-го класса

Программы анализа сложности текста, которые, в отличие от школьников, не умеют делать вид, что всё поняли, честно говорят: этот текст — для вузовских курсов по политологии и социологии. Или для 10–11‑х классов с углублённым изучением предмета. Но никак не для девятиклассников, которые ещё вчера спорили, какую Лабубу прикрепить к рюкзаку. Текст требует от читателя сформированного абстрактного мышления, базового понимания социальных институтов и готовности к анализу сложных взаимосвязей. Эти навыки в полной мере развиваются к старшему школьному возрасту.

Вот какие аргументы приводит аналитическая программа:

1. Сложность лексики и понятийного аппарата:

  • В тексте активно используются абстрактные общественно‑политические термины: «властные отношения», «политическая власть», «авторитет», «полномочия», «общезначимые цели».

2. Структура изложения:

  • Текст построен как мини‑лекция.
  • Присутствуют элементы философского экскурса (ссылка на Аристотеля и период его жизни).

3. Глубина раскрытия темы:

  • Даётся не одно, а несколько значений термина «политика» — от классического аристотелевского до современного широкого.
  • Анализируются разные источники власти (сила, авторитет, право) и их специфика.
  • Поднимаются вопросы, требующие рефлексии: «Почему одни люди обладают властью над другими?».

4. Стиль и синтаксис:

  • Предложения достаточно длинные и сложноподчинённые.
  • Используются уточняющие конструкции и примеры в скобках, что усложняет восприятие.

Но если изменить стилистику текста, то изучать эту тему можно и в 1 классе! Давайте переработаем текст:

Знаешь, что такое политика? Звучит сложно, но на самом деле ты с ней встречаешься каждый день!

Представь, что ваша семья — это маленькое королевство. Кто решает, когда идти гулять? Кто говорит, что пора чистить зубы? Правильно — мама и папа. Это и есть власть: когда кто‑то помогает всем разобраться, что делать.

А теперь давай посмотрим, откуда берётся такая власть — то есть почему мы слушаемся одних людей больше, чем других.

Вариант 1: сила.
Помнишь, как в песочнице кто‑то хотел забрать у тебя ведёрко и толкался? Это самый старый способ получить власть — силой. Но так делать плохо, и в нормальной жизни так почти никто не поступает.

Вариант 2: авторитет (или «потому что я так сказал»).
Мама говорит: «Пора спать!» — и ты идёшь. Не потому, что она сильнее, а потому что ты ей
доверяешь. Ты знаешь: мама всё делает для твоего блага. То же самое с воспитателем в садике или учителем в школе — мы слушаем их, потому что они умные и заботятся о нас.

Вариант 3: правила (или «так положено»).
Представь: вы играете в прятки. Кто будет водить первым? Вы решаете: «Кто первый добежит до дерева, тот и водит!» Это и есть правило. В большом мире такие правила называются
законами. Например, полицейский может попросить всех перейти дорогу на зелёный свет — потому что так написано в правилах для всех.

В большой стране всё устроено похоже! Есть люди (их называют правительство), которые придумывают правила для всех, чтобы было честно и безопасно. Они решают, где построить новую детскую площадку, как сделать дороги безопасными и куда потратить деньги, чтобы всем жилось хорошо.

Получается, политика — это просто способ договориться, как жить вместе, чтобы никто не ссорился, все были сыты, здоровы и могли играть в свои любимые игры. Как в твоей семье, только для целой страны!

Коротко:

  • Политика — это когда мы решаем, кто главный и какие будут правила.
  • Власть — это не про силу, а про доверие и правила.
  • Хорошие правила (законы) помогают всем жить дружно — как в игре, где все знают, что можно, а что нельзя.

Домашнее задание: придумай сказку про королевство, в которой опиши правила, по которым живут ее жители.

Хочется, чтобы титулованные авторы учебников (а в нашем случае это сотрудники ФИПИ) писали свои книги для реальных детей.