Ее играли актрисы с мощнейшей энергетикой и громовым голосом. Купчиха, владелица миллионного состояния, пароходной компании, сосредоточившая в руках всю власть, мужа своего уморившая , чтобы не позорил «честной фамилии» Железновых-Храповых…
Вера Пашенная в Малом театре победно «въезжала» в эту роль и воспринималась, как монумент всем темным диким силам, что «злобно гнетут». Играла ее и Татьяна Доронина с ее могучим темпераментом (МХАТ им. М. Горького). И Инна Чурикова в фильме Глеба Панфилова: в его жесткой трактовке совершенно невозможно было узнать интеллигентную учительницу из киноленты Петра Тодоровского.
В постановке «Вассы Железновой» нашего земляка Игоря ЯЦКО в ШДИ (учился у Юрия Киселева в Саратове, у Анатолия Васильева в Москве) героиня миниатюрна, хрупка, как воробышек, но едва ли в ней меньше стали, чем в остальных Вассах (заслуженная артистка России Людмила Дребнева). Голос у нее точно стальной, низкий и четкий настолько, что каждый его звук намертво впечатывается в мозг. Взгляд цепкий, все подмечающий.
И хотя действие пьесы происходит в пору архитектурного модерна (начало XX века), в декорациях ему нет особенной дани. И ремарка автора (Максим Горький) во второй редакции пьесы («комната очень весело освещена солнцем конца марта. Вообще комната очень просторная, светлая, весёлая») здесь не работает. Огромный зал Манежа зрительно еще увеличен – за счет пустот и дорисованных окон, как бы выбитых в крепостной стене (художница Мария Морозова). Он похож на трюм старой ржавеющей баржи, где высвечиваются лишь отдельные уголки: внушительный письменный стол Хозяйки, массивный сейф с «штурвалом» и макетом парусника сверху, стенды с наборами замков Прохора Храпова. Все они тяжелые, неподъемные, словно вериги. В игру вступают сами пространства, обстановка дома, вещи, предметы, все они вместе и каждый в отдельности мощней людей, их переигрывают. Мрачные тени и неожиданно освещенные участки делают всё еще выпуклей( выдающаяся работа художника по свету Тараса Михалевского).
Все обитатели дома, лихорадочно веселые, как умело рулящий в свою сторону брат Вассы (Олег Охотниченко), рвущий подметки на ходу «галантерейный» Пятеркин (Максим Бойко) вызывающе пьющая, дьявольски проницательная Наталья (Арина Федосенко), или сверхосторожные: тенью скользящая по дому доносчица Анна (Мария Викторова),ступающий с опаской нечистый на руку Мельников (Сергей Ганин), несут на себе печать этой тяжелой, разъедающей ржавчины. Наивна и чиста только Людмила (Анастасия Привалова), но ум ее неразвит, а такие «учителя», как Пятеркин и Прохор, быстро его «разовьют».
Смерть капитана Железнова, старого развратника, не убережет семью от публичного позора. Главу семьи мастерски изображает заслуженный артист России Игорь Яцко. Ничего человеческого не осталось в этом опустившемся, спившемся существе, в сползающем на ноги халате= одеяле. Такого не жаль даже Вассе, когда-то его любившей. Да и не до него ей сейчас. На руках три наиважнейших «д»: Дело, Дом, Дети. А смолоду она веселая была… Но все еще помнит, как Железнов ее, 17 -летнюю, беременную, заставлял сливки с его сапог слизывать. С тех самых пор, с попоек его, да с частых «матросских» побоев, и надорвалось что-то в ней, окаменело навек.
Мужа уморила, горничной, беременной от брата, не помогла, сына-туберкулезника из жизни вычеркнула, внука матери не отдала. И правит она своим пароходным царством-государством сурово, по-мужски. Женщина-кремень? Было, много раз бывало в советских постановках! Нет, не для того взял режиссер вторую редакцию пьесы, чтобы в который раз обличать «класс». Антипод Вассы тут ей вообще не соперница. Революционерка Рашель Ольги Баландиной эффектно появится в стильном брючном ансамбле, принесет в дом нездешние ароматы, красиво споет, посудачит с дочками Железновых. Только ничего не сможет сделать против маленькой самовластительной Хозяйки «трюма». Увидев, какие там бывают оргии, бессильно заплачет красавица, сжавшись в кресло. Но и всевластная Васса беспомощна перед разъедающей Дом ржой злобы, лжи и корысти.
Васса замечательной актрисы Дребневой никакой не «монстр» или «богатырь», она просто женщина с крепким внутренним стержнем. Оттого так прям ее стан, скора походка. Любит попеть за компанию –душу отвести. И поминки Железнову устроит певчие. Наставят в антракте столы поперек зала, натаскают выпивки-закуски. И усядутся: не поминать - песни старинные припоминать. Каждый свою, больше печальную. Мало, ох, мало веселых песен на святой Руси…
В словесном поединке с невесткой о грядущей революции, намеренно дописанном Горьким в 1935 году, и Железнова не в выигрыше. Хотя говорит как будто очевидные вещи. Но здесь вообще не бывает победителей, история это нам наглядно показала. Пусть бы Рашель с мужем делали революцию «чистыми руками» - за ними следом пришли негодяи.
Может, только и была счастлива несчастливая в любви и в детях Васса, когда копалась в саду с редкими растениями под незатейливое Людмилино пение. И назвала татогда мать «человеческой» женщиной. Но проклятое Дело заедает, отбирает все ее время – некогда поговорить по душам с глупенькой Людмилой, уберечь от опасных знакомств. И приструнить Наталью, легко обучаемую науке пития. А нашлось бы у нее время для внука, чтобы не засосал и его разгульный быт Дома-корабля , который уже никуда не причалит? – весьма сомнительно.
Нажитые тяжким «Васиным» трудом миллионы разжигают аппетиты наследников. Не успело остыть ее тело в кресле, как тихоня Анна, отбросив зеркальце, которое слишком уж у нее наготове, кидается к сейфу, Прохор железной хваткой ловит ее.
В постановках Яцко живая музыка – полноправный «драматический» герой. «Цыгане» поют, рояль играет. Елена Амирбекян в спектакле та самая пианистка, с которой приехала в Россию Рашель. Звучит в ее исполнении Прокофьев, Хиндемит, Дебюсси, достигает трагических глубин. Но мы слышим и настойчивый лязг и шум пароходных машин. Когда же Васса вызывает «на ковер» преступного мужа, грохот усиливается, будто вместе с распахнутой дверью вырываются наружу нестерпимые для смертных звуки Преисподней.
Миниатюрная, прямая, стойкая, Васса уйдет тихо, в одночасье. А с ней уйдет надежда, что устоит ее Дом, не рассыплется ее Дело, не собьются с пути ее Дети. Мы видим видеопроекцию уходящего корабля – плавучего храма, с именем наследника Железновых на борту. Но долго ли ему ходить?
Пятиглавый корабль-храм Николая Чудотворца действительно плавал на Каспии. После революции купола поснимали , превратили его в спасательное судно, потом в агиттеатр… Мы лихо, в «одночасье», покончили со строем с «человеческим» лицом. А в «физиогномии» капитализма не много «человеческого» найдешь. Куда ж нам плыть? И об этом тоже «Васса» ШДИ… Старое и новое вечно между собой в столкновении. Но всегда ли будущее за новым? И за каким из новых? Вечные темы, вечные вопросы – вне контекста времени.
Ирина Крайнова
Фото с сайта театра