«Буквально за несколько дней мой альбом попал в топ-чарты, обойдя певцов федерального уровня»
— Вы не раз говорили, что ваше главное стремление – продвигать татарскую песню, татарскую культуру, чтобы наш родной язык звучал на федеральных телеканалах. Вы и правда многое сделали для этого, но все же хотелось бы спросить, что сейчас делается в этом направлении?
— Во-первых, я обещала своим слушателям закончить второй альбом татарских народных песен, поэтому в этом году я поставила себе цель, что обязательно его закончу и выставлю на музыкальные площадки.
Первый альбом вышел примерно три года назад, мы назвали его «Су буйлап» («Вдоль реки») в честь моей коронной песни. В этот альбом вошло 10 татарских народных песен. Выпуск альбома мы приурочили ко Дню Татарстана, так как на площадках он вышел 30 августа. Буквально за несколько дней он попал в топ — неделю альбом находился в российских топ-чартах, отодвинув самых знаменитых певцов федерального уровня. Альбом даже поднялся на пятое место и какое-то время сохранял свои позиции. Мы этим очень гордимся — это показывает, что татар много, и доказывает, что народное творчество востребовано.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
Мы не должны забывать о своих корнях, связь с которыми поддерживает именно народное творчество. Это глубокий смысл, а не простые песни на три ноты. Говорят, что современному обществу нужна простота в музыке и песнях, но я не согласна.
Мой второй альбом сейчас находится в работе: пять произведений уже готовы, мы планируем выпускать по 10 песен в каждом альбоме. Сейчас многие артисты выпускают мини-альбомы по пять песен, но мы решили, что лучше придерживаться старого порядка. В новый альбом войдут самые редкие татарские народные песни, которых нет в широком доступе, то есть их очень сложно найти. Наша цель – популяризировать их.
«У нас столько редких красивых песен, которых никто не знает»
— Почему вы выбрали именно народную песню? Как вы к этому пришли?
— Расскажу немного предыстории: я несколько лет училась у народной артистки РТ Венеры Хасановны Гараевой, брала у нее уроки вокала. Огромное ей спасибо! Она вручную писала ноты, и мы учили каждую песню по ним – можно сказать, из ее рук изучали редчайшие народные песни. Благодаря ее школе я узнала, что у нас есть такие красивые песни, которых, к сожалению, уже никто не знает. Я решила, что это будет моя миссия – знакомить людей с такими татарскими народными песнями и популяризировать их.
К примеру, песня «Сахтиян читек». Я была потрясена красотой этой песни, когда впервые услышала её. То же самое могу сказать и о татарской народной песне «Тау астында» («Под горой»). Это не привычный нам «Тау астында», который мы привыкли слышать, это совершенно другая песня. Она также вошла в альбом. Кроме того, на каждую песню мы сняли клип на природе, чтобы можно было выпустить на YouTube или ротировать на каналах. Сейчас я занимаюсь этими вопросами.
Фото: из личного архива Саиды Мухаметзяновой
Пять готовых песен второго альбома мы пока никуда не выкладывали, ждем завершения альбома. Меня спрашивают, почему не появляются новые народные песни на YouTube, отвечаю: на данный момент мы не можем их загрузить, так как эти песни пока еще не появились на музыкальных площадках. Для нас важно, чтобы все композиции вышли в свет одновременно. Публикуя композицию на YouTube, мы стараемся давать ссылки на эту же песню на разных площадках, чтобы как можно больше людей смогли послушать и выбрать себе удобный формат.
Кроме того, почему мы не можем быстро завершить этот альбом? Сейчас мы ищем финансовую поддержку. До того времени пять незавершенных песен ждут своего часа.
Во-вторых, в марте начинается мой гастрольный тур по Татарстану. В позапрошлом году в «Пирамиде» мы поставили очень красивый сольный концерт – моя первая масштабная программа, которую назвали «Ярату». К сожалению, мы еще не показывали эту программу по Татарстану, поэтому хотелось бы представить её зрителям в разных уголках республики. В прошлом году мы показали ее в Уфе, Набережных Челнах и Альметьевске, в этом году мы представим программу в других городах.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
«Мы подняли репертуар госансамбля песни и танца РТ, который почти никто не знает»
— Что касается народных песен, вы проделали работу по поиску редких народных песен сами? Где вы брали материалы – в архивах или у каких-то артистов, может обращались к кому-то, кто собирает подобные материалы?
— Мой преподаватель Венера Хасановна много лет работала в государственном ансамбле песни и танца РТ, а у них очень богатый репертуар. Она хорошо знает все эти материалы – получается, песни взяты из репертуара ансамбля. К сожалению, ансамбль не выпускает свои песни в широкий доступ. Концерты ансамбль также ставит редко, поэтому для себя я поставила цель — вывести эти редкие композиции в общий доступ, чтобы каждый мог ознакомиться с ними.
Сама я закончила музыкальный колледж имени Ильяса Аухадиева. После выпуска своего первого альбома народных песен я как-то посетила колледж. Ко мне подошла студентка первого курса и сказала: «Нам дали задание по вокалу – исполнить песню «Бәгърем диярмен» («Назову любимой»), и вы не представляете, я учу эту песню по вашему исполнению, если бы не оно, я бы не знала, как вообще её учить». Сам факт того, что люди учат песни по моему исполнению, говорит о том, что мой труд не напрасен.
Недавно я была в Москве на гала-концерте телеканала «Туган тел» – это концерт в формате солянки. Мы решили немного выйти за рамки формата, и я сказала, что начну свое выступление с песни «Гөлҗамал» («Гульджамал»). Я спела песню а капелла, и реакция зала была ошеломляющей – это в первую очередь удивление. Люди были шокированы тем, что я исполнила татарскую народную песню без музыки — прозвучали бурные овации, крики браво. В этот момент ко мне на сцену вышел маленький мальчик, подарил цветы и попросил у меня микрофон. Он хотел спеть со мной, и сразу начал исполнять народную песню «Суда, суда, суда йөзә аласыңмы».
Мы вместе спели эту песню, все было мило и трогательно. Вся эта ситуация для меня была очень приятной, так как это значит, что я достигаю своей цели – приобщаю молодое поколение, а именно детей, к нашему народному творчеству. Самое интересное, этот мальчик не знал татарский язык, но тем не менее спел на татарском — он так чисто исполнил, большой молодец. Было видно, что учился по моему исполнению, так как он повторил некоторые фишки, которые применяю я.
Фото: из личного архива Саиды Мухаметзяновой
«Планирую сольный концерт в Казани осенью этого года»
— Вы говорили, что ждете финансирование для вашего второго альбома. Скажите, а ваш первый альбом народных песен также имел спонсорскую помощь?
— Первый альбом вышел на мои средства. Я копила деньги с различных концертов и вложила в этот проект, чтобы подарить народу эти красивые песни. Я хочу, чтобы как можно больше людей смогли услышать эти композиции.
— Сейчас у вас проходят концерты по городам и районам Татарстана. Как идет подготовка к программе, что нового представите зрителям?
— Программа остается та же, что и на моем сольном концерте в Казани – это программа «Ярату». Мы его показали только в «Пирамиде». И сейчас хотим представить эту программу в других городах, в районах республики.
После моего сольного концерта в Казани меня часто спрашивают, когда будет еще один такой же концерт? Многие по тем или иным причинам не смогли увидеть эту программу. Некоторые приехали на мой концерт даже из Москвы, Уфы и других городов. Если мы будем ставить еще один концерт в Казани, это будет дополнительный концерт с такой же программой.
В районах мы заменили некоторые песни – то есть представим зрителям новые композиции, но концепция, суть и смысл остаются теми же.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
— И все-таки: когда ждать еще один сольный концерт в Казани?
— К сожалению, на ближайшие месяцы даты все уже заняты, поэтому мы планируем концерт только осенью этого года. Надеюсь, мои преданные слушатели смогут немного подождать. Я бы очень хотела порадовать их концертом раньше, однако Казань – большой город, где много творческих людей, а площадок для них не так много.
«Выпустили мою песню на площадки без моего разрешения»
— Насколько я знаю, вашу песню в спектакле «Сөяркә» («Любовница») перепели, и этот вариант вас не совсем устроил. Расскажите пожалуйста, что произошло, был ли какой-то конфликт или вы смогли уладить ситуацию?
— Все началось со звонка композитора Эльмира Низамова. Он обратился ко мне с просьбой использовать песню «Сине сагынып» («Скучая по тебе») из моего репертуара в спектакле «Сөяркә», так как режиссер считал, что именно эта песня подходит для представления. Я, как человек, который хочет развивать татарскую культуру, дала разрешение. Но проблема выявилась позже.
В разговоре с Эльмиром Низамовым я поинтересовалась, почему они не хотят взять песню в моем исполнении, как первоисполнителя этой композиции, почему не хотят оставить песню в женском исполнении? Он ответил, что по концепции спектакля им нужен именно мужской голос. Я очень расстроилась, когда услышала его ответ. В спектакле эту песню спел Ильгиз Мухутдинов.
Позже я узнала, что они выпустили мою песню на музыкальные площадки, как и все композиции из спектакля. Однако то, что они выпускают песню, не обозначив, что это кавер, осталось для меня непонятным.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
— То есть вы давали разрешение только на то, чтобы спеть песню в спектакле?
— Да, верно. Мы ведь сами выкупили права и выпустили эту песню всего два года назад на все площадки. Мы потратили на это свои собственные средства, время и силы. Я была уверена, что песня будет исполняться только в рамках спектакля, поэтому эта ситуация оставила во мне неприятный осадок. Когда мне показали, что эта песня появилась на площадках в другом исполнении, я была в смятении. Я не возражала бы, если её бы выпустили с моего разрешения и написали, что это кавер. Кстати, эту тему недавно поднимала и Эльмира Калимуллина в своих соцсетях. Её песню также выпустили, не указав, что это был кавер.
Знаете, что было самым обидным в этой ситуации? Когда я репетировала в Москве перед выступлением, я как раз пела «Сине сагынып», и мне сказали: «Ты же поешь песню из спектакля «Сөяркә»? Это же песня Ильгиза Мухутдинова!». Вот тогда меня очень сильно задела эта ситуация, было очень неприятно.
Сейчас в моих планах снять клип на эту песню. Кстати, было бы интересно задействовать в клипе актеров из спектакля.
Фото: из личного архива Саиды Мухаметзяновой
«Я бы хотела, чтобы народ в Татарстане поддерживал проекты на родном языке»
— На сегодняшний день как никогда остро стоит вопрос сохранения татарского языка. Часы родного языка в школах сокращаются, татары все чаще говорят с детьми на русском языке, к сожалению, такая тенденция есть и среди татарских артистов. Как вы думаете, как можно сохранить наш татарский язык в условиях глобализации?
— Я очень часто бываю за границей. И в прошлом году я участвовала в шоу «Голос» в Узбекистане. Кроме того, была в Киргизии и Казахстане. И мне хочется отметить то, как они развивают и продвигают свой родной язык — это достойно восхищения. Почему у них получается, а у нас нет?
В первую очередь в этих странах замечаешь, что все баннеры, реклама, вывески, указатели написаны на родном языке. Телеканалы вещают на родном языке, они яро продвигают свою культуру, люди душой горят за свой народ. Они создают тренды в социальных сетях на родном языке, в одежде также приветствуют национальные мотивы. И в Киргизии, и в Узбекистане, и в Казахстане снимаются фильмы на своем языке – причем в любых жанрах, вплоть до триллеров. Очень интересно, что в Киргизии люди на национальные фильмы идут охотнее, чем на зарубежные. Поддержка национального продукта идет от народа. Очень бы хотелось, чтобы и в Татарстане народ поддерживал родной язык и проекты на родном языке.
Когда я была в Узбекистане, я встретила людей, которые ошибочно предполагали, что Татарстан – это суверенное государство, а не субъект Российской Федерации. У меня интересовались нашими национальными традициями, культурой, например, спрашивали, как в Татарстане проходят свадьбы.
У нас в Татарстане много русского влияния, без этого никуда, так как мы живем внутри России. Как в таких условиях передать детям язык и культуру – это открытый вопрос. Я пытаюсь это делать через свое творчество. Как я уже упоминала, мальчик, не зная татарского языка, вышел и спел нашу народную песню, хоть немного приблизился к родной культуре через мои песни. В Уфе также девочка выходила на сцену спеть со мной «Суда, суда», то есть дети интересуются татарскими песнями.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
«В узбекском «Голосе» я выступила а капелла без репетиций»
— Вы упомянули об участии в шоу «Голос» в Узбекистане, расскажите, что вам дал опыт участия в этом проекте? Какие сложности были на пути участия в зарубежном проекте?
— Я начну с самого начала. Об этом конкурсе я узнала через социальные сети. Моя мама увидела рекламу и предложила мне отправить заявку. Я подумала, почему бы и нет. Перед слепыми прослушиваниями со мной связались организаторы и попросили спеть что-нибудь на татарском языке, угадав мое желание.
Небольшие трудности были с самого начала. Я оказалась среди выступающих в самый последний день слепых прослушиваний, то есть команды наставников уже были почти набраны. Я приехала в Узбекистан в четыре часа утра, у меня было всего три часа, чтобы поспать, так как в 11 я должна была быть на съемочной площадке. Я полетела одна, у меня не было на конкурсе поддержки близких.
В программе работали стилисты, которые подготовили меня к съемкам: накрасили, сделали прическу – большие, объемные косы. Для выступления я привезла самое простое, недорогое красное платье, однако я его украсила национальными элементами – изю (нагрудник), калфак (головной убор), чулпы (накосники).
Я выбрала для слепых прослушиваний песню «Гөлҗамал», так как это одно из самых мощных, диапазонных и сложных композиций. Эту песню не каждый сможет спеть, поэтому я обещала себе, что если поеду на конкурс, то обязательно спою «Гөлҗамал» а капелла. Если в детском «Голосе» в России нельзя было исполнить а капелла песню целиком, то здесь мне разрешили спеть без музыкантов. Это было удобно еще и потому, что у нас не было времени репетировать с музыкантами. Я выступала без репетиций, просто перед выходом настроила микрофон.
Перед выступлением я поинтересовалась о ситуации на площадке: есть ли места у наставников? Я прилетела с целью попасть в команду к Севаре Назархан. Если бы она не сидела в жюри, я бы не полетела в Узбекистан вообще.
«У меня все интересовались, почему я не выбрала министра культуры Узбекистана?»
— А почему именно к ней?
— Я являюсь ее поклонницей. Мне нравится ее подход к творчеству и то, как она доносит каждую песню. Она очень творческая личность, саундпродюсирует практически каждую свою песню. И ключевой момент: она хорошо импровизирует, а это моя слабая сторона. Я умею импровизировать, но не так мастерски, как это делает Севара.
Я спросила о ситуации, и мне ответили, что у Фаруха Закирова осталось три места, у Севары – два места, у министра культуры Узбекистана Озодбека Назарбекова вообще не осталось мест. Я была расстроена, так как шансов было мало.
Я выступала седьмой, и все места у Севары могли занять, поэтому я очень беспокоилась. Переживала я напрасно: ко мне почти сразу повернулись все четыре наставника. Первой была Севара Назархан. Я пела, а внутри меня все ликовало. Я заметила, что все цели, которые я себе ставлю, материализуются. Было мало шансов попасть к желанному наставнику, однако у меня получилось.
Саида Мухаметзянова с Севарой Назархан. Фото из личного архива певицы
Позже у меня все интересовались, почему я не выбрала министра культуры Узбекистана? Многие считали, что это было бы хорошим подспорьем для татарстанско-узбекских отношений, однако, во-первых, у него не было мест, во-вторых, я приехала с целью попасть к Севаре Назархан.
Хочу еще сказать, что в работе с ней было нелегко, так как она требовательный наставник. Каждая встреча с ней — настоящий мозговой штурм. Она поощряла всех конкурсантов думать самим, искать новые варианты, импровизировать, представлять песню в новом свете. Вы не представляете, сколько я ей отправляла голосовых сообщений! И каждый раз она отвечала: «Нет, это не подходит», «Это не то», «Слишком банально», «Слишком просто». Её любимая фраза – «импровизируй». Каждому конкурсанту она уделяла час-полтора своего времени. Это единственный наставник, который действительно с нами работал. Другие просто приходили на готовый вариант – с их участниками работали другие, а не сами наставники.
Это была хорошая школа. Участие в проекте очень помогло в моей дальнейшей творческой карьере. Участие в прямом эфире также было хорошим опытом.
Фото из личного архива Саиды Мухаметзяновой
«Мне нужно было завоевать любовь узбекского народа, и мы поступили по-хитрому»
— Как проходил сам конкурс?
— Следующий этап «Поединки» проходил в формате дуэтов. Я прошла этот этап достаточно легко. Самый сложным этапом для меня стали «Нокауты». Я до последнего не надеялась попасть в полуфинал, где участники выступают в прямом эфире, в котором решение зависит от зрительского голосования, то есть нужно было сделать невозможное – чтобы узбеки отдали свой голос за татарку. Принимались голоса только внутри Узбекистана, то есть из-за границы, из России, проголосовать люди не могли.
У узбеков очень силен национальный дух, они в большинстве будут голосовать за своего — то есть узбека или узбечку. Вся Фергана естественно будет голосовать за ферганца, а я участник из Татарстана, меня только-только начали узнавать, и мне нужно было как-то завоевать любовь узбекского народа. И мы поступили по-хитрому: сняли клип на песню «Онытма мине» («Не забывай меня») и дали на ротацию телеканалу Zoʻr TV, по которому транслировали «Голос». На этом этапе мне понадобилась финансовая помощь, так как у них ротация стоит в долларах. Две недели песня крутилась на этом телеканале. Кроме того, песню мы отдали на местное радио, где она ставилась каждый час.
Хочу отметить, что песня «Онытма мине» очень популярна в Узбекистане, для них это ретро-песня, любимая многими. Наши действия дали большой эффект – узбекский народ принял меня. К сожалению, у меня был очень сильный соперник, который к тому же был из Ферганы – трехмиллионного города. Первая леди Узбекистана, к слову тоже родом из Ферганы.
Второе место для меня тоже было победой, я уступила финалисту всего лишь 3% голосов. Учитывая, что я приехала без такой огромной поддержки, которая была у него, я считаю это победой. На последнем этапе на мое выступление пришла почти вся татарская диаспора Узбекистана – они заняли весь первый ряд, болели за меня с плакатами, принесли цветы. Очень меня поддержали, мне было безумно приятно. Кстати, в Узбекистане татарская диаспора насчитывает почти 300 тысяч человек, у них очень сильная община.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
«Мое исполнение «Гөлҗамал» стало лучшим роликом за неделю и месяц в мировом рейтинге «Голоса»
— Проект The Voice – придуманная голландцами франшиза. Узбекистан выкупил франшизу, и начал у себя проект «Голос». На официальном аккаунте The Voice на YouTube выкладывают самые запоминающиеся и самые лучшие ролики. Мое исполнение «Гөлҗамал» они взяли два раза – как лучший ролик за неделю и как лучший ролик за месяц, то есть он дважды попал в мировой рейтинг. Я об этом даже не знала, мне сообщили редакторы конкурса, мол, ты знаешь, что твоя песня стала лучшей?
Как раз сейчас проходит российский «Голос», и меня волнует вопрос, почему в рамках конкурса не берут татарскую песню? Я думала, если я один раз выступлю, то запущу тренд на татарские песни, и на «Голосе» мы будем часто слышать именно татарские песни, но почему-то никто это не перенял — ни среди детей, ни среди взрослых. Это обидно.
— С финансовой точки зрения это были ваши вложения или была спонсорская помощь?
— Изначально даже в «Голос.Дети» это были только наши финансовые вложения. Меня заметили, только когда я дошла до финала. Тогда мне выделили президентский грант в размере 300 тысяч рублей на реализацию творческих проектов, который вручил лично раис РТ Рустам Минниханов (тогда его должность звучала, как президент РТ). Конечно, это были не особо большие деньги для творческого человека – это стоимость одного клипа. Мы очень много потратили на проживание, питание в Москве, на дорогу в каждом из этапов. В узбекском «Голосе» это также были наши накопления.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
«Зульфат Хаким категорично видел только меня в роли Кашифы»
— Вы не только певица, вы еще и актриса театра и кино, а также достаточно популярный блогер. Расскажите, чего еще мы о вас не знаем?
— Я работаю в казанской городской филармонии солисткой, у нас очень много творческих проектов, в том числе мы ставим и спектакли. Например, я играю главную роль девушки Майсары в пьесе «Зәңгәр шәл» («Голубая шаль»).
Расскажу интересный случай, который произошел буквально несколько недель назад во время гастролей. Мы были в Самаре со спектаклем «Зәңгәр шәл». Начали переодеваться к выступлению и понимаем, что нет платья Майсары (героини спектакля). По ошибке взяли не мое платье – а на несколько размеров больше. Пришлось выйти в платье танцоров, которое было мне по размеру. Платье было желтого цвета вместо положенного голубого. И зрители, по-моему, не заметили, что у нас было ЧП. Наоборот, меня благодарили за то, что приехала туда, за то, что показали спектакль с моим участием.
Кроме того, я актриса кино. Так получилось, что у меня очень хорошие взаимоотношения с писателем и певцом Зульфатом Хакимом. На разных интервью меня часто спрашивают, с кем из артистов я больше всего общаюсь или кому в последний раз звонила, и мой ответ – это Зульфат Хаким. Обычно все удивляются – это же такой уважаемый человек. Мы с ним в очень хороших дружеских отношениях, он часто дает мне ценные советы — как по работе, так и в жизни.
Зульфат Хаким и Саида Мухаметзянова. Фото из личного архива певицы
Когда объявили о съемках фильма «Телсез күке» («Немая кукушка») от министерства культуры РФ, мне позвонил Зульфат Хаким и попросил прийти на кастинг — попробоваться на роль главной героини Кашифэ. Им нужен был человек, который не просто хорошо играет, но еще и хорошо поет. Нас прослушивал продюсер из Москвы. «Немая кукушка» выходила и в переводе на русский язык, продюсер прочитал, ему понравилась идея, задумка, и они взялись за экранизацию. В основе сюжета – советско-финляндская война 1939 года.
На кастинге я начала играть, как и подобает актрисе театра. Но нужно понимать, что актриса кино и актриса театра – это совершенно разные вещи. Продюсер-режиссер, посмотрев на мою игру, сказал: «А можно теперь не так как в театре, а как в жизни, какая ты есть, такой и преподнеси себя». Я начала играть спокойнее, как в жизни, затем я спела. Позже они провели еще несколько кастингов, где Кашифэ взаимодействует с другими персонажами – она с матерью, она с любимым и так далее. После этого мне сказали, что я подхожу на эту роль. Зульфат абый же категорично хотел только меня, потому что, по его словам, именно мой образ он видел в Кашифэ. Так я и окунулась в мир съемок и кино.
Кроме всего этого, в последнее время я стараюсь развивать свои социальные сети. В современном мире нужно уметь себя презентовать в сети, говорить о своих проектах, о планах. К сожалению, блогерская часть у меня хромала, сейчас занимаюсь этими вопросами.
Съемки фильма «Телсез күке». Фото из личного архива певицы
«Мне нужен понимающий мою работу молодой человек»
— Жизнь артиста проходит в постоянных разъездах, гастролях. И выстраивать личную жизнь в таком темпе порой бывает непросто. Думаю, этот вопрос волнует многих молодых людей: свободно ли ваше сердце? Приоткроете ли завесу тайны вашей личной жизни?
— Мне в этом году исполнилось 25 лет, и мое сердце до сих пор не занято. Я в своих социальных сетях уже отвечала на вопросы своих поклонников. Это правда, что у меня часто спрашивают, есть ли у меня молодой человек/ жених/ муж. На сегодняшний день я не состою в отношениях. Когда это произойдет, вы все узнаете. Такова жизнь артиста: стоит выложить хоть один пост, это везде разнесется – по всем социальным сетям, новостным изданиям. На мой взгляд, в этом минус быть артистом – о твоих отношениях узнает не только вся Казань и весь Татарстан, но и люди за пределами республики.
— Каким вы видите человека, который будет рядом с вами?
— Это должен быть человек, который понимает мою профессию, потому что в моей работе много телесных моментов. Например, я играю в спектаклях, у меня каждый раз меняются партнеры. Кроме того, у меня часто бывают дуэты, например, я часто пою с Ильнаром Шарафутдиновым, с другими артистами.
Многие зрители очень буквально воспринимают дуэты, считая, что у меня отношения с этим артистом. Начинаются вопросы «Вы вместе?», «Вы друг другу так подходите» и так далее. Хочу объяснить: то, что мы записали дуэт, еще не значит, что мы вместе.
Я, как и любая девушка, серьезно задумываюсь о семье, мне очень хочется выйти замуж, завести семью, детей. Я хочу, чтобы все это шло параллельно – и семья, и карьера, творчество. Гузель Уразовой не мешает семейная жизнь и четверо детей – она хороший пример соблюдения баланса между успешной карьерой и семейной жизнью.
Думаю, что нужно искать человека, с которым тебе будет в отношениях спокойно. Самое главное – ощущать поддержку внутри семьи. Представьте, вы идете домой, а тебя там ждут скандалы и выяснение отношений «А где ты был, а с кем?». Моя работа достаточно нервная, да и в современном мире очень много стресса, не хочу того же внутри семьи. Я за спокойную жизнь, честность и доверие.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
«Не хотелось бы мужа-артиста»
— А как вы смотрите на будущего мужа из творческой сферы – актер, артист, певец?
— Если честно, я бы не хотела, чтобы мой любимый человек был из артистической среды. Никогда не говори никогда, всегда может быть не так, как ты планируешь. Но в любом случае не хотелось бы мужа-артиста.
— Вас часто можно увидеть в татарской национальной одежде. Часто ли вы носите национальные элементы – это ваше желание или часть образа?
— Я очень горжусь нашей богатой татарской культурой, поэтому мне очень нравятся татарские элементы в образах, татарские орнаменты. Когда я вижу, к примеру, на фестивале «Печән базары» оригинальные, интересные украшения в национальном стиле, я стараюсь выбрать что-нибудь себе.
Нужно продвигать наши национальные элементы. В этом аспекте хорошим примером являются Казахстан и Узбекистан, как я уже упоминала ранее. К сожалению, очень малый процент людей одевается в национальные элементы в повседневности – обычно это преданные посетители фестиваля «Печән базары». Когда вы в последний раз видели прохожего на улице в элементах татарской национальной одежды, в калфаке или просто с национальными украшениями?
Я заметила, в тюркских странах я чаще и охотнее ношу наши национальные элементы, чем здесь, в Казани. Но стоит отметить, что у нас достаточно суровая зима, калфак сейчас не наденешь. Можно задуматься над тем, чтобы выпустить какие-нибудь зимние шапки в национальном стиле. Хочется, чтобы национальная перчинка везде присутствовала: даже если я надеваю какой-то черный свитшот, я креплю брошку в национальном стиле, пытаюсь использовать татарские элементы – это очень красиво, оригинально. Все начинают сразу спрашивать, что это и откуда, особенно за границей.
Фото из личного архива певицы
«У меня есть планы открыть свой монобренд»
— Может, вы по примеру некоторых артистов откроете свой бренд одежды и как раз примените национальные орнаменты в дизайне?
— Мы не хотим пока раскрывать детали, но у меня есть планы открыть свой монобренд.
У меня есть мечта — поехать в Китай, желательно со своим концертом, может, на какой-то конкурс, и пройтись по улицам Китая полностью в татарском образе. Я знаю, что даже просто пройтись по улице Китая – это очень хороший пиар и реклама, так как они всё начинают снимать и выкладывать у себя в социальных сетях.
Я должна была ехать в декабре в Китай, но не смогла из-за «Татар җыры» и дел в филармонии. Меня пригласили представлять Россию под соусом Татарстана. Среди участников семь стран, и каждая страна должна была ставить свой сет на 25 минут. Они меня внесли в афишу и в культурную программу, это был очень масштабный фестиваль. Но, к сожалению, я не смогла поехать.
«Для многих я являюсь олицетворением настоящей татарской девушки»
— Какой по вашему мнению должна быть современная татарка? Какие черты должны быть ей присущи?
— Мне кажется, татарка должна знать свой родной язык, должна знать свою культуру и гордо нести это имя в массы. И, конечно же, она – будущая мама, она должна передавать будущему поколению язык, культуру, должна передать детям любовь к своему народу. В то же время вместе со всей скромностью, которая присуща татарке, она должна уметь выразить свое мнение, постоять за себя. Если мы говорим о современной татарке, то в нынешнем мире девушка должна иметь свою жизненную позицию.
Мне часто говорят, что для многих я являюсь олицетворением настоящей татарской девушки. Безусловно, такое слышать приятно, ведь это значит, что я пример для многих.
В 20 веке девушки, женщины больше времени уделяли семье, мужу и воспитанию детей. Порой во всей этой рутине они забывали о себе, жертвуя своими интересами, подавляя чувства. К сожалению, лишь не многие выдающиеся женщины смогли стать личностью. Однако такие есть, и мы должны брать с них пример. Это были не просто выдающиеся женщины, но и высокообразованные. Например, Фатиха Аитова – основательница первой женской гимназии, Сара Шакулова – первая женщина-математик, окончившая Сорбонну, Сахибжамал Гиззатуллина-Волжская – известная актриса, режиссер. Это личности, которых мы должны знать, и именно они – хорошая основа для современной татарской девушки.
«Моя китайско-татарская песня стала одной из самых прослушиваемых песен в Apple Music»
— В последнее время вы участвуете и в современных проектах. Например, представили дуэт с Исканом, обновив песню «Мин яратам сине, Татарстан». Вы отходите от вашего традиционного образа народной певицы? Какие дуэты еще планируете?
— Народная стезя в любом случае будет идти со мной на протяжении всей моей жизни. Амплуа народной певицы и имя Саиды Мухаметзяновой неразрывно связаны. В то же время я считаю, что артист должен быть универсальным.
В позапрошлом году у меня вышел альбом «Эсперанто» на 10 языках мира. Я хотела показать, что умею петь не только наши татарские народные песни, а творю и на других языках.
Альбом «Эсперанто» вышел два года назад, туда вошло 12 композиций на 10 языках мира. Все мы знаем, что «Эсперанто» — универсальный язык, созданный для простоты общения. И мы хотели показать, что музыка – это именно тот универсальный язык, который понимают все.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
В альбом вошла китайско-татарская песня «Галиабану» и Mo Li Hua (в переводе с китайского – цветок жасмина). Эту песню мы записали с Искандером Мустафиным специально для российско-китайского форума. Когда мы с ним услышали песню Mo Li Hua, Искандер абый понял, что есть схожие черты с нашей татарской народной песней «Галиябану», и мы решили объединить две композиции. В песне четыре куплета: один куплет идет на китайском языке с китайской народной музыкой Mo Li Hua, второй куплет – это «Галиябану», третий куплет слова песни «Галиябану» с китайской музыкой и четвертый куплет – татарская музыка с китайскими словами. Очень красиво получилось. В iTunes в Apple Music это одна из самых прослушиваемых моих песен.
Эта песня очень понравилась и китайцам. Благодаря ей я познакомилась с корреспондентом Russia Today Фэем. Именно он открыл мне канал на китайском видеохостинге BillyBilly – и сейчас там более 1000 подписчиков. Он ведет его с китайскими субтитрами. Такой формат работы он предложил сам, и делает всё бескорыстно. «Мне это интересно, скидывай мне побольше видео – я буду это выкладывать», – сказал он мне. Кроме того, он отправил все мои данные в китайские компании, чтобы меня пригласили выступать в Китай.
Я говорила о том, что для меня важно, чтобы артист был универсальным. В этом плане моим самым уважаемым артистом является казахский певец Димаш Кудайберген, который поет на всех языках мира. Я стремлюсь к тому, чтобы быть таким же универсальным артистом – это интересно, это открывает новые возможности. Есть стили, которые мне не даются, с которыми в техническом плане мне тяжело, именно в вокальных возможностях. Но я стараюсь преодолеть эти рамки и барьеры.
Фото: KazanFirst/Сергей Журавлев
Я всегда сравниваю вокалистов с фигуристами. Вокалисты должны заниматься вокалом, не переставая на протяжении всей жизни. Если фигурист неделю не походит на каток, ему придется заново восстанавливать форму. Вокалисты точно так же: если мы перестанем заниматься, нам придется снова приходить в вокальную форму.
Говоря о непривычном для меня жанре, в моем репертуаре есть очень интересная песня, которая сделана в стиле босса-нова. Это композиция «Бер гашыйкның сүзләре» («Слова одного влюбленного») в бразильском стиле с элементами джаза.
— В завершение расскажите о ваших увлечениях. Есть ли у Саиды Мухаметзяновой хобби?
— Я очень люблю путешествовать, открывать новое. Также я собираю куклы из разных стран. У меня есть целая коллекция, которую я храню на полках. В моей коллекции, например, есть кукла из Японии, которая одета в национальный японский костюм, есть наша татарская кукла. Также я собрала русскую, башкирскую, узбекскую куклы. Куда бы я ни поехала, я стараюсь привезти куклу в национальной одежде той страны, в которой я побывала.