Филипп заметно нервничал под пристальным взглядом Кузьмина.
— Как бизнес делить будем?
— К ... какой? — заикаясь, спросил Соломатин. Ослабив узел галстука, он трясущейся рукой влил воду из графина в стакан и с жадностью осушил его до дна.
— Пока игорный, Филя, игорный. Бабки, смотрю, на нём неплохие делаешь, через фирмы-однодневки безнал отмываешь. Миллионный оборот по "второй" кассе проводишь. Ты до того обнаглел, что новые точки уже на моей территории открывать стал. Не посоветовавшись со мной.
Филипп нервно сглотнул, вцепившись в подлокотники своего кресла.
— На твоей территории? — переспросил он, судорожно перебирая в голове, где именно он спалился? Ведь всю информацию приказывал досконально пробивать, чтобы потом ни с кем не выяснять отношения. Чёрт. Кому ему надрать? Сегодня же всю свою "свиту" соберёт и три шкуры сдерёт с них! Ур.ды. Теперь вот расшаркиваться перед Кузей придётся. С ним конфликтовать открыто никак нельзя. Он тоже не пальцем деланный, и за ним люди посерьёзней стоят. Он же бывший силовик! В депутатах сидит. Нет-нет, с ним полюбовно решить вопрос надо.
— Андрей Валентинович, дорогой, прости Христа ради — Филипп приложил ладонь к груди и нацепил на своё лицо искреннее недоумение — это всё плуты мои, за что только бабки им такие плачу. Всех на кол посажу, только не гневайся на меня. Я, то в делах, то в разъездах, сам понимаешь. Прикорнуть некогда. Упустил, каюсь. Всё решим.
— Конечно ты решишь — процедил Кузьмин, не меняя каменного выражения на лице — теперь та точка на Некрасовском проспекте моя. Плюс за моральный ущерб с тебя спрошу. Вопросы есть?
Филипп мысленно собрал все нелестные эпитеты, какие только знал, смакуя каждое слово и стараясь ничем не выдать своё недовольство.
Моральный ущерб он решил комментировать Кузьмину новенькой малышкой, которую для себя хотел приберечь. Она свежая, юная и неиспорченная той жизнью, которой его остальные курочки живут.
Без жертв никак. Пусть поработает, как бы ни душила жаба.
— Вопросов нет, Андрей Валентинович. А твои нервы я успокою подарочком на одну ночь или на две. Как сам решишь, так и будет — залебезил Самойлов.
— Мне та шв.ль, которая на твоих галерах трудится, не интересна — отрезал Кузьмин, весьма щепетильно относившийся к своему мужскому здоровью. Любовниц он выбирал очень тщательно, сканируя их здоровье через частную клинику.
Сам он был женат на прекрасной женщине. У него подрастало двое детей, сын и дочь. Но, как и любой разносторонний мужик, он имел свои слабости. Красивые женщины — одна из них.
— Андрей Валентинович, да ты что! — искренне возмутился Самойлов — разве стал бы я тебе курочек своих потасканных навязывать! У меня для тебя кое-что поинтереснее будет. Неопытное, юное и свежее, как распустившийся бутон прекрасной розы.
В тёмно-синих глазах Кузьмина мелькнуло что-то похожее на заинтересованность.
— В таком случае в конце недели, чтобы твой цветок был у меня. Мой человек подъедет в твою богадельню.
Кузьмин резко встал и направился к двери. После того как его чёрный "Мерседес" отъехал от казино, Филипп с облегчением обмяк в кресле.
Он здорово перетрусил, и из-за трусливого страха, который он испытал, кому-то из его помощников влетит по полной число. Вот только дух переведёт.
***
Тина тихонько постучалась в комнату Вики. Та не сразу услышала. Дверь на ночь она всегда запирала. Понимала, что в случае чего её комнату легко откроют с запасными ключами, но всё же ...
— Три часа ночи, Тин — Вика впустила девушку к себе.
— Свет только не включай — прошептала Тина. От неё несло алкоголем и сигаретами, а всё тело сотрясала дрожь.
— Держи.
Вика бросила ей шерстяной плед, заметив, что Тину порядком знобит. Мысли, что у девушки что-то случилось, не возникло.
Клиент, скорее всего, только что уехал, и ей не терпелось выговориться.
— Спасибо — Тина укуталась в плед и уселась с ногами в низенькое кресло — я ... Я больше так не могу.
Вика удивлённо всматривалась в её лицо, белеющее в темноте. Что это с ней? Такая счастливая, довольная была. Вику жизни учила, и вдруг такое признание. Подвох?
— Странно — пожала Вика плечами.
— Ничего странного! Я устала терпеть всю эту мерзость и побои. Филя забирает себе почти всю выручку с клиента. А в контракте чёрным по белому прописано, что работа у него до самой смерти. Понимаешь? Мы все здесь на пожизненном и сбежать шансов нет.
Вика слушала молча, а Тина продолжила свой прерывистый шёпот.
— Однажды здесь уже был пожар. Девушка, которая не хотела здесь работать, каким-то образом сумела поджечь спальню Филиппа, но только сама сгорела заживо. А он отстроил апартаменты даже лучше, чем было. Ты многого не знаешь. Может, и не нужно тебе знать. Но столько девушек новеньких пропало уже. Мы старожилы, кто остались здесь. Без нас Филиппу крышка.
— Ты пьяна, Тин. Иди проспись — голос Вики был холоден. Она понимала, что по пьяни Тина о многом ей разболтала и уже завтра будет всё отрицать. Но в том, что всё это правда, Вика ни на грамм не сомневалась. Нутром она чувствовала, что здесь не всё так просто.
Сама не знала, откуда в ней подобные сомнения. У неё же совсем нет опыта, знаний. Совсем недавно она наивно любила Ярика и верила, что квартира, машина и выгодные предложения — это удача, фортуна благоволит или же крупное везение.
И что Ярик именно тот мужчина, с которым она хотела бы прожить эту жизнь, родить от него детей.
ГлУпая, глУпая девчонка. Но, видимо, без ошибок и разочарований не набраться опыта.
Ладно. Раз уж попала по вине Ярика в такую з.дницу, так хоть тут не оплошать. Слушать, смотреть, запоминать. А ещё пробраться в кабинет Самойлова.
"Ты начиталась детективов, дурочка" — мысленно смеялась она сама над собой. Но придумать же что-то надо. Она ни с Самойловым спать не хотела, ни с кем-либо ещё.
Вика даже есть здесь уже боялась и пить. Вдруг ей подмешают что-то и снова используют, как в тот вечер?
Теперь вот Тина к ней с признаниями пришла. Проверка?
— Я пьяная, да — развязно произнесла Тина — но я правду говорю. Если можешь, то беги отсюда.
— Сама же говоришь, что это невозможно — усмехнулась Вика, вся превратившись вслух. Шёпот Тины раздражал, приходилось напрягаться, чтобы разобрать, о чём она говорит.
Тина слезла с кресла и, подойдя к двери, повернула ключ. Затем к окну подошла, всмотрелась в темноту двора.
— Мне плохо ... Помоги до ванной добраться — еле выговаривая слова, громко произнесла она.
Вика раздражённо подхватила её под руку.
— Зачем было так напиваться, не понимаю!
— Когда сама к клиенту отправишься, я посмотрю, как ты пить не будешь — огрызнулась Тина.
В ванной она плотно прикрыла дверь и включила кран. Вода шумно полилась в раковину, а Тина вдруг, схватив Вику за плечи, совершенно трезвым голосом выдала:
— Сбежать можно. Но об этом известно только мне. Запоминай то, что я тебе сейчас скажу. Амид — верный пёс Соломатина, но это видимость. У него здесь своя цель. Ему ни в коем случае не верь. Филиппу тоже. Мягко стелет, да спать жёстко. Здесь вообще преступления происходят. Новенькие девушки не просто так пропадают. После посещений одного высокопоставленного лица. Мне кажется, он что-то делает с ними, а потом их мёртвыми тайно вывозят отсюда. Нам говорят, что, мол, замуж позвали. Вика, мне больше не с кем об этом поговорить.
Вика оттолкнула от себя Тину и, закрыв кран, упёрла ладони в края раковины.
— Уходи, я спать хочу.
— Ты не веришь мне?
— Тина, уходи. Я ничего не хочу знать.
— Тогда и как выбраться отсюда не расскажу тебе.
— Хорошо. Не рассказывай. Спокойной ночи.
Тина выскочила из ванной. Вика слышала, как хлопнула дверь комнаты. Психанула, видимо. Ну и пусть. Вика ей не доверяла. С чего такая вдруг откровенность? Подставить её как-то хочет?
Выключив свет в ванной, Вика растянулась в комнате на кровати и, положив руки под голову, долго всматривалась в темноту, водя глазами по сторонам. Сон не шёл к ней.
Внезапно она похолодела, задержав свой взгляд на мигающей точке. Что ... Что это? За ней следят?
Продолжение следует
Автор: Ирина Шестакова