В субботу вечером блестящая журналистка Наташа Зувес в интервью, доступном здесь на NewsNation, спросила меня: «Несколько дней назад в подкасте Pod Force One Лара Трамп сказала о президенте Трампе: «...у него есть речь, которую он, я думаю, произнесет в нужный момент, но я не знаю, когда наступит этот момент. Он выскажется на эту тему, и она, возможно, будет связана с внеземной жизнью». Что бы вы сказали президенту Трампу?»
Я ответил: «Мое послание простое. Во вторник, 24 февраля 2026 года, президент выступит с посланием «О положении в стране». Пожалуйста, включите в него заявление о положении дел во Вселенной. Если у нас есть доказательства существования внеземной жизни, было бы здорово узнать о ней больше. Такое открытие изменило бы будущее человечества. Ответ на вопрос Энрико Ферми «Где все?» будет таким: «Прямо здесь».
Такое открытие может иметь огромные последствия. Если наши соседи заглядывают к нам на задний двор, мы можем в ответ заглянуть к ним. Так мы сможем узнать от них что-то новое о науке и технологиях.
В ближайшие два десятилетия астрономы планируют инвестировать более десяти миллиардов долларов в поиск микробов вблизи других звезд. Но священный принцип в отношениях — стремиться к большему, а не к меньшему. Я бы предпочел, чтобы мой партнер по свиданиям был более умным. «Одиноки ли мы во Вселенной?» — самый романтичный вопрос в науке.
Наташа призналась, что нервничает из-за внеземных партнеров, потому что мы не знаем, дружелюбны они или враждебны. Я считаю, что в любом случае мы должны узнать о них больше, потому что, если мы будем их игнорировать, они никуда не исчезнут. Закрывать глаза на проблему — не лучшая стратегия, когда речь идет о рисках.
Главный вопрос заключается в том, располагает ли правительство США неопровержимыми доказательствами существования внеземного разума. Изучают ли материалы, найденные на местах крушения, корпорации, не связанные с правительством? Несколько лет назад один бывший руководитель Lockheed Martin рассказал мне, что это правда. Другой бывший сотрудник сказал, что ничего об этом не знает. Если такая информация засекречена, это может объяснить, почему Управление по разрешению междоменных аномалий (All-Domain Anomaly Resolution Office, AARO) в Пентагоне публично заявило, что такой информации не существует. Соответствующая информация может быть скрыта от них.
Но что известно бывшему президенту Обаме и нынешнему президенту Трампу? В курсе ли они всех деталей? Неделю назад в подкасте Обама сказал об инопланетянах: «Они существуют, но я их не видел». Президент Трамп ответил, что Обама выдал «секретную информацию, а он не должен был этого делать». Вопрос в том, что он имел в виду под «этим». Было бы здорово, если бы президент Трамп разъяснил, что он имел в виду, в своем предстоящем обращении к Конгрессу.
Вскоре после этого президент Трамп выступил с заявлением:
«Учитывая огромный интерес к этой теме, я поручу военному министру и другим соответствующим ведомствам и агентствам начать процесс выявления и публикации правительственных документов, связанных с инопланетной и внеземной жизнью, неопознанными воздушными явлениями (НВЯ), неопознанными летающими объектами (НЛО) и любой другой информацией, имеющей отношение к этим крайне сложным, но чрезвычайно интересным и важным вопросам. ДА БЛАГОСЛОВИТ АМЕРИКУ ГОСПОДЬ!»
В Законе о раскрытии информации UAP от 2025 года, предложенном в качестве поправки к Закону о разрешении национальной обороны на 2026 финансовый год (NDAA), предлагается создать Независимый наблюдательный совет, который будет осуществлять надзор за процессом рассекречивания UAP по образцу Закона о сборе записей убийств Джона Кеннеди.
По мере анализа и публикации данных об неопознанных воздушных явлениях крайне важно, чтобы в состав совета директоров входили члены с научными знаниями, которые могли бы изучить имеющуюся информацию и проанализировать ее значение. Ученые могли бы давать рекомендации или проводить дополнительные исследования, которые помогли бы прояснить, что означает имеющаяся информация и как собрать дополнительные данные, которые помогут нам лучше понять происходящее. Проект «Галилео» под моим руководством соответствует этим целям. Я буду рад войти в состав любого совета директоров, связанного с этой темой, и помочь в процессе анализа.
Будем надеяться, что в ближайшем будущем мы узнаем больше.