Великая Северная Война отвлекла на себя все ресурсы Московского царства. Не хватало денег, людей для армии и строительства, лошадей, меди, чугуна и всего остального. Пётр сквозь пальцы смотрел на злоупотребления своих людей, если эти злоупотребления не шли в разрез с исполнением «государева заказа». Воруещь? Воруй, но не зарывайся, поставь в армию то, что от тебя требуют и спи спокойно!
Однако соблюсти грань между теми злоупотреблениями, на которые можно закрыть глаза, и теми, что уже не допустимы сложно. Почти все облечённые возможностями и властью эту грань переходят в сторону недопустимого. Ну и ещё на Руси никогда не переводились дураки, проявляющие излишнее рвение при выполнении высочайших распоряжений, доводя порученное дело до абсурда и вызывая тем народное недовольство.
Вот и в Башкирии перегибы местных воевод и чиновников привели к народному восстанию и большим человеческим жертвам. Вспомним как это было.
Исторически башкиры своей государственности не имели и входили в состав империи Чингисхана, после её распада и распада Золотой Орды башкиры, территориально, входили в состав Казанского ханства. После присоединения к Московскому царству Казанского ханства в 1552 году многие народы, входившие в его состав ещё некоторое время оказывали вооружённое сопротивление, но под давлением силы и ощущая подавляющее превосходство московских войск, в разное время принимали решение о «добровольном» вхождении в состав Московского царства. Так башкирские Бии (князья) приняли решение о добровольном присоединении к Москве в 1557 г. Но ведь память народа в один момент не сотрёшь. Башкиры помнили, как в составе казанских орд они ходили в русские земли за ясырём[1]. Помнили башкиры и их принуждение к покорности Московскому царству, и даже если в настоящее время, объективно, им жилось лучше чем при власти татар, то воспоминания о прошлом были сладки и навевали мечты о независимости.
А тут царь Пётр, решая задачи обеспечения войны, и его беспредельшики, стремящиеся как можно быстрее выполнить указания высочайшей персоны и при этом обогатиться самим, начали вводить драконовские меры[2].
Во-первых местные прибыльщики А.Жихаревы и М.Дохов по своей неразумности умудрились ввести 72-х новых налогов. Так в указе, в частности, требовалось строить мечети только по образцу христианских храмов, устраивать кладбища рядом с мечетями, фиксировать заключение браков и смерть прихожан муллам только в присутствии русского священника. Появилось также требование уплаты налога за каждое посещение молитвенного дома, что противоречило религиозным убеждениям башкирского мусульманского населения. В указе о новых налогах также содержались религиозные требования, которые вызвали недовольство башкиров. Такие требования были восприняты как насильственное насаждение христианства и оскорбление исламской веры. Также в документе был упомянут налог на карие и серые глаза и введен целый ряд других абсурдных налогов. Чиновники налогового ведомства проявляли произвол и самовластие в своей деятельности, используя введение новых налогов как способ для личной обогащения. Для абсурдных налогов, действовавших по всей России, в Башкирии был установлена их непомерная величина. Ещё одной причиной возмущения было обязательство поставить 20 тысяч лошадей и 4 тысячи рекрутов для армии Петра I, который вел Северную войну со Швецией.
О причинах этого бунта П. И. Рычков написал в книге «История Оренбургская по учреждении Оренбургской губернии»:
«бунт, называемой Алдаровской и Кузюковской, начался в 1704 году в декабре месяце под предводительством Алдара и Кузюка. Притчины ко оному поданы неразсудными поступками бывшаго на Уфе Александра Сергеева, которой с них неумеренною строгостию требовал лошадей и выдачи беглых людей, в их жилищах укрывавшихся, и, как сказывают, несколько старшин башкирских на одном у себя обеде до смерти запоил. К городам же к Уфе, Бирску и Мензелинску сильные приступы чинили и до самой Казани только за 30 верст не дошли, отколь они едва отбиты изрядными учреждениями казанскаго губернатора Кудрявцова, которой живущих в Казане татар, жен и детей забрав в аманаты, протчих всех выслал против оных злодеев. С сими, тако же и с другими наряженными и позволенными от него партиями, оные башкирцы внутрь Башкиря прогнаны. Для конечнаго же пресечения сего их башкирскаго злодейства в марте месяце командирован был боярин князь Хованской и при нем восемь полков воинских людей и довольное число нерегулярных, которой, дошед пригорода Алабуги, остановился, а внутрь Башкирии послал два полка под командою подполковников Хохлова и Аристова, из коих Хохлова полк, не доходя Соловарнаго городка, почти весь от них, воров, разбит».
«После основания первого прочного укрепления (Уфа в 1579 году), в Башкирии явились военные люди – стрельцы, „пушкари, боярские дети, подьячие и другие служилые люди", которые прежде всего и получили порядочные куски башкирской земли. За служилыми людьми, в Башкирии потянулись с своекорыстными целями частные лица. Захват башкирских земель все увеличивался, как на незаконных, такт, и, якобы, на законных основаниях. В особенности в неправильном захвате башкирских земель повинны будущее владельцы горных заводов и промыслов; история возникновения этих последних, представляет много поучительного и трагического в отношении к башкирам. Захват земель заводчиками производился самым первобытным упрощенным способом. Захватывая хищнически башкирские земли, чтобы не встречать никаких препятствий в записи за собой этих земель некоторые из русских выходцев не стеснялись совсем отделываться от законных владельцев башкирцев, убивая их с семействами и сжигая их кочевки и зимовки. Немалое участие в колонизации башкирского края принимали и монастыри, получая огромные пространства прекрасной земли с поемными лугами, чудными лесами и т.д.
Самовольные захваты башкирских земель, взяточничество, всевозможные притеснения - вот что внесли русские в Башкирию.
Ясное дело, что при таких способах управления не могло быть и речи о цивилизующем влиянии победителей на башкирский народ и о дружелюбном отношении последнего к русскому начальству и народу.
Башкиры не находили в лице русских своих защитников, а напротив все больше убеждались в их хищнеческих стремлениях.
А раз башкир потерял доверие к человеку, его трудно, далее невозможно разубедить в противном. Мало по малу началось брожение среди башкир, началась сначала скрытая, скорее партизанская война, проявлявшаяся первоначально отдельными нападениях на русские поселения, а потом явилась открытая борьба башкирского народа за свою независимость, за свои земли, за могилы предков, оскверненные пришельцами. Одним, словом, начались бунты и смуты, продолжавшиеся почти два столетия с переменным счастьем для борющихся. («Памятная книжка Пермской губернии за 1907 год»
[1] ЯСЫРЬ — (от тур. араб. Esir пленник, раб), военнопленный, проданный в рабство; наиболее угнетенная группа населения в башкирском феодальном обществе
[2] Выражение «драконовские меры» происходит от имени древнегреческого законодателя Дракона (Драконта). В 621 году до н. э. он составил для Афинской республики первые писанные законы. Свод законов, введённый им, был так суров, что возникло крылатое выражение «драконовские меры», относящееся к чрезвычайно строгим наказаниям.
Восстание башкир началось летом 1704 года. В начале 1705 года в Уфимский уезд была направлена карательная экспедиция во главе с А. С. Сергеевым. Собрав выборных башкир в Уфе, он потребовал отдать для нужд армии 5 тысяч лошадей. Под угрозой смерти они вынуждены были согласиться отдать в казну 5 тысяч лошадей. Сбор лошадей весной 1705 года превратился в массовый грабёж. В ответ башкиры отказались платить налоги и повиноваться местным властям. Повстанцы Казанской даруги[1] во главе с Дюмеем Ишкеевым напали на Закамские крепости, жители Ногайской даруги под руководством Имана-батыра действовали около Солеваренного городка. Башкирские повстанцы предложили обратиться к царю с челобитной, которую повезли в Москву летом 1706 года 8 выборных башкир во главе с Дюмеем Ишкеевым. Но царское правительство отказалось рассмотреть челобитную. Дюмея Ишкеева повесили, а остальных арестовали. Узнав об этом, башкиры продолжили борьбу.
Вот как об этом пишет историк и краевед Дмитриев А.А. :
«Восстание началось в Уфимской Башкирии под руководством башкирского Старшины Алдара. Уфимским коммисаром по башкирским делам и, кажется, воеводою был Александр Сергеев, на бесчеловечные поступки которого жаловались башкиры в своей челобитной. На Казанской дороге между тем поднял восстание Измаил, которого поддерживал Кусюм на Осинской дороге; Как было и во время первого бунта, восстание скоро охватило и Зауралье, особенно Исетский край. Хотя в Уфе жестокий Сергеев был удален от службы и потом на страх другим был повешен в Казани, по указу Петра Великого, но возмущение не утихло. Назначенный вместо. него воеводою в Уфу Александр Аничков делал уступки башкирам, но и эта мера не помогала. Мятеж принял столь упорный характер, что даже регулярные русские войска терпели одну неудачу за другой. Из Уфы был выслан против бунтовщиков Петр Хохлов с войском в 900 чел., а из Казани на помощь к нему отряды Исидора Аристова и полковника Рыдаря. Башкиры боролись с русскими в союзе с татарами, мещеряками, каракалпаками, киргизами и другими выходцами из степей передней Азии. Успехам мятежников кроме численного их превосходства содействовало то обстоятельство, что сам царь тогда был занят войною со шведами и не мог послать в Башкирию большого войска и лично следить за ходом дел на востоке;. Мятежники в союзе с татарами и другими инородцами разгромили весь Уфимский уезд и затем перешли в Казанский, не дойдя до Казани только 30 верст. В виду такой опасности, казанский вице-губернатор Кудрявцев выслал против них новое войско под командою Осипа Бартенева.
Осенью 1707 года движение приобрело массовый характер. Башкиры Ногайской и Казанской даруг во главе с Алдаром Исянгильдиным и Кусюмом Тюлекеевым в октябре 1707 года разгромили полк Хохлова около Солеваренного городка. Многие крепости края подверглись штурму. В декабре повстанцы перешли через Каму, вторглись в соседние Кунгурский, Вятский и Казанский уезды.
Отказавшись от русского подданства, башкирская феодальная верхушка сделала попытку создать Башкирское ханство, связанное вассальными отношениями с Турцией или Крымским ханством Один из повстанцев башкир Юрматынской волости Хази Аккускаров был объявлен ханом, а посол от башкир – Мурат-султан ездил к крымскому хану и оттуда к турецкому султану. По возвращению обратно он не мог проехать в Башкирию и направился, имея, очевидно, задание, на Северный Кавказ, где восстали чеченцы, аксайцы и другие северокавказские народности. Повстанцы осадили русский городок Терской. Однако подошедшие войска из Астрахани принудили горцев снять осаду и отойти от города.
В начале 1708 года правительство направило против повстанцев карательные силы во главе с П. И. Хованским.
В апреле-мае 1708 года башкиры установили связь с восставшими во главе с К. А. Булавиным крестьянами и казаками Дона.
В мае 1708 года правительство вновь обратилось к башкирам с предложением начать переговоры. Хованский от имени правительства обещал отменить требования «прибыльщиков», простить повстанцев и рассмотреть жалобы на произвол местных властей. Башкиры согласились прекратить борьбу. Но власти нарушили условия соглашения.
Весной 1709 года восстание возобновилось на территории Сибирской и восточной части Ногайской даруг. В Зауралье развернулась борьба под руководством Алдаром Исянгильдиным и Уракая Юлдашбаева. Повстанцы установили связь с каракалпаками и совместно с ними нападали на остроги, слободы, заводы, монастыри и села, расположенные на башкирских землях в бассейнах рек Исеть, Миасс и Теча. В 1710 году борьба продолжалась силами башкир. Правительство направило в Зауралье 2 полка под командованием И. Я. Якушкина.
Также в борьбе с восстанием царское правительство использовало калмыцкие войска под командованием Чакдор-Джаба, нанёсшего повстанцам серьёзное поражение летом 1710 года. Восставшие были вынуждены прекратить борьбу.
Военные действия, а это были действительно военные действия всегда сопровождаются неисчислимыми бедствиями и потерями. До чего велико было разорение мятежа, видно из донесения царю вновь назначенного казанского губернатора Петра Апраксина от 1709 года. До февраля этого года, по его показанию, в Казанском и Уфимском уездах выжжено и разорено было сел и деревень 303, а людей погибло и уведено в плен 12 705;чел". (Фирсов, стр. 221). Город Кунгур на этот раз однако уцелел от погрома, благодаря новым его укреплениям, и распорядительности тогдашнего Сибирского губернатора князя Гагарина. Но села Медянское, Судинское; Алтынное, Богородское, Преображенское и многие другие, сильно пострадали от мятежников (Пермс. Летоп.» Щишонко, том VII, стр. 412. Также см. «Словарь» Чупина под соответственными названиями)
Следовательно, нынешние уезды Кунгурский, Осинский и Красноуфимский, составлявшие тогда часть обширного Казанского уезда, сделались жертвою этого башкирского погрома.
Выше мы упомянули, что этот погром постигнул и наше Зауралье, особенно Исетский край. Многие башкиры еще помнили Сеитовский бунт с его зверствами, пожарами, неистовством по отношению к русскому населению. Но теперь главные оборонительные пункты на р. Исети – Далматовский монастырь и Катайский острог мятежники нашли не столь беззащитными, как в первый раз. Вместо деревянных укреплений, которые можно было истреблять огнем, они нашли на тех же местах каменные твердыни, обставленные пушками и хорошо: снабженные разными военными: снарядами и гарнизонами. Поэтому-то как монастырь, так и острог теперь уцелели от разорения мятежников *). «Пермс. Летоп.» VII, стр. 873—374.
Главное внимание последних теперь обращено было на новые мелкие слободы, сравнительно еще слабо защищенные. Большая часть их были разбросаны по долине Исети, каковы Щадринская, Крутихинская, Пещанская, две Теченские и другие. Здесь-то мятежники и проявили на этот раз свою жестокость. Сохранилось много отписок приказчиков разных слобод о набегах башкир, о причиняемых ими разорениях крестьянам и о действиях против них, но приводить, здесь мелкие подробности мы не видим надобности. Большинство этихъ докунентов издано в «Памятниках Сибирской истории XVIII века». См. кн. 1-ю. СП В. 1882 г. акты 1700—1718 гг.
Когда, же и как кончилась эта суматоха, эта ужасная башкирская; смута, принесшая нам столько потерь и несчастий? Ответить на этот вопрос едва-ли возможно. Хотя общий Алдаро-Кусюмовский бунт к 1711 году был подавлен, но волнение среди инородцев часто обнаруживалось спорадически и после того, Подавление мятежа было делом князя Петра Ивановича Хованскаго, выступившего с войском из Казани по повелению Петра Великаго. Уже Бартеневу удалось локализировать главные силы мятежников в пределах Уфимскаго уезда. По его следам выступил с новыми русскими силами сам кн. Хованский. Мятежники тем временем потерпели поражение; близ г. Билярска от атамана Невежина, а калмыцкий хан Аюка вероломно изменил башкирам и, принял сторону русских. Теперь, в свою очередь башкирцам. приходилось испытать то, что давно от них терпели русские: калмыки умели опустошать не хуже башкирцев; они не давали никому; пощады, жгли башкирские селения, грабили имущество, резали взрослых и уводили в плен-жен и детей. Пораженные в нескольких схватках, башкирцы увидели себя вынужденными смириться" Фирсов. «Инородческое население»; стр. 222 и 301—803 (казнь Алдара).
[1] Даруга – административно-территориальная единица в Башкирии со времён Золотой Орды.
Не мешает заметить, что десятитысячный отряд калмыков действовал в этом случай под начальством нашего стольника Бахметева на Казанской дороге в пределах Уфимской Башкирии. Поэтому первым изъявил покорность мулла Измаил, а за ним и другой вожак мятежников на Осинской дороге – Кусюм. Они целовали Коран на все четыре дороги, принесли свои вины, обещались служить царю верою, и правдою и дани давать по прежнему.
Последний этап характеризуется попыткой в 1711 году башкир возобновить борьбу в центре Башкортостана. Инициатива исходила от башкир Ногайской и Казанской даруг. Восстание было подавлено, но царскому правительству пришлось пойти на некоторые уступки.
Не смотря на то, что руководители восстания принесли свою вину и поклялись в верности России, главноначальствующий кн. Хованский велел казнить в Казани многих участников бунта. Впрочем Алдар, прожил еще до 1740 года когда был казнен по другому делу.
Тогда же и там же был повешен Сергеев, главный виновник недовольства башкир. Прочим башкирам от имени царя было объявлено прощение. Последнего они не удостоились бы после, всех своих зверств, но непрерывная шведская война была причиною этих незаслуженных уступок нашего правительства. Русские власти установили контроль над территорией, на которой происходило восстание, и восстановили свою власть. Множество башкирских хуторов и деревень были разрушены, многие башкиры были лишены своих земель и имущества. Башкиры также потеряли независимость и получили вассальный статус. Налоги были отменены, но не все. Прибыльщики А. Жихарев и М. Дохов были казнены.
Мы уже сказали, что и после всех этих уступок башкиры все таки продолжали питать злобу против русских и сноситься со своими мусульманскими союзниками и от времени до времени проявлять непослушание требованиям русской власти».