Белый кроссовер перегородил калитку ровно в полдень субботы. Пыль от колес еще не осела на листьях лопухов, а из кондиционированного нутра машины уже вывалилась компания. Шумная, пахнущая дорогим парфюмом и городским стрессом.
Игорь, троюродный племянник моего покойного мужа. Его жена Оксана с губами уточкой. И их восьмилетний сын, имя которого тонуло в непрерывном визге.
В расписании на выходные у меня значились прополка клубники и чтение свежего номера "Науки и жизни". Прием делегаций в этот график не вписывался. Но в деревне ворота на замок днем не запирают, чем гости и воспользовались, ввалившись на веранду вместе с пластиковым ведром дешевого маринованного мяса.
– Тетя Женя, принимайте гостей! – Игорь радостно хлопнул меня по плечу так, что едва очки не слетели. – Решили вот дядю Лешу помянуть, на природу вырваться. Экология, свежий воздух! Вы нам баньку истопите?
Могила Алексея находится на городском кладбище в сорока километрах отсюда. Но зачем портить красивую легенду географическими фактами, если бесплатный мангал стоит прямо во дворе?
– Проходите, – сухо кивнула я, мысленно перестраивая алгоритм дня и оценивая масштабы бедствия.
Отель "У доцента"
Иллюзия родственного визита растворилась через час. Гости приехали не общаться. Они приехали потреблять.
Оксана, брезгливо закинув сумки в гостевую комнату, тут же заняла шезлонг под яблоней и демонстративно открыла глянцевый журнал. Игорь достал пиво и уселся в Лешкино плетеное кресло. Отпрыск носился по грядкам, методично уничтожая всходы моркови и испытывая на прочность нервную систему соседского кота.
А мне была отведена роль обслуживающего персонала.
– Женечка, – протянула Оксана, не снимая солнцезащитных очков. – А вы картошечки молодой не отварите к шашлыку? С укропчиком. И огурчиков бы малосольных, у вас же в погребе наверняка есть. И, кстати, постельное белье в спальне какое-то жесткое. Нет сатинового?
Слова повисли в раскаленном июльском воздухе. Ведро с колодезной водой тяжело оттягивало руку.
Пять лет назад, когда Лешки не стало, ни Игорь, ни Оксана не нашли времени приехать на похороны. Сослались на срочный отчет и детский утренник. За эти годы они ни разу не позвонили узнать, как я зимую в старом доме с печным отоплением. Зато теперь, когда асфальт в городе начал плавиться, они вспомнили про "экологию".
– Сатина нет, Оксана. У нас здесь суровая хлопчатобумажная реальность, – ответила я, ставя ведро на доски. – А картошку сейчас почистим.
Пришлось уйти на кухню. Не из покорности, а потому что мозгу требовалось тихое место для составления калькуляции.
Незапланированный краш-тест системы
К вечеру энтропия достигла максимума. Шашлык был съеден, а моего участия в застолье не потребовалось, кроме как помыть зелень, нарезать салаты, накрыть на стол и принести посуду. Гости разомлели.
И тут произошел сбой, окончательно переведший ситуацию из разряда "потерпеть до завтра" в категорию "немедленная ликвидация угрозы".
Оксана зашла на веранду, держа стопку грязных, заляпанных жиром пластиковых контейнеров и шампуров.
– Тетя Женя, – она сгрузила эту липкую гору прямо на мои архивные папки со студенческими курсовыми. – Вымойте это всё, пожалуйста. А то жир засохнет, потом не отскребешь. Вы же всё равно тут без дела сидите.
Взгляд медленно перешел с жирного пятна, расплывающегося по титульному листу работы "Пределы функций", на ухоженное лицо Оксаны.
– Без дела? – голос упал на октаву. Так всегда бывало перед тем, как я выгоняла с экзамена за шпаргалку.
– Ну да, на пенсии же энергии полно, – она пожала плечами. – И еще, Игорь там мангал не потушил, залейте водой, а то нам спать пора. Спокойной ночи!
Она упорхнула. Гора грязной посуды осталась.
Лешка бы сейчас вздохнул, взял тряпку и пошел мыть. "Женька, ну родня же. Пусть отдыхают, городские, замотанные", – сказал бы он. Он всем всё прощал.
Но Лешки здесь нет. А законы сохранения энергии и уважения к чужому труду никто не отменял.
Ночной аудит
Сон не шел, а на столе лежал чистый лист бумаги и мой инженерный калькулятор. Шло скрупулезное восстановление финансовой картины прошедшего дня.
- Дано: трое потребителей.
- Проживание: две комнаты. В городе за такой метраж в сутки берут минимум 3000 рублей.
- Питание: съедено две банки моих лучших соленых огурцов (затраты на выращивание, соль, уксус, труд – 500 рублей), десяток яиц от бабы Мани (150 рублей), два килограмма молодой картошки (запишем по рыночной стоимости фермерских продуктов – 400 рублей).
- Услуги горничной и посудомойки: полтора часа работы у раковины с холодной водой, так как бойлер они опустошили. По тарифу клинингового агентства – 1500 рублей.
- Стирка белья: вода, электричество, порошок – 300 рублей.
Экологический сбор за вытоптанную морковь и стресс кота – 1000 рублей.
Отдельной строкой шла амортизация нервной системы. За этот пункт смело добавилось еще две тысячи – восстанавливать давление после бесед с Оксаной придется импортными таблетками.
Итоговая сумма получилась круглой и математически безупречной.
Предъявление векселя
Гости проснулись ближе к одиннадцати. На кухню вышли помятые, зевающие, в ожидании утреннего сервиса.
– Ой, а где блинчики? – Оксана удивленно оглядела пустой стол, на котором лежал только один тетрадный лист. – Тетя Женя, мы голодные!
Кофе в моей чашке уже остыл.
– Блинчики в меню не предусмотрены, – пришлось повернуться к ним от окна. – Игорь, Оксана. Подойдите сюда.
Игорь, почесывая живот, подошел к столу. Взял листок. Сначала его лицо ничего не выражало. Потом брови поползли вверх, а челюсть слегка отвисла.
– Это что? "Прайс-лист за рекреационные услуги"? Итого... восемь тысяч восемьсот пятьдесят рублей?! Тетя Женя, это шутка такая?
– В математике нет места шуткам, Игорь. Вы приехали на базу отдыха "У доцента". Получили номер, питание из фермерских продуктов и услуги клининга. За услуги нужно платить.
Оксана выхватила листок из рук мужа.
– Вы в своем уме?! – её голос взвизгнул, потеряв городскую томность. – Мы родственники! Мы в гости приехали! Какая амортизация нервов?!
– Родственники, Оксана, приезжают с тортом, спрашивают, чем помочь, и сами моют за собой посуду. – Я встала. – А вы приехали к бесплатной прислуге. Вы перепутали частный дом с отелем. В отелях при выезде принято закрывать счет.
Игорь побагровел.
– Да пошли вы со своими счетами! Совсем тут кукухой поехали от одиночества. Собирайся, Ксюха. Ноги нашей здесь больше не будет.
– Именно этого эффекта я и добивалась, – лист бумаги был аккуратно извлечен из её трясущихся рук. – Считайте, что счет аннулирован в качестве бонуса за ваше оперативное отбытие.
Восстановление системы
Сборы заняли рекордные пятнадцать минут. Вещи летели в багажник вперемешку с остатками чипсов. Кроссовер взревел мотором, плюнул гравием из-под колес и исчез, навсегда вычеркнув мой дом из списка бесплатных курортов.
На столе осталась лежать смятая бумажка с цифрами.
Фотография Лешки в старой деревянной рамке смотрела на меня с полки. Показалось, что с легким укором.
– Прости, Алеша, – шепнули губы. – Ты позволял им сидеть у себя на шее. Мои позвонки уже не те. Не выдержат.
Я взяла тряпку, стерла со стола невидимую пыль и вышла на крыльцо. Пыль за кроссовером над дорогой окончательно улеглась. Журнал "Наука и жизнь" лежал на скамейке ровно там, где я его оставила вчера утром. Страница 42. Статья про черные дыры.
В Сосновке черных дыр больше нет.
Дорогие мои, а вы умеете выставлять личные границы с родственниками-халявщиками? Или терпите до последнего, лишь бы "не портить отношения", которых на самом деле давно уже нет?
Пишите в комментариях, давайте делиться формулами борьбы с незваными гостями.