И я всю жизнь очень сильно любила свою маму. Правда любила. Безусловно. По-детски. До боли. Но сейчас, уже взрослой женщиной, я понимаю — любить и чувствовать любовь к себе — это разные вещи. Я росла без отца. Я его никогда не знала. Мама была самой главной фигурой в моей жизни. Бабушка меня воспитывала. Снаружи у меня всегда был характер. Сильная. Самостоятельная. Та, которая справится. А внутри — маленькая девочка. Которая очень хотела, чтобы её просто обняли. И сказали: «Ты нужна. Ты любима». Наверное, поэтому я стала немного «ёжиком». Снаружи — колючая. Внутри — ранимая. Мне было трудно говорить «я люблю». Трудно открываться партнёру. Иногда даже своим детям. Не потому что нет любви. А потому что не было навыка её выражать. Сейчас модно говорить: «Это всё детские травмы». «Это родители виноваты». «Это непрожитые обиды». Да, обиды есть. Мы живые люди. Но обвинение — не лечит. Я не обвиняю свою маму. Она жила так, как умела. Она тоже была со своими ранами. И чем старше я становлюсь,