Все части детектива-триллера будут здесь
– Хорошо. И еще – это фото было сделано на фотоаппарат «ФЭД»... Те, старые модели, с пленкой, которые требовали проявки.
– Но зачем столько заморочек, сейчас столько цифровых современных моделей? Неужели этим кто-то еще занимается?
– Видимо, да, имеются любители. Хотя все эти материалы для проявки сейчас достаточно трудно достать.
– Но тот, кто делал это фото, должен где-то все это брать. Даня, надо пошариться по фотомастерским, проверить, кто всем этим может заниматься, продавать эти растворы для проявления, в общем, постараться найти след того, кто до сих пор может пользоваться подобной техникой.
Часть 11. Не первая и не последняя
Сегодня я уже чувствовала этот мягкий, обволакивающий, настойчивый аромат, который вроде бы, призван успокаивать. Но о спокойствии сейчас речь не идет – речь идет о том, что этот запах я ощущаю в своей квартире, но я подобным никогда не пользуюсь, а потому у меня всего лишь одна версия – тут кто-то побывал. А поскольку этого «кого-то» спугнули, он оставил входную дверь приоткрытой и смылся. Осторожно вынимаю из кобуры оружие, резко включаю свет – глупо рассчитывать на то, что тот, кто проник в мое жилье, до сих пор прячется здесь... Конечно, в квартире, которую я обхожу довольно быстро, проверяя немногочисленные места, где может спрятаться человек, никого нет. Значит, его действительно спугнули... Запах сандала хорош тем, что он навязчивый, быстро не выветривается, а потому ощущается довольно сильно. Но если тот, кто был здесь, что-то трогал – вряд ли я смогу понять, что именно и для чего, потому что моих отпечатков тут хватает, а он, скорее всего, был в перчатках. Это дополнительная работа для лаборатории, где сейчас и так завал...
Снова стучусь к доброй соседке тете Маше. Та сразу открывает дверь и вопросительно смотрит на меня.
– Тетя Маша, а вы никого не видели подозрительного в подъезде сегодня? Или может быть, слышали что-то?
– Нет, девочка, а что?
– Да ничего... Так... Профессиональная деформация.
Я решила не пугать милую старушку тем, что в моей квартире кто-то побывал, а то она станет приходить несколько раз на дню. Решаю, что в ближайшее же время поставлю квартиру на охрану – и почему я раньше этого не сделала?
Иду вниз, в будочку охранников нашего жилого комплекса – она располагается на первом этаже соседнего подъезда.
– Привет! – показываю им удостоверение – мне нужны записи за сегодня, с камер в моем подъезде.
Называю им подъезд и этаж, пожилой мужчина с пышными усами говорит мне:
– Мы бы рады, красавица, но как раз вызвали бригаду для ремонта камер в вашем подъезде – кто-то очень искусно вырубил их из сети – они все разом перестали вдруг работать. Такое ощущение, что кто-то запустил в программу вирус.
– А остальные? В других подъездах?
– Эти работают.
– Но ведь система одна... Как могли эти камеры перестать, а другие продолжить работать?
– Это не к нам вопрос, а к программистам, которые будут с этим разбираться. А чего случилось-то?
– Да ничего – говорю я – давайте посмотрим камеры на других подъездах, может это чем-то поможет.
Но это абсолютно ничего не дает, я ведь не знаю, кого надо искать. Всех подозрительных, что шли в сторону подъезда, в котором я живу, отфильтровали мне на флешку, завтра отдам ее Дане – пусть проверит по базе, кто эти люди. Но честно говоря, я не верю в то, что на записях есть преступник. Он хитер и очень умело скрывается.
Здорово, ничего не скажешь! А ведь я даже не сомневаюсь, что в мою квартиру проник тот, кто связан с убийством Марьяны. Только вот что именно он искал, что ему было нужно у меня? Еще раз хорошо все осматриваю... Ничего не тронуто и оставлено все так, как и было до моего ухода сегодня из дома. Единственный признак, по которому можно определить, что этот человек заходил ко мне в квартиру – запах сандала. И еще мое личное ощущение того, что здесь побывал кто-то...
Честно – я не труслива абсолютно, но оставаться после подобного в своей квартире мне как-то жутковато. Чтобы отвлечься, усаживаюсь в кресло, ставлю перед собой кружку горячего чая, открываю ноутбук, не мешает еще раз прошвырнуться по материалам дела – может, мы что-то где-то упускаем. Сама не замечаю, как засыпаю, прямо вот так, сидя, и во сне ко мне приходит кто-то неизвестный, кто бесшумной тенью скользит по моей квартире и рукой в перчатке трогает мои вещи, смотрит мою одежду, белье, прикасается к косметике, заходит в ванную комнату. Мне хочется спросить его – зачем он это делает, но я не могу вымолвить ни слова. Резко вздрагиваю и просыпаюсь, вскрикивая от того, что увидела во сне. Какой-то леденящий ужас охватывает все мое тело, теперь я могу с уверенностью сказать, что ощущала на себе вот это самое «кровь стынет в жилах». Никогда со мной такого не было, чтобы леденящий ужас охватывал прямо во сне. Глубокая ночь, только экран ноутбука светится в темноте, в квартире, конечно же, никого нет – я снова обхожу ее, проверяя все, и смеюсь сама над собой – если бы кто-то проник сюда даже во время моего глубокого сна, я бы это почувствовала, потому что сплю очень чутко. Вероятно, этот визит в мою квартиру напугал меня, потому такой сон и такая реакция. Зная, что я уже не засну, наливаю себе крепкий кофе, и снова пялюсь в материалы дела, надеясь найти там ответы на свои вопросы. Но самый главный вопрос, который меня мучает – как тот, что побывал в моей квартире, узнал, что дело убитой девушки веду именно я?
На работу я являюсь абсолютно не выспавшаяся, но выпившая при этом, наверное, литра два кофе точно. Нужно же было как-то поддерживать свой организм в стадии бодрствования, пока я водила глазами по строчкам материалов в ноутбуке.
На крыльце комитета снова стоит та самая молодая цыганка, которую я видела здесь совсем недавно, вероятно, она ждет того самого парня. Интересно, зачем он ходит сюда и к кому? Надо бы это выяснить...
Я молча прохожу мимо нее, но мне в спину вдруг ударяется фраза, произнесенная уже знакомым голосом цыганки:
– Ты не думай, это не первая и не последняя – будут еще!
Медленно оборачиваюсь.
– Это вы мне?
– А кому же?! Я же говорила тебе в прошлый раз – будет много крови и не только чужой, но ты не захотела меня послушать и дело, предложенное тебе, взяла!
– Я не намерена обсуждать это с вами!
– Да я все понимаю! Кто я, и кто ты! Но повторюсь – это не последняя, будут еще! И самая интересная будет та, что тринадцатая...
– Что? – нет, эта дамочка всерьез думает, что я намерена прислушиваться к цыганским бредням? Да я в жизни не верила ни во что подобное! – тринадцатая? Вы хотите сказать, что жертв будет тринадцать?
– Ты ж цыганкам не веришь?! – она насмешливо изгибает бровь.
Я молча иду ко входу, а у дежурного за стойкой спрашиваю:
– Вадим, ты не знаешь, к кому приходит молодой цыган? Вон, его цыганка стоит ждет на крыльце.
– А, я понимаю, про кого ты! Экстравагантная личность... единственная здесь в своем роде... Его зовут Рамир Проноты, он проходит свидетелем по делу. Воронцов то дело ведет.
– Спасибо, Вадим – говорю я и поднимаюсь к себе.
Нужно будет поговорить с этим Воронцовым, что там за дело и какое отношение к этому делу имеет молодой цыган. Я вдруг вспоминаю его огненно – карие глаза и мне становится немного не по себе. Почему я иногда думаю о нем? И даже не то чтобы о нем, а скорее, про ту цыганку, которая ждет его на крыльце. Зачем она говорила мне все это? Я не верю ни единому слову! Тринадцать жертв! Да я поймаю этого ублюдка прежде, чем он подумает о том, чтобы совершить следующее преступление!
День идет долго и тягомотно, наверное потому, что я не выспалась. Я жду от Дани список членов жюри, а сама думаю, что пока на место преступника очень годится господин Богейл. Он самая значимая фигура в театре танца, он видел, что Марьяна выступала именно в этом красном платье, он знал, что она проиграла и мог легко убедить ее, что ей будет обеспечен доступ к конкурсу еще раз и хотя бы какая-то победа.
Даня приходит только во второй половине дня.
– Марго, послушай, мы проверили все фитнес-центры и клубы, где проводятся занятия йогой, разослали фото Марьяны – ни в одном из них девушка не занималась, и абонемент не приобретала. Искать надо что-то другое. Кроме того, кое-кто высказал свои соображения по поводу фото с обнаженкой. Говорят, что это не занятия йогой, это что-то другое. Нигде йогой не занимаются в обнаженном виде.
– Тогда причем здесь медитации, Даня? Несколько человек подтвердили, что Марьяна говорила именно о том, что собирается медитировать, что ее несомненно успокоит.
– Вот мы болваны! – высказывается он в сердцах – послушай, нужно было не занятия йогой искать, а именно те места, где занимаются медитациями! Я сегодня посижу над этим и завтра все будет готово – адреса всех этих мест будут у меня в ноутбуке.
– Посмотри – я показываю ему на фото девушки, где она сидит обнаженная, еще раз – вот тут, за ее спиной, какая-то то ли картина, то ли лепнина, изображение не очень четкое. Попробуй прогнать по базе этот кусок, может, где-то есть похожий интерьер?!
– Хорошо. И еще – это фото было сделано на фотоаппарат «ФЭД»... Те, старые модели, с пленкой, которые требовали проявки.
– Но зачем столько заморочек, сейчас столько цифровых современных моделей? Неужели этим кто-то еще занимается?
– Видимо, да, имеются любители. Хотя все эти материалы для проявки сейчас достаточно трудно достать.
– Но тот, кто делал это фото, должен где-то все это брать. Даня, надо пошариться по фотомастерским, проверить, кто всем этим может заниматься, продавать эти растворы для проявления, в общем, постараться найти след того, кто до сих пор может пользоваться подобной техникой.
– Хорошо, Марго. Лепестки роз в ее квартире – это от букета, несомненно. Цветы высохли и она сложила лепестки между страницами книг. Когда преступник что-то искал в квартире, которую она снимала, он перетряс все книги, соответственно, все рассыпал.
– Значит, он искал что-то небольшое, способное поместиться между книжных страниц...
– Слушай, а ты вообще, уверена в том, что тот, кто что-то искал и убийца – это одно и то же лицо?
– Я ни в чем не уверена в этом деле...
Остаток дня мы снова проводим над материалами дела. Без списка членов жюри нам с Вадимом пока идти некуда, тем более, улики почти закончены и можно с уверенностью сказать, что убийца крайне осторожен и следов не оставляет.
После рабочего дня я спускаюсь к машине, подхожу туда, где она стоит, и вижу на капоте какой-то огрызок бумажки. Ветра нет, потому он и лежит здесь нетронутым. Только вот как его сюда занесло-то? Склоняюсь над ним – всего лишь одна строка, напечатанная на принтере: «...я позвоню после второй...».
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.