Терпение и труд ничего не гарантируют.
Но обещают выгорание, усталость, даже ненависть к труду, а заодно и к собственной терпеливости.
Гарантирует вдохновение и округленность. Любовь к тому, что нужно сделать (не к результату, а к самому процессу). Умение максимально сконцентрироваться на занятии, как говорят модные коучи, попасть в состояние потока.
Когда я читаю надрывное: "А вы знаете, сколько труда...", я понимаю, что человек требует оплаты за "сколько пахала, ночей не досыпала...".
Сатисфакции.
И чтоб по справедливости - кто больше пашет, тот больше получает.
А оплаты не будет, потому что ничто не дается по требованию. И справедливости нет, потому что справедливость - это то, во что верят, потому что хочется верить.
Сижу, долблю Венецианского гондольера Мендельсона и Шутку Баха, и они не идут, заразы, и получается криво и косо, что-то ужасное. И единственная оплата - это надежда, что попозже из этой какофонии появится музыка. Самое прекрасное, что создал человек.
На самом деле я знаю, что мне нужно три недели, чтобы пальцы легли.
Две недели я учу текст из двух-четырех страниц, еще неделя на то, чтобы этот текст вбился в пальцы, а потом начинает нудная и скучная для стороннего слушателя, но безумно интересная для меня стадия - полировка.
Я взяла Гондольера и Шутку в прошлое воскресенье, и голова моя еще не успела освободиться от Прелюдии Геллера и Инвенции, и я просто еще не успела влюбиться в Мендельсона.
Я влюбляюсь в новые произведения именно три недели. Четвертую неделю начинаю охладевать, потому что сердце требует новой любви.
Вот почему у меня много выученных пьес, но при этом вообще нет репертуара. Чтобы я села и сыграла что-то для души. Для души я только учу :)