Следователь-криминалист Николай Паршаков не сдавался два десятилетия. «Тот самый отпечаток на сахарнице стал голосом из прошлого, — рассказывает он. — Мы знали: однажды технологии догонят преступника. И этот день настал». В сентябре 2003 года в квартире на окраине Омска погибла 28-летняя Ольга. Три дня её тело оставалось незамеченным — подруга Светлана вернулась из поездки к матери лишь спустя 72 часа. Девушка, оставшаяся сиротой в детстве и воспитанная тетей, зарабатывала танцами: недавно вернулась из гастролей в Ливан, до этого выступала в ночных клубах Омска. Следствие опровергло слухи о проституции, подтвердив её порядочность. Картина преступления указывала на знакомого: Ольга спокойно впустила мужчину, они пили чай на кухне. Его пальцы коснулись сахарницы — эта деталь спустя годы сыграет роковую роль. Затем последовало насилие. Преступник оставил биологические следы на белье жертвы, после чего задушил девушку. Три месяца следователи прочесывали окружение погибшей — поклонники, зна