Аделия — о допинг-офицерах, копании в голове и иностранцах.
Для фигуристов Олимпийские игры завершаются показательными выступлениями — естественно, для тех, кто отобрался. Существуют и приглашения организаторов. В этот раз повезло россиянке Аделии Петросян, которая по итогам турнира заняла 6-е место. Она представила миланской публике свой номер под песни Шакиры. После проката спортсменка пообщалась с журналистами.
— Прошло двое суток после завершения произвольной. Было время переосмыслить, как-то осознать, остыть. Отношение изменилось к тому, как в итоге закончилась Олимпиада?
— Нет, все равно результат такой же. Немножко получше себя чувствую и спокойнее уже отношусь ко всему происходящему. Сейчас выдохну и буду дальше продолжать работать.
— Сейчас в конце проката упала просто на ровном месте?
— Я должна была сесть в колени, а я села на попу. Ну, в принципе, села и села, ладно.
— Как тебе атмосфера на гала? Здесь удалось как-то больше расслабиться, кайфануть?
— Да, получилось. Просто я обычно привыкла перед прокатом распрыгиваться, а тут меня поставили и говорят: «Стой и жди». Ладно, попробуем.
— Какой опыт ты вынесла, это твой первый крупный международный старт?
— Я буду анализировать свое внутреннее состояние, хочется более спокойно уже ко всему относиться, более радостно. Я надеюсь, что этот этап в моей жизни мне поможет в будущем, и я смогу просто спокойно от отталкивания моего лезвия двигаться к следующему и наслаждаться этим.
— Выступишь в финале Гран-при России?
— Я уже отвечала на этот вопрос. Мы пока еще не решили.
— Ты увидела иностранных соперниц и прочувствовала эту атмосферу — есть ли желание чему-то у них научиться, что-то перенять, может быть, в отношении к делу?
— Наверное, это то, что каждый раз ты получаешь удовольствие от проката — неважно, как он получился или не получился. Они каждый раз находят, за что себя похвалить, чем они гордятся, восхищаются. И наверное, это в какой-то степени хорошо. Они более спокойно ко всему относятся.
— Пойдешь на церемонию закрытия? В качестве зрителя на трибуну?
— Да, пойду. Ну и на месте мне уже скажут — куда и как.
— Ты сказала, что хотела бы научиться более позитивному восприятию любых своих прокатов, в том числе неудачных, ну и тем более удачных, конечно. То есть нужно как-то в голове у себя немножко покопаться?
— Удачно получается. (Смеется.) Да, надо сильно покопаться, потому что все-таки я больше как Скарлетт О’Хара — подумаю об этом завтра. Мне надо наконец-то сесть, все проанализировать, поговорить с собой и посмотреть, что из этого получится.
— Не докучали здесь слишком допинг-офицеры?
— Я хочу сказать, что могло бы быть хуже, так что все нормально.
— Какие ощущения от нейтрального статуса?
— Ну, по факту статус нейтральный, но, естественно, все люди поддерживают свою страну. И тренеры мои здесь, и федерация была здесь, так что сильного давления из-за этого я не чувствую.
— Все ледовые виды возят запасные коньки, лезвия или целиком весь комплект. Мало ли что. Как в фигурке с этим вообще и как у тебя конкретно на этой Олимпиаде было?
— У нас была мысль взять с собой старые черные коньки, если что-то вдруг произойдет. Но я уж понадеялась, что новые коньки, которым всего два месяца, не сломаются здесь. Все-таки у меня и так было много других проблем, так что я подумала, что коньки меня не должны добить окончательно.
— И запасные не брала?
— Не брала, так как они еще и не влезли в чемодан. Это была судьба уже их не брать с собой. В конце концов, у меня и черные коньки были в таком состоянии, что, я думаю, на любых бы уже справилась.
— Ты жила здесь отдельно. В Олимпийскую деревню в итоге не съездила?
— Вот я завтра, наверное, поеду чуть пораньше, перед тем как поедет автобус в Верону. И я хочу быстренько оббегать и осмотреть территорию.