К сожалению, выдающийся актер Алан Рикман не дожил до своего юбилея целых десять лет: за месяц до 70-летия его свел в могилу рак, та же болезнь, которая убила его отца. К сожалению, он никогда не был номинирован на «Оскара». К сожалению, широкая публика знает его по одной роли: Северуса Снейпа (Снегга в дурацком русском переводе) в «Гарри Поттере». При том, что он, безусловно, принадлежал к плеяде лучших (в мире) британских актеров кино и театра, наряду с Энтони Хопкинсом, Йеном МакКелленом, Эммой Томпсон, Джуди Денч... (плеяда, конечно, получается довольно обширная).
Рикман родился на окраине Лондона в скромной семье: мать была домохозяйкой, отец - маляром и декоратором. Очень долго и сам Алан был уверен, что его судьба - стать художником (возможно, сказалась отцовская любовь к краскам). В детстве он писал акварели, в юности поступил в Королевский колледж искусств. И быть бы ему дизайнером - но все-таки, практически в последний момент, он решил переметнуться в актеры.
В 28 лет он окончил Королевскую академию драматических искусств. Играл в постановках по Чехову и Шекспиру. В сериалах по Эмилю Золя и Джону Ле Карре. И только в 1988 году сыграл первую роль в кино. Но это была роль главного злодея в «Крепком орешке».
«Я вообще никогда не думал, что сделаю какую-то кинокарьеру, - признавался он. - Это стало сюрпризом. Но я играл в пьесе, которая стала большим хитом на Бродвее. В Америке, как часто замечали, говорят «да» гораздо чаще, чем в Британии. И внезапно меня окружили люди, говорящие «да». Я прекрасно понимал, что это только потому, что я играю в постановке, о которой все говорят (это были «Опасные связи» по Шодерло де Лакло, Рикман играл виконта де Вальмона. - Ред.) Но началось большое приключение.
Я пришел из очень рассудочной, мрачной, трудной, многослойной пьесы, которую Кристофер Хэмптон написал по мотивам «Опасных связей», в голливудский боевик со взрывами, и ходил там с пистолетом в руке! И все время думал: «Да чем, черт возьми, я занимаюсь?» Но это придавало мне какой-то неопытности, невинности, что ли, и это было хорошо. Да вообще, было восхитительно просто находиться в этом новом мире. И в то же время я сомневался: «Честно говоря, я не знаю, как и куда я смогу вписаться, ну ладно, лучше просто делать, что должен». Я мог использовать только свой театральный опыт, и режиссер Джон Мактирнан довольно быстро мне сказал: «Вы меня научили быть готовым к тому, что первый дубль окажется и окончательным». Я же просто не знал, что такое второй, третий, четвертый, пятый и шестой дубли. Сыграл - и все, готово!
А еще я думал, что порвал связку на самой первой сцене, в которой участвовал. Оказалось, что это был хрящ, но я сразу пошел к врачу, сказал: «Я тут спрыгнул с уступа и, кажется, услышал треск в колене», на что врач бодро ответил: «Если это связка, вы выбыли из строя на шесть месяцев». А я даже не успел сняться в своей первой сцене, и был еще в костюме! Врач наложил мне шину на ногу, я спустил поверх нее штанину, вернулся на 33-й этаж небоскреба и продолжил съемки...»
* * *
Конечно, «Крепкий орешек» навсегда определил амплуа Рикмана в кино: играть либо злодеев (вроде шерифа Ноттингемского в «Робин Гуде, принце воров» или судьи Терпина в «Суини Тодде» Тима Бертона), либо мрачных и сложных персонажей. Его герой в «Реальной любви» (он женат на Эмме Томпсон, но изменяет ей с секретаршей; в бессмертной сцене он покупает любовнице подарок, который мучительно долго заворачивает приказчик в исполнении Роуэна Аткинсона) - это еще сравнительно милый и светлый персонаж. Гораздо чаще ему предлагали что-то вроде Распутина (которого он изобразил в телефильме 1996 года) или Северуса Снейпа.
Преподавателя зельеварения и декана Слизерина изначально должен был играть Тим Рот - продюсеры передумали и позвали Рикмана в последний момент. Для актера его уровня это была не самая сложная роль - такое ощущение, что он даже не знал, что сказать о ней журналистам или записать в своем дневнике (а дневники были изданы через несколько лет после его смерти). «7 октября 2000 года. Поговорил с Джоан Роулинг, она, нервничая, рассказала мне чуть-чуть о прошлом Снейпа (в тот момент вышли еще далеко не все книги о Гарри Потере, подробности о будущем, а зачастую и прошлом героев держались в секрете. - Ред.) Она не придумывает эти истории, она в них живет. Она не говорит «Я хотела сделать то-то и то-то» - вместо этого бормочет «Когда он был молодым, с ним случилась одна история...»
А интервьюеры спрашивали, например, консультировался ли он с детьми перед съемками «Гарри Поттера». Он отвечал: «Мои маленькие племянницы, Клэр и Эми, обе читали эти книги. Я не советовался с ними по поводу своей роли, но вообще стараюсь проводить с ними время всегда, когда могу. Мы делаем обычные глупые вещи - ходим в кино, в «Макдональдс», в магазин игрушек Hamley’s. Однажды я предложил им выбрать там одну игрушку, и они направились прямо к стойке с Барби. Я не мог поверить своим глазам: эти ужасные маленькие куклы с заостренными ножками и грудью! Моя сестра не одевает своих дочек в розовое, не завязывает им бантики. Но, если бы у меня были дети, я бы, наверное, позволил им носить все, что они захотят. Никто из моих друзей мне бы не поверил, но я бы разрешил им ходить по улице в розовом люрексе и золотых пластиковых костюмах!»
Как можно догадаться, детей у Рикмана и его супруги, политика и политолога Римы Хортон, не было.
Они с Римой познакомились в 1965 году, когда ему было 19, а ей - 18, с 1977 года жили вместе, а официально брак зарегистрировали лишь в 2012-м. Причем объявили о том, что стали мужем и женой, только три года спустя, когда Рикман уже знал, что неизлечимо болен. В 2005-м он перенес рак предстательной железы (с ним вроде бы удалось справиться), а через десять лет его настиг рак поджелудочной, который выявили только на терминальной стадии.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Не стало Роберта Дювалла, звезды «Крестного отца» и «Апокалипсиса сегодня»
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru