В сокровищнице кыргызского фольклора есть произведения, которые уступают в объёме легендарному «Манасу», но по глубине и древности стоят с ним в одном ряду. Среди них особое место занимает сказание о Кожожаше — трагическая история охотника, осмелившегося бросить вызов самой природе и поплатившегося за это жизнью.
Голос из глубины веков
«Кожожаш» учёные относят к древнейшему пласту кыргызского устного творчества. Эпос возник в эпоху родового строя и сохранил следы архаических верований — тотемизма, анимизма и фетишизма. Через судьбу одного охотника он доносит мировосприятие древних кыргызов, веру в духов‑покровителей и священную связь человека с окружающим миром.
В отличие от героических эпосов, здесь главный герой противостоит не иноземным захватчикам, а представителям мира природы. Враг не вовне, а внутри самого отношения человека к миру.
Эпос бытовал в нескольких вариантах. Наиболее полный записан со слов сказителя Алымкула Усенбаева. Сулайман Конокбаев из Таласа передал свою версию Каюму Мифтакову, который в 1923 году впервые записал её.
Охотник и его судьба
Кожожаш был женат на Зулайке. Он прославился как необычайно удачливый охотник. Однажды случилась суровая зима, пал домашний скот, и сородичам грозила голодная смерть. Именно Кожожаш спас их, добывая дичь в горах.
Но удача породила в людях опасную самоуверенность: соплеменники настолько поверили в его всесильность, что почти перестали есть мясо домашних животных, целиком полагаясь на его добычу. В этом эпизоде скрыто осуждение: человек перестал чувствовать меру.
Кульминация наступает после сна, в котором Кожожаш видит себя на вершине неприступной скалы. Жена, почувствовав недоброе, просит его не ходить на охоту. Но старейшины рода истолковывают сон иначе, и Кожожаш продолжает преследовать Серую козу — Сур эчки, хозяйку горных козлов, мать тысячи детёнышей.
Серая коза и закон предков
Образ Сур эчки уходит корнями в древнейшие верования. В кыргызской мифологии существовали духи‑покровители диких животных — кайберены. Это антропоморфные существа в образе священных животных, покровителей и первопредков рода. Сур эчки — одна из них.
Важнейшая деталь: Сур эчки не запрещает охоту на своё потомство. Человек имеет право кормиться за счёт её детей — но лишь для выживания рода, а не ради азарта или корысти. Это древнее табу: не бери у природы больше, чем нужно для жизни.
Кожожаш эту черту переходит и истребляет молодое потомство Сур эчки одно за другим. Когда остаётся последний — ее любимец Алабаш теке — даже жена умоляет пощадить его. Но охотник, вошедший в азарт, убивает и его. Сур эчки клянётся отомстить, а через год коза притворяется раненой и заманивает Кожожаша на отвесную скалу, откуда нет спуска. Охотник оказывается в ловушке. Не выдержав голода и холода, он бросается вниз и погибает.
Так эпос проводит главную мысль: за нарушение тотемного табу неизбежно следует расплата. Природа не мстит — она восстанавливает равновесие, которое человек нарушил.
Эпос глазами исследователей
Системное изучение «Кожожаша» началось в середине XX века. Благодаря работе учёных из Москвы, Ленинграда и Фрунзе эпос обрёл письменную фиксацию и научное признание.
Одним из первых исследователей, обратившихся к этому тексту, был Сергей Григорьевич Кляшторный (1928–2014) — советский и российский историк, востоковед‑тюрколог, кандидат исторических наук, профессор. В работе «Представления древних тюрков о пространстве» (1975) он анализировал «Кожожаш» как текст, раскрывающий процесс освоения человеком «чужого» мифологического пространства. Кляшторный отмечал, что в эпосе противопоставляются «своё» (осмысленное, безопасное) и «чужое» (неизведанное, угрожающее).
Учёный внёс значительный вклад в изучение истории Центральной Азии, кочевых государств древности и раннего средневековья, а также в собирание и изучение древнетюркских текстов. В 2002 году был награждён орденом «Манас» III степени от Кыргызстана за большой вклад в изучение и продвижение истории и культуры кыргызского народа.
В 2011 году Кенжебубу Абдырасуловна Бектурова защитила кандидатскую диссертацию на тему «Принципы изображения человека и природы в эпосе «Кожожаш». В своём исследовании она проанализировала взаимоотношения человека и природы через художественные образы мифологических персонажей, изучила лексическое богатство кыргызского языка, отражённое в тексте эпоса, и показала, как в произведении запечатлены архаичные мифологические представления кыргызов.
Существенный вклад в осмысление пространственно‑временной структуры эпоса внесла Айжаркын Шейшембековна Кожобекова. В статье 2010 года «Специфика пространственно‑временного мифоэпического контекста пути у киргизских номадов (на материале малого кыргызского эпоса «Кожожаш»), она исследовала путь героя как принцип соединения сакрального и профанного бытия, взаимодействие персонажа с мифологическим пространством и особенности номадического мировоззрения, отражённые в эпосе.
Мудрость предков
Сегодня «Кожожаш» обретает новое звучание. В эпоху экологических кризисов древняя история звучит как предупреждение человечеству. В 2022 году на Международном Курултае сказителей в Горно‑Алтайске эпос звучал наравне с якутским Олонхо — доказательство, что древние легенды продолжают волновать новые поколения.
В народе говорили:
«Безвинных живых существ не убивай, бойся проклятия покровителей».
Если нужда заставляла резать животное, человек обращался к нему:
«Ты не виновно предо мной, но у меня нет пищи, прости меня». В этой формуле — философия народа, веками жившего в гармонии с природой Тянь‑Шаня.
Эпос о Кожожаше — не просто легенда, а кодекс чести, написанный кровью героя, переступившего запретную черту. Чтобы мы помнили: у всего есть предел. Даже у власти человека над миром живых существ.