(По мотивам сказки Г.Х.Андерсена "Дюймовочка")
Жила-была одна женщина. Обычная такая, менеджер среднего звена, лет под сорок, с кошкой и ипотекой. Очень ей хотелось ребёнка. Ну, знаете, бывает: все подруги уже с колясками, в Инстаграме сплошные детские фото, а у неё только фикус и кредитка.
Пошла она к колдунье. Не к какой-то там бабке с базара, а к эзотерическому коучу с дипломом и вебинарами. Записалась на приём, отдала пять тысяч за консультацию.
— Мне так хочется ребёночка, — говорит женщина, поправляя маску для лица. — Не посоветуете, где взять? Может, ЭКО? Или суррогатное материнство?
Колдунья (все в чёрном, с массивными серьгами-лунами) посмотрела в хрустальный шар, полистала Таро и сказала:
— Проще надо быть, дорогая. Никакого ЭКО. Вот тебе ссылка на Wildberries. Выпишешь вот это ячменное зерно. Оно не простое — элитное, органическое, из магазина здорового питания. Посади в горшок, поливай минералкой без газа и увидишь, что будет.
Женщина заплатила ещё тысячу за совет (с учётом скидки для постоянных клиентов), пришла домой и выписала себе зернышко. Вскоре оно пришло, и женщина тут же посадила его в горшок с фикусом и полила «Боржоми».
Наутро вырос огромный цветок. Прямо как в «Магазине на диване» рекламируют — бутон с кулак, лепестки атласные. Женщина поцеловала его на ночь. А что, цветок же, не мужик какой.
И вдруг — щёлк! — цветок раскрылся. А в нём, на зелёном пестике (ну, как в кресле), сидит девочка. Маленькая такая, сантиметров пятнадцать ростом, в платьице из лепестков, с бантиком на голове.
Женщина офигела, но виду не подала. Назвала девочку Дюймовочкой — потому что ростом ровно дюйм, по нашим меркам где-то 2.5 сантиметра. Ну, ладно, пусть будет 15 — для сказки норм.
Устроили ей спальное место в коробке от айфона. Вместо матраса ватные диски, вместо одеяла салфетка с логотипом кофейни. Колыбелькой служила скорлупа от грецкого ореха — экологично, стильно, молодёжно.
Днём Дюймовочка играла на столе. Женщина налила в тарелку воды, положила туда лепестки, и девочка плавала на тюльпановом листе, как на сап-борде. Вёсла из конского волоса — прям олимпийская чемпионка. И пела так, что соседи просили не выключать.
Знакомство с зятем-криминалом
Но, как говорится, такой хэппи-энд был бы слишком короткой сказкой.
Одной ночью, когда Дюймовочка спала в своей ореховой кроватке, в окно (стекло было разбито ещё с прошлого ремонта) впрыгнула Жаба. Большущая, зелёная, бородавчатая, в спортивных штанах и с золотой фиксой.
— О, какой экземпляр! — квакнула она, разглядывая спящую крошку. — Точно, будет невестой моему сынку. А то он уже засиделся, всё в танчики играет.
Схватила скорлупу вместе с Дюймовочкой и прыг в сад.
Жили жабы в местном болоте, прямо за забором. Сынок был тот ещё красавец: такой же зелёный, пучеглазый, с планшетом в лапах и наушниками на голове. Увидел Дюймовочку, вытащил один наушник:
— Коко шнелле, пе-пе, шнелле ва-та-фа!
— Заткнись, — сказала мамаша-жаба. — Отнесём её на лист кувшинки, подальше от берега, чтоб не сбежала. А мы пока гнездо приберём — тебе же с молодой жить.
Посадили Дюймовочку на лист посреди пруда. Та проснулась утром, видит — вода кругом, берега не видать, а мимо жабы проплывают и улыбаются.
— Вот твой жених, — говорит старая жаба, кивая на сына. — Будете жить в нашем пентхаусе, в тине, с видом на камыши. Романтика!
— Шнелле! — подтвердил сынок и снова воткнулся в планшет.
Дюймовочка заплакала. Жить в тине? С этим? Да ни за что!
Но рыбки, которые плавали вокруг, услышали разговор. Им стало жалко крошку — такая маленькая, симпатичная, а пропадает. Собрались стайкой, перегрызли стебель кувшинки, и лист поплыл по течению. Жабы только рты раскрыли, а невеста уже далеко.
Майский жук и его токсичные друзья
Плывёт Дюймовочка на листе, радуется свободе. Тут мимо летит Майский жук. Весь такой лощёный, в солнцезащитных очках, на шее цепь, крылья тонированные.
— Вау, крошка! — воскликнул он, спикировал, схватил девочку и унёс на дерево. — Ты модель? Сколько подписчиков?
Дюймовочка пыталась объяснить, что она не модель, а просто жертва обстоятельств, но жук уже тащил её знакомиться с друзьями.
На ветке собралась целая тусовка: жуки в кожаных куртках, жучихи с макияжем а-ля смоки-айс.
— Познакомьтесь, это... эээ... как тебя? — спросил жук.
— Дюймовочка.
— Дюймовочка? Странное имя. Ну ладно.
Жучихи оглядели девочку с ног до головы и зашевелили усами:
— У неё только две ноги! Жуть!
— И талии нет! Сплошной инфантилизм!
— И усиков нет! Как она вообще общается?
— Она похожа на человека! Фу!
Майский жук, который минуту назад был в полном восторге, вдруг засомневался. А действительно, общественное мнение — вещь серьёзная. Вдруг его перестанут уважать в тусовке?
— Слышь, мелкая, — сказал он, — ты, конечно, ничего, но мы не совпадаем по интересам. Ты летать-то умеешь?
— Нет.
— Ну ок. Иди отсюда.
И высадил её на ромашку.
Дюймовочка сидела и плакала. Ей было обидно: она старалась, она милая, а её опять бросили. Хотя, если честно, перспектива жить с майским жуком, который слушает только жучиный рэп, тоже не особо радовала.
Зимовка у мыши-пенсионерки
Лето прошло в одиночестве. Дюймовочка жила в лесу, ела пыльцу, пила росу, спала под лопухом. Но тут наступила зима — холодная, снежная. Лопух засох, платье порвалось, крошка замёрзла так, что зуб на зуб не попадал.
И побрела она по полю, где торчали сухие стебли — для неё целый лес. И вдруг видит: норка, а из норки пахнет едой и теплом. Постучалась.
Выглянула Полевая Мышь. Пенсионерка, но бодрая, в очках, с вязанием в лапках.
— Чего надо?
— Подайте, Христа ради, — пропищала Дюймовочка. — Я два дня не ела.
Мышь оказалась доброй (бывает). Пустила погреться, накормила зерном, чаем напоила.
— Слушай, — говорит, — оставайся у меня на зиму. Будешь комнаты убирать, сказки рассказывать. Я до них охотница, а сериалы надоели.
Дюймовочка согласилась. Живёт, убирается, рассказывает мыши истории про жаб и жуков. Та ахает, охает, чай наливает.
И вот однажды мышь говорит:
— Ко мне скоро сосед придёт. Крот. Он богатый, в бархатной шубе ходит, квартира у него как двадцать моих нор. Вот бы тебе за него замуж!
Дюймовочка чуть не поперхнулась чаем.
— За крота? Он же слепой!
— Ну и что? Зато обеспеченный. И шуба красивая. А что не видит, так ты ему песни петь будешь. Он, кстати, очень музыку любит.
Пришёл крот. Важный, в шубе (явно бренд, мех искусственный, но дорогой), тёмные очки, трость с набалдашником. Сел, выпил чай, послушал, как Дюймовочка поёт «В траве сидел кузнечик», и прямо растаял.
— Беру, — сказал он. — Свадьба через месяц.
Дюймовочка в осадок выпала.
Ласточка и подземный детектив
Крот, чтобы порадовать невесту, устроил экскурсию по своим владениям. Прорыл туннель от своей норы до мышиной и повёл дам смотреть достопримечательности.
— Только не пугайтесь, — сказал он. — Там в туннеле одна птица дохлая лежит. Не смотрите, если слабонервные.
Дюймовочка, конечно, посмотрела. Лежала ласточка. Бедная, замёрзшая, крылья прижаты. Дюймовочка вспомнила, как ласточки пели летом, и заплакала.
А ночью тайком пришла в туннель, сплела из сухой травы одеяльце, укрыла птицу. И вдруг слышит — тук-тук! Сердце бьётся!
Ласточка жива! Просто замёрзла и в обморок упала.
— Ты... ты меня спасла? — прошептала птица.
— Ага, — сказала Дюймовочка. — Только не выдавай меня мыши и кроту. Они птиц не любят.
Всю зиму Дюймовочка тайком носила ласточке еду, поила водой из лепестков, укрывала пухом. А весной, когда пригрело солнышко, ласточка ожила окончательно.
— Полетели со мной! — предложила она. — В тёплые края! Там солнце, цветы, эльфы! А тут что? Крот подземный?
— Не могу, — вздохнула Дюймовочка. — Мышь меня приютила, неудобно бросать.
— Ну, как знаешь. Прощай!
Ласточка улетела. А Дюймовочка осталась готовиться к свадьбе.
Свадьба отменяется, эльфы в деле
Мышь заставила Дюймовочку прясть приданое. Пауки ткали ткани, крот таскал подарки. Дюймовочка плакала каждый день.
— Не хочу за крота! Он в земле живёт, солнца не видит, и вообще скучный!
— Не капризничай! — сердилась мышь. — У него шуба, между прочим, от кутюр. И погреб полный зерна. Чего ещё надо?
Наступил день свадьбы. Дюймовочка вышла попрощаться с солнышком в последний раз. Обняла красный цветочек:
— Передай ласточке привет, если увидишь...
И вдруг — кви-вить! — ласточка как тут как тут!
— Садись! — кричит. — Улетаем!
Дюймовочка мигом привязалась поясом к ласточке, и они взмыли в небо. Крот с мышью только рты раскрыли.
Летели они над лесами, над морями, над горами. Дюймовочка зарылась в тёплые перья и смотрела вниз. Красота! И вот они в тёплых краях. Озеро голубое, деревья зелёные, а посреди озера мраморный дворец. Весь в винограде, колонны, статуи. А на колоннах ласточкины гнёзда.
— Вот мой дом, — сказала ласточка. — А ты выбирай себе цветок, какой нравится.
Дюймовочка выбрала самый красивый белый цветок. Села на лепесток и вдруг видит: в чашечке сидит мальчик. Прозрачный, с крылышками, в золотой короне. Сам сантиметров пятнадцати, ровесник.
— Ой, — сказал мальчик. — А вы кто?
— Я Дюймовочка. А ты?
— Я король эльфов. А это моё королевство. Вы... выходите за меня?
Дюймовочка посмотрела на него. Красивый, вежливый, с крылышками, не в тине живёт, не жук-токсик, не крот подземный. Почему бы и нет?
— Согласна! — сказала она.
Эпилог. Свадьба века и хэппи-энд
Набежали эльфы со всех цветков. Кто с подарками, кто с поздравлениями. Подарили Дюймовочке крылышки — теперь она тоже могла летать. И имя новое дали — Майя.
— Дюймовочка звучит уж слишком по-деревенски, — сказали эльфы. — Будешь Майей. Красиво, современно.
Ласточка пела на свадьбе, пока не охрипла. Кроту и мыши отправили открытку: «Извините, не сошлись характерами». Жаба с сынком, говорят, до сих пор ждут невесту, но к ним больше никто не приплывает.
А Дюймовочка — простите, Майя — живёт во дворце, летает над цветами, муж её обожает. И никаких тебе жаб, кротов и токсичных жуков.
Вот и сказке конец, а кто слушал — подпишись!