Дневник, найденный на обочине лесной дороги
Этот дневник нашли случайно.
Старый, потрёпанный, с влажными страницами, будто он долго лежал под дождём.
Внутри — записи женщины.
Некоторые страницы вырваны.
Последние строки обрываются на полуслове.
Кто она — неизвестно.
Что с ней случилось — тоже.
Но то, что она описывает… не похоже на вымысел.
Запись 1
Я не собиралась никуда попадать.
Это была обычная поездка.
Просто нужно было уехать. Проветрить голову.
В жизни тогда всё шло не так.
Проблемы с деньгами. Усталость. Постоянное напряжение.
Ощущение, что я застряла.
Я ехала по лесной дороге.
Музыка играла тихо.
И вдруг — дерево.
Огромное. Поваленное прямо поперёк дороги.
Я остановилась.
Развернулась.
Поехала обратно.
Через десять минут… снова увидела то же дерево.
Я подумала, что перепутала дорогу.
Но нет.
Запись 2
Город появился внезапно.
Маленькие дома.
Заправка.
Кафе.
И люди.
Сначала я почувствовала облегчение.
Наконец-то кто-то есть. Сейчас спрошу дорогу и поеду дальше.
Я остановила машину возле заправки.
Вышла.
Попыталась заговорить с мужчиной, который стоял рядом.
Он посмотрел на меня.
Но ничего не ответил.
Просто молча смотрел.
Так странно. Будто ждал чего-то.
Мне стало не по себе.
Я вернулась в машину и решила не тратить время — просто уехать.
Но когда дорога вывела меня обратно…
я снова увидела тот же город.
Те же дома. Ту же заправку. Того же мужчину.
И именно в этот момент я впервые почувствовала страх.
Тогда я ещё не понимала.
Они понимали.
Запись 4
Потом я увидела мужчину.Его зовут Бойд Стивенс.
Он оказался шерифом этого города.
Спокойный. Уставший.
С таким взглядом, будто он слишком многое видел.
Именно он объяснил мне правила.
Ночью нельзя выходить.
Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Нужно закрывать окна. Вешать талисманы.
Не слушать голоса снаружи.
Я сначала даже рассмеялась.
Сказала, что это какой-то розыгрыш.
Что я просто хочу уехать.
Тогда он молча отвёл меня в дом.
Там были вещи. Одежда. Игрушки. Сумки.
Фотографии.
Людей, которые когда-то тоже приехали сюда.
— Они больше не с нами, — сказал он.
И в его голосе не было ни капли сомнения.
Именно тогда мне стало по-настоящему страшно.
Потому что я поняла — они не шутят.
Запись 5
Пришла ночь
Я слышала их.
Они говорили мягко.
Ласково.
Просили открыть дверь.
Говорили, что мне помогут.
Что я одна.
Что они понимают мою боль.
Самое страшное — голос звучал искренне.
Если бы я не знала… я бы поверила.
Запись 7
Сегодня я познакомилась с семьёй, которые тоже недавно приехали.
Они называли себя Мэтьюсами.
Муж, жена и двое детей.
В них было что-то… настоящее.
Живое.
Такое, чего мне здесь очень не хватало.
Они ещё верили, что смогут уехать.
Отец всё время пытался найти логическое объяснение происходящему.
Он задавал вопросы, строил версии, искал закономерности.
Мать держалась спокойнее, но в её глазах была тревога.
Такая тихая, глубокая тревога человека, который чувствует — происходит что-то неправильное.
Дети…
Дети здесь воспринимают всё иначе.
Они боятся, но одновременно будто видят больше, чем взрослые.
Мы сидели вместе вечером.
Обычный разговор.
О дороге.
О том, как каждый из нас сюда попал.
И вдруг я поймала себя на мысли —
мы ведём себя так, будто находимся в обычном мире.
Будто за окном не ходит смерть.
Это странное человеческое свойство —
привыкать даже к невозможному.
Они говорили, что обязательно найдут выход.
Что должны существовать ответы.
Что это не может длиться вечно.
Я слушала их…
и не знала, завидую я им или жалею.
Потому что здесь есть одна вещь, которую понимают все старожилы.
Надежда не исчезает сразу.
Сначала она трескается.
Потом становится тише.
А потом однажды утром ты просыпаешься
и понимаешь — ты больше не веришь, что уедешь.
Ты просто пытаешься выжить.
И я очень боюсь дня,
когда это произойдёт с ними.
Запись 10
Самое ужасное — не существа.
Самое ужасное — город.
Он будто живой.
Он подбрасывает совпадения.
Испытания.
Страхи.
Иногда мне кажется, что он знает про меня всё.
Мои мысли.
Мои ошибки.
Мои сожаления.
Как будто я оказалась внутри собственной головы.
Запись 13
Сегодня произошло странное.
Мне показалось, что дорога изменилась.
Как будто появился шанс выбраться.
Но шериф сказал:
— Город не отпускает просто так.
Просто так.
Значит… иногда отпускает?
Я всё время думала о Табите. Она ведь выбралась. Она говорила про дерево… про какое-то особенное место, через которое можно уйти. Значит, выход существует. Значит, это не ловушка навсегда. Но внутри было странное чувство — будто меня предупреждают. Будто второй раз через один и тот же путь меня не пропустят. Слишком просто. Слишком очевидно.
А потом я вспомнила дорогу. То, что я увидела там. Тот шанс. Он был другим. Не тем, о котором говорили остальные. И я решила — если в этом месте вообще есть возможность выбраться, нужно пользоваться любой возможностью, пока она есть. Потому что второго шанса может не быть.
Запись 15
Я начинаю понимать.
Сюда попадают не случайные люди.
У каждого была боль.
Кризис.
Переломный момент.
Как будто нас притянуло.
И тогда возникает вопрос…
А если город — это не ловушка?
А если это испытание?
Последняя запись
Если кто-то найдёт этот дневник…
значит…
я либо выбралась…
либо…
(дальше текст оборван)
Дневник лежал прямо у корней дерева. Старый, потёртый, испачканный землёй, будто его бросили в спешке.
— Смотри… — сказала женщина на пассажирском сиденье. — Тут чьи-то записи.
Мужчина остановил машину. Дерево было странным. Слишком большим. Слишком неправильным. Ветки нависали над дорогой, как будто перекрывая путь дальше.
Они взяли дневник. Полистали страницы. Почерк неровный, местами расплывшийся от влаги.
— Похоже на чей-то личный дневник… — пробормотала она. — Может, человек потерял. Надо кому-то показать.
Они развернули машину. Решили объехать.
Дорога пошла вниз. Потом вправо. Потом снова прямо.
А потом появился город.
Небольшой. Тихий. Слишком тихий.
— Странно… — сказал мужчина. — Почему никого нет?
Машины стояли у домов. Двери некоторых магазинов были открыты. На качелях во дворе медленно покачивался ветер.
Но людей не было. Ни одного.
Они вышли из машины.
— Эй! Есть кто-нибудь?! — крикнула женщина.
Тишина.
Только где-то далеко скрипнула вывеска.
Они попытались уехать.
Дорога вывела их обратно к тем же домам.
— Мы же отсюда уехали… — прошептала она.
Они снова поехали.
И снова вернулись.
Тогда женщина вспомнила про дневник.
Открыла последнюю страницу.
Прочитала несколько строк.
Побледнела.
— Нам нужно уехать отсюда… срочно… — сказала она.
Но они ещё не знали.
Что уже поздно.
Что ночью в этом городе появляются те, кто улыбается.
И что дерево на дороге — это не предупреждение.
Это вход.
А когда они снова посмотрели в зеркало заднего вида, на заднем сиденье… дневник уже лежал раскрытым, на той же странице, которую они только что читали.
Никто его не открывал.
Никто не прикасался.
И они поняли одно — город ждёт.