оглавление канала, часть 1-я
Мне не нужно было читать мысли Вагни, чтобы понять, как он недоволен. В его глазах, в глубине чёрного зрачка, загорелся злой огонёк, как у разъярённого хищника. Он чуть ощерил клыки, и в горле у цхала зародился раскатистый рык, готовый вырваться гневным рёвом. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Напряжение было таким, что казалось — между нами проскакивают искры. Рядом стояла Каиса, переводя недоумённо-испуганный взгляд с одного на другого, и тихонечко скулила. Я старалась смотреть твёрдо и спокойно, и цхал отступил. Отвёл взгляд и сделал шаг назад. Вид у него был поникший и какой-то скорбный. Но я не пыталась ни уговаривать, ни утешать. Тяжело вздохнула и подошла к растерянной девочке. На мгновение ткнулась в её густой мех где-то чуть повыше живота и тихо проговорила:
— Помоги ему…
Отстранилась от «цхалёныша» и бодро зашагала вниз с холма. Не оглядываясь, я чувствовала, как оба цхала смотрят мне вслед.
Я уже спустилась к самому подножию холма, туда, где начиналась граница бордово-коричневых камней, когда позади раздался жалобный тонкий вой. Каиса! Оглянулась и увидела, как серо-белый комок почти колобком катится ко мне с вершины холма. Долгие прощания — лишние слёзы. Я помнила, что Вагни говорил: цхалам сюда путь заказан. И очень надеялась, что Звёздные холмы «цхалёныша» не пропустят. В груди что-то стиснулось, перехватывая дыхание, но я, только стиснув челюсти так, что заскрипели зубы, сделала несколько шагов вперёд.
Ощущение было странным. Казалось, что через меня пропустили слабый разряд тока. А ещё — будто кто-то не то осторожным шёпотом, не то едва различимым шелестом попытался влезть мне в голову. Инстинктивно я выставила защиту. Наверное, с перепугу я бахнула в неё слишком много силы, потому что неясные шёпоты и шорохи, похожие на звук сухих опавших листьев на ветру, сразу замолкли. И воцарилась мёртвая звенящая тишина. Вокруг меня будто образовался глухой кокон собственной силы, через который не проникало ничего. Картинка красноватых холмов, огораживающих центральное место с полусферой посередине, стала размытой и какой-то колеблющейся, будто мираж в пустыне.
Я оглянулась назад. Каиса огромными скачками неслась прямо ко мне, не собираясь ни останавливаться, ни сворачивать. За ней, уже у самого подножия холма, маячила лохматая фигура Вагни, который пустился вслед за девочкой, стараясь её догнать и остановить. Я послала мысль «цхалёнышу»:
— Остановись!!!
Но собственный защитный кокон отразил мою мысль, возвращая мне её головной болью и ломотой в висках. Тогда я сделала шаг назад, не доходя до границы, и принялась размахивать руками. Но всё было бесполезно. Каиса с разбега словно врезалась в невидимую стену. Гибкое пространство прогнулось, и её отбросило назад. Шерсть на теле девочки задымилась, словно она влетела в огонь. Она тихонько заскулила, тряся лапами. А я с некоторым облегчением выдохнула. Слава тебе… Обошлось всё малой кровью, если так можно сказать. Посылать ей мысль я больше не пыталась, памятуя о реакции, последовавшей за первой попыткой. Просто стояла и смотрела на неё умоляющим взглядом.
Вагни, увидев, что с девочкой не произошло ничего страшного, с бега перешёл на быстрый шаг. На его морде была гримаса, не предвещающая ничего хорошего для Каисы. Кажется, он собрался задать ей знатную трёпку за непослушание. Но, как оказалось, мы на пару с цхалом рано успокоились. «Цхалёныш», не обращая внимания на рычащего за её спиной Вагни, поднялась на ноги и, чуть опустив голову, словно баран, собирающийся пробить ворота лбом, пошла опять вперёд. Не ожидая от неё такого упрямства, на несколько мгновений я растерялась. Замерла, прижав ладони к груди и задержав дыхание, совершенно не понимая, что нужно предпринять, чтобы остановить непослушную девчонку и не допустить её возможной гибели. Ведь никто не знал, как поведёт себя защита этого места в следующий раз. Но всё произошло слишком быстро и непредсказуемо. Каиса продолжала идти, словно собираясь таранить невидимую стену. И тут случилось невероятное. Силовой заслон вдруг раздвинулся, словно отдавая дань упорству девочки, и не ожидавшая подобного «цхалёныш», не удержав равновесия, кубарем покатилась к моим ногам.
Я подскочила к ней, квохча словно наседка над своим цыплёнком. На меня смотрели озорные зелёные глазищи, в которых светилось торжество. Кажется, упрямство этого ребёнка не могли сломать ни силовые барьеры Звёздных холмов, ни болота цхаашей, ни гнев взрослых.
Рассердиться я не успела, потому что к заградительному силовому барьеру подошёл Вагни. Раздался сильный треск, за которым последовал рёв боли. Тёмно-бордовые, почти чёрные молнии ударили в цхала, заставив его тело выгнуться дугой. Оставив Каису, я было кинулась к Вагни, но меня тут же скрутило острым приступом, пронзающим всё тело, как будто молнии били не в Вагни, а в меня. Меня пружинисто отбросило назад. Несколько мгновений я лежала в оцепенении, боясь пошевелиться, широко открывая и закрывая рот, стараясь вдохнуть. В глазах потемнело, но я увидела сквозь невольно выступившие слёзы, как громадная туша цхала с дымящейся шерстью быстро отползает назад, подальше от заградительного силового барьера.
Рядом со мной жалобно заскулила Каиса. С трудом отдышавшись, я с горем пополам поднялась на ноги. Вагни стоял на той стороне, чуть покачиваясь, и с тоской смотрел в нашу сторону. Сотни вопросов роились в моей измученной голове, но ответов на них я сейчас не искала. Нужно было двигаться вперёд. Уж коли я сама влезла в эту мышеловку, то стоять и ждать неизвестно чего было бы глупо.
Махнув рукой Вагни, чтобы он уходил, я развернулась и, поддерживаемая «цхалёнышем», медленно поплелась в направлении небольшого ущелья между двумя красноватыми холмами. Что-то незримое тянуло меня вперёд, туда, к самому центру этого странного места. И это не была чужая воля кого-то неведомого. Это было моё собственное желание. К приходу Иршада я должна знать об этом месте как можно больше.
Вскоре я уже могла идти самостоятельно, не крючась от боли. Осторожно попробовала передать мысль Каисе:
— Зачем ты пошла за мной? Цхалам здесь не место…
Моя мысль ушла свободно, не причиняя мне беспокойства. Видимо, тот кокон, которым я сама себя отгородила от стороннего вмешательства, лопнул, когда Вагни лупило этими молниями (и меня вместе с ним). Всё верно… Мы ведь теперь были с ним «одной крови». Так что эту загадку я разгадала быстро. В это время «услышавшая» мой вопрос девочка сдержанно и немного непонятно ответила:
— Я должна быть с тобой. Так велели ОНИ…
Я вздохнула. Так… Началось. Спросила уже вслух:
— Кто такие «они» и как они тебе «велели»?
Молчание было мне ответом. Я посмотрела на Каису. Выглядела она слегка сконфуженной. Но я продолжала сверлить её вопросительным взглядом, и она эхом повторила:
— ОНИ велели…
Понятно, что ничего не понятно. Тут у самой мозги скоро на бок свернутся, а я пристала к ребёнку! Я только головой покачала.
Низкое небо, увешанное многослойными тяжёлыми тучами, потемнело. Кажется, в этом мире наступала ночь. Нужно было позаботиться о ночлеге. Я осмотрелась. Справа и слева над нами высились эти бордовые холмы. Но с «холмами» это я пальцем в небо. Подойдя ближе, я увидела, что, скорее, это были огромные монолитные камни. Интересно, откуда они здесь взялись? Я хмыкнула. Вот уж спросила, так спросила!
Чувствовала я себя уже намного лучше. Будто некоторое время назад и не испытывала никакой боли. Странно всё это было, если не сказать хуже. А сказать хуже очень хотелось. Причём громко, во весь голос. Я покосилась на Каису, шедшую рядом со мной и крутившую лохматой головёнкой по сторонам с нескрываемым любопытством. Памятуя, что при детях выражаться не положено, сдержалась.
Мы уже прошли ущелье, и сейчас перед нами оказалась сама «долина». Вблизи она смотрелась ещё грандиознее. Поверхность этой «долины» напоминала блестящий отшлифованный пол в каком-нибудь дворце. Только он был сделан из цельного куска красновато-бурого камня. Казалось, что какая-то громадная горелка выжгла здесь всё до состояния стекла, а потом всё это подверглось тщательной полировке.
Здесь царила абсолютная, если не сказать мёртвая, тишина. Именно мёртвая. От которой мороз полз по коже. Даже воздух здесь был совершенно неподвижным, словно перед грозой. Я прислушалась так, как теперь умела это делать. Не ушами, а всей своей сущностью. И… не почувствовала ничего. То есть совсем. Пустота. Будто мы оказались в каком-то безвоздушном пространстве. Хотя воздух здесь был намного чище, чем во внешнем мире. Все эти звуки, шёпоты, шорохи, которые я слышала при переходе рубежа Звёздных холмов, остались там, словно выполняя роль стражей.
Здесь даже не то что говорить — думать не хотелось, чтобы не нарушить или не вспугнуть… Кого или что? Этого я пока не знала. Поэтому обратилась мысленно к девочке:
— Нужно место для ночлега. Давай поищем…
Мысли были тягучие, медленные, словно патока, стекающая с ложки. Казалось, что само время здесь двигалось в своём собственном, непривычном для меня ритме. Каиса мне ответила простым кивком. Она тоже чувствовала странность (это, если мягко сказать) этого места. Но страха в её глазах не было. А был, как ни странно, восторг, а ещё изумление и, конечно, любопытство. Дети, блин! И тут же вдруг откуда ни возьмись внутренний голос тихонько хихикнул: «А сама-то…»
Чуть выйдя из ущелья, я внимательно осмотрелась по сторонам в поисках какого-нибудь укромного уголка. Таковой, или, точнее, таковые, обнаружились почти сразу. Все семь холмов, или, точнее, камней, имели на внутренней стороне, обращённой к центру, небольшие арочные проходы, ведущие внутрь. Это несколько напоминало структуру римского дворика или замысловато созданную «казарму» для обслуживающего персонала. Правда, персонала-то как раз никакого и не было. По крайней мере, присутствия живых существ я не почувствовала.
Стараясь не наступать на полированную поверхность «центральной площади», мы стали бочком пробираться к ближайшему «входу», ведущему внутрь этих холмов-камней. Перед тем как войти, Каиса настороженно принюхалась и опять, не передавая мне никаких мыслей, просто помотала головой, что можно было трактовать только как «там никого нет». Но это я уже знала и без неё. Во всём этом комплексе, если так можно было назвать всё это сооружение, не было ни единой живой души.
Мы осторожно вошли внутрь и осмотрелись. Во-первых, ожидаемой темноты, которая бывает в подобных местах, здесь не было. Стены этой круглой пещеры с идеальными формами стали испускать слабый желтоватый свет, как только мы перешагнули порог. А во-вторых, они были абсолютно пустыми, если не считать тонкого слоя коричневатой пыли, лежащей на полу. Я опять прислушалась к собственным ощущениям. Опасности не почувствовала, зато испытала странное ощущение покоя, будто вошла в комнату родного дома, где меня ждала тёплая и уютная кровать. Но, несмотря на подобное восприятие, где-то внутри у меня сохранялось чувство настороженности.
Каиса вдруг широко зевнула. Глаза девочки стали сонными и, не дожидаясь от меня никаких указаний, она, словно кошка, свернулась на полу клубком и закрыла глаза. Через мгновение «цхалёныш» уже спала безмятежным сном, тихонько посапывая. Конечно, мы все были измотаны и уставшими, но всё же… Такое быстрое отключение Каисы вызывало у меня тревогу. Я решила, что не буду спать. Тем более после того, как я испила несколько раз из источника Великой Матери, мой организм стал необычайно выносливым. Ведь могла же я выдержать весь этот путь, не испытывая желания вздремнуть. Ну хорошо, желание было, но я его с успехом перебарывала. И теперь я решила, что просто дам отдых телу. Уселась у стены, прислонившись к гладкой поверхности спиной, с удовольствием вытянула ноги.
продолжение следует