Иногда кажется, что в нашей стране всё уже отрегулировано: воздух — по нормам, мысли — по инструкции, а традиции — по согласованию с профильным департаментом. Но нет, жизнь продолжает удивлять.
20 февраля администрация городского округа Истра под руководством Татьяны Витушевой объявила Масленицу… вне закона. Да-да, ту самую — с блинами, чучелом зимы и дымом костра. Оказалось, что главный враг общественной стабильности не инфляция, не плохие дороги и даже не коммунальные аварии, а сковорода с тестом и соломенная кукла.
Теперь, если вы вдруг решили по старинке собраться во дворе, испечь блины и сжечь чучело, приготовьтесь почувствовать себя почти подпольщиком.
Чтобы отпраздновать Масленицу, русским людям, как выяснилось, необходимо:
установить рамки металлодетекторов — вдруг в блинах спрятан стратегический заряд изюма;
нанять лицензированный ЧОП — мало ли, бабушки устроят несанкционированный хоровод;
обеспечить подъезд для пожарных машин и скорой помощи — вдруг кто-то обожжётся о символическое прощание с зимой;
получить разрешение на использование лесного участка или выкупить землю — весна ведь по документам не приходит сама;
зарегистрировать праздник в Госуслугах — чтобы солнце знало, что имеет право светить официально.
Без всего этого Масленица, как нам объясняют, может быть расценена чуть ли не как митинг экстремистов. Видимо потому. что блины круглые, а круг — это уже подозрительно. Символ единства, знаете ли.
Получается, что если ваши предки сотни лет водили хороводы, жгли чучело зимы и мерились силой на кулачных боях, то просто не читали действующее законодательство. Непростительно, конечно. Нужно было заранее оформить заявку через портал и согласовать солому по регламенту.
Особую пикантность ситуации придаёт избирательность принципов. Рамадан и Ураза-байрам в Истре никто не запрещал. Более того, каждый год звучат поздравления, слова поддержки и уважения. И это правильно, ведь у нас многонациональная страна, и уважение к традициям должно быть нормой.
Но вот вопрос: почему одни традиции — под охраной и с поздравительными речами, а другие — под металлодетектором и протоколом? Почему для одних праздников — уважение, а для других — перечень требований, словно речь идёт о международном саммите?
Может быть, дело в том, что блин не укладывается в нормативную базу? Он слишком простой. Его нельзя лицензировать, сертифицировать и согласовать с комитетом по культурной безопасности. Он жарится без тендера и по рецепту прабабушки, а это уже нарушение идеологической дисциплины.
Масленица — это не просто еда и костёр. Это коллективная память, ощущение общности, связь с предками. Это когда зима уходит не по приказу сверху, а потому, что люди вместе решают: хватит, пора тепла.
Но, видимо, сегодня даже тепло должно быть согласовано., а весна — проходить через рамку металлодетектора.
И если так пойдёт дальше, то скоро, чтобы испечь блин на собственной кухне, придётся подавать уведомление о проведении «термической активности круглой формы» и приложить схему эвакуации из прихожей.
Самое тревожное во всей этой истории не бюрократия. К ней мы давно привыкли. Тревожно другое: когда традиция собственного народа начинает восприниматься как угроза, а её носители — как потенциальные нарушители.
Можно сколь угодно долго прикрываться формулировками о безопасности и законе. Но в сухом остатке остаётся простая картинка: соломенное чучело оказалось опаснее, чем равнодушие к своим корням.
И если когда-нибудь в Истре снова разожгут костёр и поднимут горячий блин к весеннему солнцу, это будет не просто праздник. Это будет тихое напоминание о том, что культура не оформляется через Госуслуги: она живёт там, где её не боятся.