Из воспоминаний Бауыржана Жакупова:
Меня призвали в погранвойска, а именно в Маканчинский отряд. Но пограничники – войска постоянной повышенной боеготовности, и каждый это понимал. Первый переброс из Маканчи в Афганистан стал боевым закалом. Конечно, на заставе сказали: "Кто не хочет ехать, шаг вперед!". Никто не вышел. Ишкашим, Гульхана, Гардана – вот три населенных пункта, где мы дислоцировались. Это недалеко от границы с Пакистаном. Гарнизон Гульхана считался самой крупной базой советских пограничников. Мы стояли в Вардуджском ущелье. Наша задача заключалась в том, чтобы не допустить боевиков к границе Советского Союза. Через это ущелье был прямой выход на Пакистан, поэтому бандформирования, пытавшиеся просочиться через соседнее Зардевское ущелье из внутреннего Афганистана, обязательно натыкались на наш пост. Отсюда и постоянные боевые столкновения. Мелкие мы отбивали сами, а если, глядя на количество врага со стороны скал, понимали, что бой предстоит серьезный, по рации вызывали подмогу. Как правило, прилетали два-три вертолета, и проблема снималась.
В ежедневные воинские обязанности входил и контроль местного населения: ездили на БРДМ и в рупор напоминали о запрете передвижения в сторону границы СССР. Когда афганцам нужно было выехать в соседний кишлак или отвести на выпас скотину, на погранзаставе они брали разрешение.
Чудес на войне не бывает, тем не менее вспоминаю случай, когда в конце 1988 года мы ехали из Гарданы в Гульхану на ЗИЛ-131. Дороги в горах нет в принципе, а тут еще и засада! Я – стрелок, водителем оказался земляк Р. Киямов, и это придало уверенности. Действовали по привычному алгоритму: по рации вызвали вертолеты. Привычное расстояние в 25-30 километров одолевали часа четыре. Больше всего запомнилось одно из боевых дежурств в 1988-м в Гульхане. Стою на посту, вдруг выстрел, очень похожий на снайперский, я залегаю и по рации сообщаю командиру: "Обстрел!". Гарнизон подняли моментально, зачистили окрестности, все успокоилось в течение часа, но дальше на посту я уже не стоял во весь рост – за пренебрежение мерами личной безопасности можно было поплатиться жизнью. Из Гульханы последовало перемещение в Ишкашим. В последние два месяца жили на сопке в палатках и машинах. Состав у нас был привычный для советской армии - интернациональный, только в разведгруппы брали в основном таджиков. В силу сходства языков таджик мог понять афганца.
Самая тяжелая ситуация та, когда взвод только вернулся из дозора, а ему поступает команда "РБГ!" (рабочая бронегруппа). То есть ты четыре часа простоял на пронизывающем ветру при полной концентрации внимания, охраняя гарнизон, тебе положен отдых, а тут нужно сопровождать колонну со снабжением из Ишкашима в Гульхану.
За речкой пробыл 13 месяцев. После выхода приказа о демобилизации едем мы по перевалу и кричим из кузова: "Демобилизация!". А скалы вторят: "…зация!". Вот поэтому все, кто стоял в Ишкашиме, пользуются исключительно термином "зация".
Подписка Telegram - отличный выбор! https://t.me/pogranstroy
Источник информации: avestnik.kz
В оформлении использованы фотографии с сайта: avestnik.kz, pogranichnik.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!