На самой высокой вершине Хрустальных Гор, так высоко, что до нее не долетали даже самые смелые птицы, жил маленький дух по имени Лин. Он был Облачным Пастухом.
Каждое утро Лин выгонял на небесное пастбище свое стадо — белые, пушистые облака, похожие на овечек. Они были мягкие и теплые на ощупь и тихо звенели, когда сталкивались боками.
Работа у Лина была очень важная. Он следил, чтобы его облачка-овечки вовремя поливали дождем цветочные луга в долине, давали тень уставшим путникам и красиво собирались на закате, чтобы раскрасить небо в розовые и золотые цвета.
Больше всех Лин любил самое маленькое облачко по имени Кудряш. Оно было не просто белым, а переливалось всеми цветами радуги, потому что носило в себе самые яркие и добрые сны для детей в деревне у подножия гор.
Но однажды случилась беда. Заигравшись, Кудряш погнался за шустрым солнечным зайчиком, отбился от стада и потерялся. Когда вечером Лин пересчитывал свои облака, он не нашел своего любимца.
Сердце Облачного Пастуха тревожно сжалось. Без Кудряша дети в долине не увидят цветных снов! Их сны будут серыми и скучными, как осенний дождь.
Не раздумывая, Лин сплел себе лесенку из лунного света и начал спускаться с горы в незнакомый мир людей — туда, куда никогда не ступала нога облачного пастуха.
Он шел всю ночь, и к утру его ноги привели его в Тихую Долину. Эта долина была очень красивой, но почему-то очень печальной.
Здесь росло огромное плакучее дерево, а посреди долины лежало соленое озеро. На берегу этого озера сидел огромный, грустный Великан. Он был таким большим, что его голова терялась где-то в тумане.
— Простите, уважаемый Великан, — робко пискнул Лин. — Вы не видели маленькое радужное облачко?
Великан медленно опустил голову. Его глаза были такими же печальными, как озеро у его ног. Он ничего не ответил, а лишь глухо вздохнул. И от этого вздоха по долине пронесся такой сильный ветер, что Лин едва удержался на ногах.
Потом Великан разжал свой огромный кулак. На его ладони, внутри большого хрустального шара, сидел испуганный Кудряш! Он больше не сиял радугой, а стал тусклым и серым от страха.
— Зачем вы его поймали? Отпустите, пожалуйста! — взмолился Лин.
— Оно такое красивое... — пророкотал Великан, и по его щеке скатилась слеза размером с валун, упав в озеро. — Оно напомнило мне о времени, когда я тоже умел радоваться. Но я давно один, и вся моя радость ушла. Я хотел оставить себе хотя бы кусочек...
И тут Лин понял. Великан не был злым. Он был ужасно одиноким. Его печаль была такой большой, что сделала всю долину грустной, а озеро — соленым от его слез.
Тогда облачный пастух подошел совсем близко к Великану и сказал: — Я не могу отдать вам Кудряша, ведь он несет сны детям. Но я могу сделать кое-что другое.
Лин достал из своей сумки гладкий горный кристалл. Когда на него падал свет, он вспыхивал тысячами маленьких радуг.
— Возьмите. Это частичка моей горы. Она хранит в себе свет всех рассветов, которые видела. А я обещаю, что каждый вечер буду присылать к вам в долину самые красивые закатные облака, чтобы они показывали вам свои огненные узоры. Вам больше не будет одиноко.
Великан посмотрел на крошечного духа, потом на сияющий кристалл в своей руке. Никто и никогда не дарил ему подарков. Никто не обещал приходить к нему в гости.
Он медленно, очень осторожно, открыл хрустальный шар. Кудряш выпорхнул на свободу, тут же снова засияв всеми цветами радуги, и радостно прижался к щеке Лина.
— Спасибо, маленький пастух, — впервые за сотню лет улыбнулся Великан. И в тот же миг вся долина преобразилась. Плакучее дерево подняло свои ветви к солнцу, соленое озеро засверкало чистой голубизной, а в воздухе запели птицы.
Лин и Кудряш вернулись на свою вершину. В ту ночь дети в деревне видели самые волшебные сны в своей жизни: о летающих рыбах, поющих цветах и добрых великанах, которые умеют улыбаться.
А облачный пастух сдержал свое слово. Каждый вечер самые красивые облака спускались в Тихую Долину, чтобы поиграть с Великаном.
Ведь Лин понял одну простую истину: даже самая большая печаль может раствориться от одной капельки доброты, словно кусочек сахара в чашке теплого чая.