А потом пришли они — эти чудовищные очки в советской оправе, громоздкие, как иллюминаторы буровой вышки, превращавшие мой мир в чёткий, но невыносимо стыдливый горизонт. Я буквально схоронилась в четырёх стенах, а моей вселенной стал ковёр из книг, пахнущий тайной и старой бумагой. Мама вздыхала: «Вечно у тебя в руках какая-то беллетристика, почитай лучше классику!» Но я, одиннадцатилетний пионер с бунтом в душе, искала не параграфы, а порталы. И я нашла свой портал — потрёпанный, пахнущий типографской краской журнал «Наука и Религия». В нём, в этом советском артефакте, жило невероятное: Бог обсуждался не как пережиток, а как гипотеза, магия — как неисследованный феномен, а чудеса — как объект для научного спора. Это был мой личный взрыв сверхновой в сознании. Мир резко и бесповоротно раскололся на два лагеря: на скучных взрослых, которые тыкали пальцем в осязаемое, и на безумных мечтателей, шептавшихся о незримом. Я раз и навсегда выбрала лагерь мечтателей. И знаете, это было с
В детстве я казалась себе неказистой и маленькой — настоящей мышкой, затаившейся в тени школьных коридоров
21 февраля21 фев
2 мин