Глава первая, в которой ничего не происходит, но все очень заняты
Федор сидел на кухне и смотрел в телефон.
Это было его любимое занятие. Пальцы сами листали ленту, а глаза выхватывали из бесконечного потока то кота, то падающего человека, то рекламу массажера для шеи. Мозг Федора находился в состоянии приятной комы. Никаких усилий. Только скролл.
Жена Федора, Люся, стояла у плиты и помешивала борщ. Она тоже смотрела в телефон. Телефон был пристроен на подставке для книг, которую им подарили на свадьбу. Книг они никогда не читали, поэтому подставка наконец то нашла свое истинное применение.
В комнате, зарывшись в ворох одеяла, лежал дед. Дед не смотрел в телефон. Дед смотрел в потолок и думал о вечном. Например, о том, что огурцы в этом году уродились жидковатые, хоть соль на них не переводи.
В углу, на полу, сидел их сын Пашка, ученик пятого класса, и тоже смотрел в телефон. В школе им задали на лето читать список литературы, но Пашка свято верил, что экранизации, которые он находит в запрещенных соцсетях, заменяют оригинал. Правда, обычно он находил не экранизации, а ролики про то, как какой нибудь блогер ест килограмм сыра или пытается запихнуть в рот двадцать мармеладных мишек.
Так прошел час. Потом другой.
Жизнь текла медленно и вязко, как патока, которую никто не ел, потому что все сидели на безглютеновой диете, вычитанной в запрещенных соцсетях.
Вдруг в коридоре что то щелкнуло.
Федор оторвал взгляд от экрана ровно настолько, чтобы убедиться, что это не ядерная война, и снова уткнулся в телефон. Люся тоже повела ухом, но, увидев, что Федор не паникует, продолжила ваять борщ, сверяясь с видео блогером в фартуке. Пашка даже ухом не повел он был полностью погружен в процесс поедания сыра чужим человеком на экране.
А в коридоре, тем временем, с полки упала книга.
Она лежала на полу корешком вверх и тихо обижалась. Это был томик Гоголя, купленный еще родителями Федора в те стародавние времена, когда люди, чтобы узнать новости, не втыкали в уши затычки, а покупали газету и пачкали руки типографской краской.
Книга полежала, подождала, пока ее поднимут. Но никто не шел. Тогда она вздохнула (пылью) и попыталась встать сама. Получалось плохо. Страницы затекли, переплет заскрипел.
Глава вторая, о пользе гимнастики и вреде скролла
В это же самое время, но совершенно в другом месте, а именно в поликлинике номер четырнадцать на приеме у невролога сидел дядька.
Дядька был молодой, лет сорока, но взгляд у него был какой то выцветший и плоский, как у рыбы, которая долго лежала в холодильнике.
Доктор вертел в руках его карту и качал головой.
«Иван Петрович» - говорит доктор, у вас память как решето: «Вы когда в последний раз что то запоминали надолго?».
Дядька напрягся. Напряжение было похоже на попытку завести «Запорожец» в минус тридцать.
«Вчера» - говорит, ролик смотрел. «Там кот пытался влезть в коробку из под телевизора, но не влез. Смешной такой. Я запомнил.»
Доктор вздохнул и спросил: «А таблицу умножения помните?».
Дядька задумался еще сильнее. Казалось, из его ушей сейчас пойдет дым: «Семью восемь, вроде пятьдесят шесть, а может сорок девять. Я сейчас в календаре посмотрю, у меня там все записано.»
Доктор отложил карту и надел очки и говорит: «Слушайте меня внимательно, Иван Петрович. Мозг это такая же мышца, как, извините, бицепс. Только находится он не на руке, а в голове. Если вы каждый день лежите на диване и качаете только большой палец, листая ленту, ваш мозг атрофируется. Вы же не хотите, чтобы он у вас стал маленький и сморщенный, как печеное яблоко?».
Дядька испугался. Он очень дорожил своим мозгом, хоть и пользовался им редко.
«А что делать, доктор?» - спрашивает.
«Гимнастику делать. Умственную. Самое лучшее упражнение для ума это чтение. Книги. Настоящие. Бумажные. Где надо следить за сюжетом, запоминать героев, сопереживать им. Это вам не котов смотреть. Это марафон, а не стометровка!» - отвечает мудрый доктор.
Дядька вышел из кабинета совершенно убитый. Он твердо решил начать новую жизнь. С понедельника. Или с первого числа. А пока можно еще немного поскроллить, для профилактики.
Глава третья, в которой у Федора ломается телефон
Телефон Федора сломался.
Он не разбился, не утонул в супе. Он просто взял и перестал ловить сеть. Экран показывал спасительную надпись «Нет подключения к Интернету», и мир вокруг Федора рухнул.
Он посидел минуту, тупо глядя на черный прямоугольник. Потом походил по квартире, поднимая телефон над головой, как шаман бубен. Потом вышел на балкон и встал на цыпочки.
Интернета не было.
В квартире воцарилась звенящая тишина. Люся, лишившись подсказок, чуть не пересолила борщ. Дед, которому надоело думать об огурцах, уснул. Пашка же просто сидел и смотрел на потухший экран своего телефона с таким выражением лица, будто у него умер любимый хомячок. Жизнь кончилась.
Федор метался по комнате, как тигр в клетке. Руки чесались. Пальцы сами собой делали движение, будто листают ленту, но листать было нечего.
«И что теперь делать?» - спросил он у люстры.
Люстра промолчала. Она была умной и не встревала в людские дела.
Взгляд Федора упал на пол. Там, в углу, все еще лежал тот самый томик Гоголя. Он так и пролежал там с самого утра, и никто его так и не поднял.
Федор подошел, нагнулся, кряхтя (спина затекла от лежания на диване), и поднял книгу. Она была тяжелая, пыльная и пахла чем то забытым, вроде библиотеки или старого шкафа.
Он сдул пыль с обложки. Там было написано: «Вечера на хуторе близ Диканьки».
Федор открыл книгу наугад и прочел: «Чуден Днепр при тихой погоде...»
Он зачем то оглянулся на дверь, будто его застукали за чем то неприличным. Потом сел на диван, открыл первую страницу и начал читать.
Глава четвертая, в которой Федор попадает в зависимость
Читать оказалось странно.
Сначала у Федора дико чесались глаза. Они привыкли выхватывать куски текста по два слова и сразу же требовать новую картинку. А тут слова тянулись длинной вереницей, как вагоны у товарного поезда.
Но потом случилось необъяснимое.
Федор вдруг увидел этого самого кузнеца Вакулу. Он представил, как тот идет мимо темных хат, как над ним сияют звезды, как где то вдали тявкают собаки. И ему стало интересно, дойдет он до этой самой Оксаны или нет? Возьмет она его черевички или пошлет подальше?
Федор перевернул страницу. Потом еще одну. Потом еще.
Люся заглянула в комнату и обомлела. Ее муж, который в последний раз держал в руках что то тяжелее телефона, когда открывал бутылку пива, сидел и читал книгу. Он даже губами шевелил.
«Люсь, а почему Вакула полетел на черте?» - спросил Федор, не отрываясь от страницы. Разве ж это правильно, с нечистой силой якшаться!
Люся не знала, почему Вакула полетел на черте. Она знала, кто такая Инстасамка, и кто такая Надя из «Дома 2», но про Вакулу слышала впервые.
«А ты откуда знаешь?» - спросила она подозрительно.
«Из книжки!» - ответил Федор.
Люся икнула и ушла на кухню выпить валерьянки.
Прошло три часа. Потом пять. Федор не вставал с дивана. Он не пил, не ел, не ходил в туалет. Он читал. Глаза у него горели безумным огнем, но это был не безумный огонь игромана, проигравшего квартиру. Это был другой огонь. Огонь познания.
Глава пятая, в которой все вдруг захотели читать
На следующее утро интернет починили.
Федор включил телефон, посмотрел на него равнодушно и положил обратно на тумбочку.
Надо бы «Мертвые души» найти, сказал он задумчиво. Где б их взять?
Люся, которая уже час пыталась зайти в запрещенные соцсети, чтобы посмотреть, кто там у нее в гостях был, вдруг тоже задумалась.
«А у нас есть какая нибудь другая книжка?» - спросила она - «А то я в этом интернете уже все пересмотрела. Там одни прыщи выдают за секрет молодости, а жареную картошку называют смертельным ядом...».
Дед, проснувшись, удивился больше всех. Он услышал слово «книга» и чуть не поперхнулся чаем.
«Вы чего, внуки, с ума посходили? Книжки читать захотели? А я то все думаю, отчего это мир катится в тартарары? А вы, оказывается, просто умнеете!» - искренне недоумевал дедок.
Он полез в свой старый сервант и достал оттуда потрепанный томик Джека Лондона.
«На, Федька, читай. Про то, как человек с волками боролся. Не то что вы сейчас со своими лайками боретесь.» - протянул он внуку книгу.
И тут из своей комнаты вышел Пашка. Он стоял в дверях и смотрел на эту картину круглыми глазами. Папа с книжкой. Мама просит книжку. Прадед раздает книжки, как конфеты.
«Пап, а че это вы?» - спросил он с подозрением.
«Читаем, сынок!» - ответил Федор, не отрываясь от страницы - «Ты иди, не мешай...».
Пашка почесал затылок и поплелся обратно. В голове у него происходил сбой программы. Он никогда, ни разу в жизни не видел родителей с книгой. Телефоны видел, планшеты видел, ноутбук видел. А книгу нет. А тут на тебе. Все сошли с ума.
Он зашел в свою комнату, сел на кровать и задумался. А потом его взгляд упал на рюкзак, из которого торчал край той самой дурацкой книжки, которую задавали на лето. «Приключения Тома Сойера» называлась. Пашка открыл ее, полистал, увидел картинку с мальчиком, который красил забор и почему то тоже начал читать.
В тот же вечер в квартире Федора было непривычно тихо. Не слышно было дурацкой музыки из запрещенных соцсетей. Не слышно было звуков пролистывания. Только слышно было, как шуршат страницы.
Федор читал про Чичикова и удивлялся, как ловко тот умеет втираться в доверие. Люся читала какой то женский роман и украдкой вытирала слезу. Дед перечитывал «Белый Клык» и довольно кряхтел. А Пашка сидел у себя в комнате и хохотал над тем, как Том Сойер всучил другим мальчишкам свою скучную работу, да еще и получил за это кучу сокровищ.
И ничего не поменялось, пробормотал дед, заглядывая к нему в комнату. Те же люди, те же страсти. Только красить забор теперь никого не заставишь. Все в телефонах сидят.
И знаете, что самое удивительное?
У Федора перестала болеть спина. Потому что он сидел не согнувшись над телефоном, а ровно, обложившись подушками. Люся стала лучше готовить, потому что запоминала рецепты, а не подсматривала в экран каждые пять секунд. А дед вообще помолодел и начал рассказывать такие истории, что хоть садись и записывай.
А Пашка на удивление быстро прочитал «Тома Сойера» и попросил у деда что нибудь еще. Дед крякнул, пошарил в серванте и выдал ему «Робинзона Крузо». Пашка втянулся.
Эпилог, в котором автор призывает к здоровому образу жизни
И вот что я вам скажу, дорогие мои.
Чтение это действительно лучшая гимнастика для ума. Это вам не пальцем тыкать в стекляшку, пока большой палец не отсохнет. Это работа. Тяжелая, но благодарная.
Когда вы читаете, ваш мозг работает как швейцарские часы. Он запоминает имена героев, выстраивает сюжетные линии, переживает, сочувствует, злится. Он не спит, он живет. А когда вы смотрите короткие ролики, ваш мозг просто медленно умирает от скуки. Ему неинтересно. Ему все равно на этих котов и прыщи.
И еще одна важная вещь. Дети учатся не у учителей, и даже не у книг. Дети учатся у родителей. Если ребенок каждый день видит маму и папу с телефонами в руках, он вырастет с твердым убеждением, что жизнь это вот эта светящаяся стекляшка. И никакие школьные списки литературы тут не помогут. Пока вы сами не возьмете в руки книгу, ваш ребенок будет думать, что чтение это какая то древняя пытка, вроде кровопускания или хождения по углям.
Поэтому, если вдруг вы почувствуете, что ваша память стала хуже, чем у золотой рыбки, что вы не можете вспомнить, что ели на завтрак, а на имя президента реагируете только спустя пять минут, значит, пора.
Пора выключить телефон, поднять с пола пыльный томик и начать лечиться.
Чтение это лучшее лекарство. Бесплатно. Без побочных эффектов. Ну, разве что вы можете заразиться мыслями. А это, знаете ли, иногда очень полезно.
Федор, кстати, так и не починил свой телефон. Говорит, некогда. Ему еще Достоевского осилить надо, пока дед жив, чтобы было с кем поговорить. А Пашка теперь каждый вечер подходит к отцу и спрашивает: «Пап, а что дальше читать будем?».
И это, наверное, самый правильный вопрос, который может задать ребенок.
Вот так вот.
Конец.