Салют, камрады!
Есть места, в которые влюбляешься сразу. Как только видишь — всё, пропал. Озеро Казеной-Ам в Чеченской Республике — из таких.
Мы ездили туда дважды с моими подписчиками. На джипе, с товарищем, с хорошим настроением и запасом времени. Дорога — отдельный вид искусства.
Серпантины, перевалы, виды, от которых захватывает дух. Чем выше поднимаешься, тем чаще хочется просить водителя остановиться и просто стоять, смотреть, молчать.
Но мы не останавливались. Потому что впереди было озеро.
Водная чаша на высоте 1800 метров
Казеной-Ам — самое большое высокогорное озеро Северного Кавказа. Почти два с половиной квадратных километра воды, зажатой между отрогами Андийского хребта. Высота — 1869 метров над уровнем моря.
Глубина, говорят, до 72 метров . И вода такая прозрачная, что, когда поднимаешься выше, видно каждый изгиб дна.
Температура даже летом не поднимается выше 17–18 градусов . Купаться запрещено, и правильно — такая красота должна оставаться нетронутой. Зато можно взять лодку и просто плыть, глядя, как скалы уходят в небо, а небо отражается в воде.
Мы так и сделали. Ребята катались, фоткались, кайфовали. А я сидел на берегу, смотрел на всё это и думал: вот зачем люди едут в Турцию? Вот же оно — настоящее.
Форель, которую не поймать
В озере водится редчайшая эйзенамская форель. Она занесена в Красную книгу, и ловить её — запрещено. Но говорят, местные иногда видят, как она выпрыгивает из воды на закате. То ли играет, то ли здоровается с теми, кто приехал с миром.
Мы не видели. Но рыбу мы видели — много, у берега, в прозрачной воде. Лежат на глубине, шевелят плавниками и, кажется, тоже разглядывают нас.
Хой — город мёртвых, который ожил
А в двух километрах от озера — Хой.
В переводе с чеченского — «дозор». В древности здесь действительно был сторожевой пост, контролировавший торговый путь между Чечнёй и Дагестаном. Первые башни появились ещё в XII веке.
Потом люди уехали. Аул опустел, башни начали разрушаться, и место стали называть «городом мёртвых». Жутковато, красиво, атмосферно.
Мы поднялись туда. Стояли у древних стен, смотрели на ущелье и пытались представить, как здесь жили люди почти тысячу лет назад. Без дорог, без связи, без всего, что мы считаем обязательным. Просто камни, горы и небо.
Сейчас Хой восстановили. Сделали музей под открытым небом, можно ходить по улицам, заглядывать в дома, трогать камни, которым восемь веков .
И знаете — это не мёртвый город. Это город, который помнит.
Беседки, мангал и виды
У озера мы сняли беседку. С мангалом, со столиками, с видом на воду. Пока ребята плавали и осваивали лодки, я жарил шашлык.
Не знаю, что было вкуснее — мясо или воздух. Воздух там особенный. Горный, чистый, с примесью хвои и чего-то неуловимого. Может быть, свободы.
Пока мясо жарилось, я запустил коптер. С высоты озеро выглядит как огромный изумруд, вставленный в каменную оправу.
Горы вокруг, вода внизу, и ты понимаешь, насколько ты маленький и насколько всё это великое.
Вместо послесловия
Мы провели там целый день. Уехали, когда солнце уже садилось за хребты, и озеро загорелось оранжевым.
В машине все молчали. Устали. Насмотрелись. Надышались.
А я думал: вот зачем я вообще когда-то уехал с Кавказа?
Хорошо, что вернулся.
P.S. У меня есть видео этой поездки. Размещено на «Абхазском пленнике», но там видно и озеро, и Хой, и даже тот самый шашлык.
Кто захочет глянуть — ссылка под описанием. А здесь — фотки. Они того стоят..