В конце восьмидесятых на одном из советских полигонов военные наблюдали странную картину. По полю двигалась машина, похожая на самоходную гаубицу, но вместо ствола у неё на башне красовался ряд каких-то стёкол. Она наводилась на стоящую вдалеке военную технику, пару секунд целилась, а потом ничего не происходило. Ни взрыва, ни дыма. Но когда проверяющие подходили к танкам-мишеням и заглядывали в прицелы, они понимали: стеклопакеты внутри оптики оплавились, словно их несколько минут держали над паяльной лампой. Так работал комплекс 1К17 «Сжатие» — танк, который не убивал экипажи, но делал их слепыми и беспомощными.
Холодная война вывела инженеров на тропу света
К середине восьмидесятых годов гонка вооружений зашла в тупик. Ядерных боеголовок у обеих сторон было столько, что ими можно было по нескольку раз уничтожить всё живое. Дальше наращивать мощность не имело смысла. И тут в США придумали красивый ход: Рональд Рейган объявил о программе СОИ — «Стратегической оборонной инициативе». Газеты сразу окрестили её «Звёздными войнами». Предполагалось, что лазеры на орбите будут сбивать советские ракеты ещё до того, как они долетят до Америки.
В СССР понимали: ответить тем же — значит разорить страну окончательно. Космический эшелон перехвата стоил бешеных денег. Но надо было как-то парировать угрозу, и советские инженеры пошли другим путём. Они рассудили здраво: зачем сбивать ракету, если можно ослепить её систему наведения? Или выжечь прицел наводчику, который целится из танка? Так родилась идея мобильного лазерного комплекса, который мог бы ездить по передовой и "выключать" оптику противника. Работы поручили НПО «Астрофизика» и «Уралтрансмашу». Главным конструктором назначили Николая Устинова. Обычно такие имена всплывают только в рассекреченных документах, но факт остаётся фактом: машину построили, и она работала.
Как устроен танк, внутри которого вместо снарядов — драгоценные камни
Когда смотришь на фотографии «Сжатия», первая мысль: это вообще законно? На башне «Мсты-С» вместо массивного орудия установлен аккуратный блок с двенадцатью линзами, похожий на объективы гигантского фотоаппарата. В походном положении их закрывали броневыми крышками, чтобы не запылились. Саму башню пришлось серьёзно переделывать и увеличивать в размерах — внутри нужно было разместить не только лазеры, но и генераторы, и систему охлаждения. Энергии эта штука жрала столько, что в корме поставили отдельную силовую установку. То есть танк вёз с собой электростанцию, чтобы питать свою главную пушку.
Самое интересное пряталось внутри оптического блока. По одним данным, там стояли рубиновые лазеры. По другим — более совершенные на гранате с неодимом. В любом случае, выращивать кристаллы для такой установки приходилось месяцами в лабораториях. Представьте себе: искусственный рубин весом под тридцать килограммов. Один такой кристалл стоил как хорошая квартира в Москве. А их в машине было больше десяти. Военные люди, привыкшие к простоте и надёжности, смотрели на это с ужасом. Но когда комплекс включали, он делал то, что не умел делать никто в мире.
Экипаж состоял всего из двух человек: механика-водителя и оператора. Место оператора напоминало рубку звездолёта из фантастического фильма: мониторы, приборы наведения, тумблеры режимов. Внутри всё было покрыто каким-то бархатистым антибликовым покрытием, потому что случайно поймать отражённый луч было смерти подобно. На полигоне, конечно, всё контролировали, но инженеры перестраховывались.
Охота на линзы и почему проект закрыли
Принцип работы «Сжатия» был изящен до гениальности. Любая оптическая система — будь то прицел снайпера, перископ командира танка или головка самонаведения ракеты — выдаёт себя бликом. Даже если ты сидишь в засаде и тщательно замаскировался, линза объектива всё равно чуть-чуть отсвечивает. Специальные датчики «Сжатия» ловили этот блик, компьютер вычислял расстояние и тип цели, а затем по двенадцати каналам одновременно бил лазер. Зачем двенадцать? Чтобы гарантированно пробить любую защиту. Если враг поставит светофильтр на одну длину волны, остальные одиннадцать его всё равно сожгут. Испытания подтвердили: с дистанции до восьми километров «Сжатие» превращало любой оптический прибор в бесполезный кусок стекла. Бронетехника оставалась целой, но вести прицельный огонь уже не могла.
Был у машины и второй режим — защита колонн на марше. Представьте: идёт колонна наших танков, а в кустах засел вертолёт или ракетчики с «Тоу». У них тепловизоры и лазерные подсветчики цели. «Сжатие» могло светить широким лучом, создавая помехи и не давая противнику захватить цель. По сути, это был прародитель современных систем активной защиты, которые сейчас ставят на танки. Но в конце восьмидесятых это выглядело как магия.
К сожалению, магия оказалась слишком дорогой. В девяностом году построили опытный экземпляр, провели испытания, и даже приняли машину на вооружение — чисто символически, как говорится, «литерой». Но серийное производство так и не запустили. Страна разваливалась, денег в казне не было. Выращивать килограммовые кристаллы рубина в промышленных масштабах никто не рискнул. Да и армия старой закалки не очень понимала, что делать с этой техникой: она требовала квалифицированных операторов, долгой подготовки перед выездом и сложного обслуживания. Проще было навалиться ствольной артиллерией.
Сегодня единственный сохранившийся экземпляр 1К17 «Сжатие» стоит в Военно-техническом музее в Ивановском, под открытым небом. Кристаллов внутри уже нет — говорят, их давно изъяли и пустили на другие нужды. Но сама машина производит сильное впечатление. Глядя на неё, понимаешь: инженеры в СССР умели мыслить абсолютно нестандартно. Они искали решения там, где другие видели только тупик. И если бы не развал страны, кто знает, может быть, сегодня лазерные танки были бы такой же обыденностью, как беспилотники.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
