Здорово, мужики! И дамы, которые не боятся земли и знают, с какой стороны за лопату браться, вам тоже мое почтение. С вами Артем Кириллов, и это канал "Дачный переполох".
Обычно я тут с вами делюсь, как помидоры с кулак вырастить или как баньку до ума довети, чтоб пар был легкий, а дров уходило мало. Мы же люди простые, от земли. Ценим труд, честность и когда все по справедливости. Я сам этот участок с нуля поднимал, каждую копейку сюда вкладывал, горбом своим зарабатывал. Рук не покладая, как говорится. И домик поставил, и мастерскую себе оборудовал – соседи обзавидовались, когда я там свет провел и верстак дубовый поставил.
Но сегодня, братцы, у меня не переполох, а натуральная беда. И пришла она не от погоды, не от жука колорадского, а оттуда, откуда я меньше всего ждал. В спину ударили. Свои же, родная кровь.
Расскажу вам историю, от которой у меня до сих пор кулаки чешутся и давление скачет. История о том, как доброта боком выходит, и как родные люди превращаются в крыс, стоит только отвернуться.
Есть у меня племянник, Дениска. Сын моей старшей сестры. Парню двадцать пять лет, а ума – как у хлебушка. Типичный городской белоручка: тяжелее смартфона в руках ничего не держал, зато гонору – на троих хватит. Вечно он в поисках себя, вечно в каких-то мутных стартапах, которые лопаются через месяц, и вечно без денег. Мать его, сестра моя, все жалеет: "Ой, Денисочка такой неприспособленный, ему тяжело в этом жестоком мире". Тьфу!
И вот звонит мне этот Денисочка две недели назад. Голос жалобный, чуть не плачет.
— Дядь Артём, выручай. В городе душно, тошно, с работой опять не выгорело, долги давят... Можно я к тебе на дачу поеду? На недельку. Воздухом подышу, в себя приду, мысли в порядок приведу. Я тебе там помогу чего-нибудь, траву покошу...
Я, старый дурак, уши развесил. Родня ведь. Жалко парня, пропадает ни за грош. Думаю, может и правда, земля его подлечит, физический труд мозги на место вправит.
— Ладно, — говорю, — Денис. Езжай. Ключи знаешь где – у соседки, бабы Нюры, запасной комплект лежит. Живи, отдыхай. Только уговор: грядки не топтать, в доме не свинячить, и чтоб к моему приезду трава вдоль забора была скошена.
Сам я в это время в городе был, на работе завал, сезон. Думал, приеду через неделю, проверю, как там мой "помощник".
Приезжаю я в эту субботу. Еду, предвкушаю: сейчас баньку затоплю, шашлычок организую, с племянником посидим, поговорим по-мужски. Может, уму-разуму его поучу.
Подъезжаю к воротам. Трава вдоль забора, конечно же, не скошена. Стоит по пояс, колосится. Ну, думаю, ладно, городской же, не привык. Может, в доме прибрался хотя бы.
Захожу на участок. Тишина. Дениса нет. Машины его нет (он на каршеринге обычно гоняет). Дом закрыт. Странно. Звоню ему – абонент не абонент.
Ну, думаю, уехал может в магазин или в город срочно дернули. Открываю дом своим ключом. Вроде все на месте, только посуда грязная в раковине горой и постель не заправлена. Бардак, конечно, но не смертельно.
А потом меня как током дернуло. Какое-то нехорошее предчувствие. Ноги сами понесли меня к самому святому месту на моем участке – к моей мастерской.
Я эту мастерскую, мужики, пять лет собирал. По крупицам. Я не богатей, миллионами не ворочаю. Каждый инструмент – это моя кровь и пот. Экономил на обедах, откладывал с шабашек, чтобы купить вещь. Не китайский ширпотреб одноразовый, а настоящий, качественный инструмент.
Была у меня там торцовочная пила Makita – песня, а не пила, рез чистейший. Был шуруповерт DeWalt, желтый, мощный, им можно было слона завалить. Перфоратор Bosch синий, профессиональный – я им весь фундамент прошел. Набор ключей Jonnesway в кейсе, полный фарш, ни разу не подвел. Болгарка, лобзик, шлифмашинка... Я туда заходил – душа пела. Все на своих местах, на полочках, смазано, ухожено. Я этот инструмент любил больше, чем некоторые люди своих жен любят.
Подхожу к двери мастерской. Замок висит. Мой замок. Открываю.
И все. Земля из-под ног ушла. В глазах потемнело.
Пусто.
Стеллажи пустые. Верстак голый. Там, где висели на стенде ключи и отвертки – пустые крючки, как ребра у скелета торчат. Кейсов нет. Торцовки нет. Ничего нет. Даже старый ржавый топор, и тот пропал.
Я стоял и не мог пошевелиться. В голове не укладывалось. Как? Кто? Окно целое, дверь не взломана. Открывали ключом.
Ключом, который я сам, своими руками, доверил этому... этому... У меня даже слов цензурных нет, чтобы его назвать.
Это не воры залезли. Это племянничек мой любимый "отдохнул". Пока я в городе работал, он тут, значит, ревизию проводил.
Первая мысль была – в полицию бежать. А потом думаю: стоп. Это ж родня. Сестру жалко, убьется ведь, если сына посадят. Да и доказать надо еще.
Сел я на крыльцо, закурил, хоть пять лет уже как бросил. Руки трясутся так, что спичку не удержать. Обида такая, что хоть вой. Я ж его, гаденыша, на руках качал. Я ж ему первый велосипед купил. А он меня вот так, мордой в грязь. Обокрал, как последнего лоха.
И тут меня осенило. Он же тупой. Он же ленивый. Куда он это все денет? Не по ломбардам же побежит светиться. Сейчас все в интернете продают.
Достаю телефон. Захожу на Авито. Ставлю наш регион. Вбиваю в поиск: "Торцовочная пила Makita".
Вылезает список. Смотрю свежие объявления. И точно. Вот она, родимая. Вчера выложено. Фотография мутная, сделана в каком-то полутемном коридоре, но я свою ласточку из тысячи узнаю. У нее на станине царапина характерная, я тогда арматуру случайно задел. Смотрю на фото – есть царапина! И цена – смешная. В три раза дешевле, чем новая стоит. Видно, торопился продавец, деньги срочно нужны были.
Смотрю профиль продавца. Имя какое-то левое, "Алексей". Но номер телефона... Номер-то я этот знаю! Это его второй номер, с которого он обычно от коллекторов шкерится.
Захожу в другие объявления этого "Алексея". И вот он, весь мой иконостас: и шуруповерт, и перфоратор, и набор ключей. Все выложено скопом, за бесценок. Распродажа краденого, налетай, торопись.
У меня аж дыхание перехватило от такой наглости. Он даже не заморочился толком следы замести. Просто вывез все в город и выставил на продажу, пока дядя на работе горбатится.
Звонить ему бесполезно, трубку не берет. Звоню сестре.
— Тань, — говорю, — где твой сыночек ненаглядный?
— Ой, Артем, он вчера вернулся с дачи, такой довольный, отдохнувший. Говорит, ты ему разрешил пораньше уехать. Сейчас спит еще, наверное. А что случилось? Голос у тебя какой-то страшный.
— Страшный, — говорю. — Таня, буди его. И скажи, что если он через час не будет у меня на даче со всем, что он отсюда вывез, я еду в полицию писать заявление о краже в особо крупном размере. И мне плевать, что он племянник. Сядет всерьез и надолго.
Сестра в рев. "Что ты такое говоришь, Артемка, побойся Бога, он не мог!". Я ей скриншоты с Авито скинул. Замолчала. Только всхлипывает в трубку.
Через полтора часа прилетают. Оба. На такси. Сестра зареванная, глаза красные. Денис – бледный, как смерть, трясется весь, на меня смотреть боится.
Выгружают из багажника мое добро. Не все, конечно. Шуруповерт и набор ключей уже успел толкнуть, гад. Деньги, естественно, уже просадил – долги какие-то раздал, да на ставки спустил, как потом выяснилось.
— Где остальное? — спрашиваю тихо, а сам еле сдерживаюсь, чтоб не врезать ему.
— Продал... — шепчет. — Дядь Артём, прости, бес попутал... Мне очень деньги нужны были, коллекторы угрожали... Я думал, я потом отдам, я заработаю...
— Заработаешь?! — тут меня прорвало. Я орал так, что вороны с соседских берез поразлетались. — Ты, паразит, когда в последний раз копейку заработал?! Ты у матери на шее сидишь, а теперь и ко мне в карман залез? Я эти инструменты годами собирал, я на них пахал! А ты их за копейки спустил?
Он стоит, сопли жует. Сестра кинулась его защищать:
— Артем, ну хватит, ну он же вернул почти все! Ну оступился мальчик, с кем не бывает! Он же родной тебе! Не губи жизнь! Мы отдадим деньги за то, что он продал, с зарплаты моей отдам!
Я смотрю на них и понимаю – бесполезно. Она его так и будет всю жизнь отмазывать, а он будет дальше воровать и врать.
— Значит так, — говорю. — Родной, не родной – мне плевать. Для меня ты, Денис, умер. Чтоб духу твоего на моем участке больше не было. Увижу – спущу собак. И матери передай, чтоб мне больше не звонила со своими соплями. Вы мне не семья после такого. А деньги за проданное чтоб завтра были у меня. Не будет – я иду в полицию, и мне уже никто не помешает. Заявление у меня уже написано.
Забрал я свой инструмент, отнес обратно в мастерскую. Разложил по местам. А радости нет. Ощущение такое, будто в душу нагадили. Смотрю на пустые места, где шуруповерт лежал, и такая тоска берет.
Деньги они мне вернули на следующий день. Сестра, видимо, кредит взяла очередной. Теперь мы не общаемся. Я для них – враг номер один, изверг, который родного племянника чуть в тюрьму не упек из-за "железок".
А я вот что думаю, мужики. Какие же это "железки"? Это мой труд, мое время, моя жизнь. Почему я должен прощать воровство только потому, что у вора та же фамилия, что и у меня? Предательство от своих – оно самое больное. Чужой украл – понятно, он враг. А тут... Своими руками ключи отдал.
Замки я, конечно, все сменил. И сигнализацию поставил простенькую, с датчиком движения. Бабе Нюре строго-настрого запретил кому-либо ключи давать, даже если будут говорить, что от меня приехали.
Вот такой вот "отдых" получился. Сижу теперь на даче один, инструмент перебираю, в порядок привожу. И думаю: а есть ли она вообще, эта родственная любовь? Или все это сказки, пока дело до денег не дойдет?
А вы как считаете, правильно я поступил, что так жестко с ними? Может, надо было простить "на первый раз", по-семейному разобраться? Все-таки сестра теперь в долгах, племянник в депрессии. Или вор должен сидеть в тюрьме, невзирая на родство? Как бы вы на моем месте поступили, если бы обнаружили такое предательство? Напишите в комментариях, мне сейчас ваша поддержка очень нужна. Может, я и правда перегнул палку? Давайте обсудим по-честному, по-мужски.