«Слушай, Артём, избавься ты от этого гадюшника»
Началось все в субботу. Я, как обычно, с утра пораньше на ногах. Дел невпроворот: теплицу подлатать надо, бочки под воду помыть, да и так, по мелочи — там подкрутить, тут подкрасить. Я свой участок люблю, мужики. Я его, можно сказать, из болота за уши вытянул. Десять лет назад, когда мы с женой сюда заехали, тут бурьян был в человеческий рост и крапива такая, что к забору не подойти. Я тут каждый сантиметр своими руками перебрал, землю привозную тачками таскал, спину срывал, но до ума доводил. На совесть делал, для себя же, для детей.
И вот, вожусь я, значит, у сарая, руки в масле, пот градом. И тут нарисовывается он — мой сосед справа, Виктор.
Мужик он вроде неплохой, здороваемся. Но есть в нем этакая гнильца, знаете? Из тех, кто вечно ищет, где бы что подешевле урвать, да как бы поменьше поработать. Городской, одним словом. Приезжает на выходные шашлыки пожарить да пузо погреть. У него на участке газончик стриженый (наемные рабочие стригут, ясное дело) да пара туй торчит. Не огородник он, сразу видно. Белоручка.
Подходит Виктор к забору, облокачивается так вальяжно и смотрит на меня свысока, пока я там корячусь.
— Здорово, Артём! — говорит. — Всё трудишься?
— Здорово, — отвечаю, не разгибаясь. — Труд, как говорится, облагораживает.
— Слушай, — переходит он сразу к делу, — я чего подошел-то. Смотрю я на твой дальний угол, тот, что к оврагу ближе. Ну, гадюшник же, честное слово.
Я выпрямился, пот со лба вытер. Угол этот у меня и правда проблемный. Низина там, вода по весне долго стоит, почва — глина сплошная. У меня туда пока руки не дошли толком. Так, кусты какие-то дикие растут, ивняк попер, да я туда иногда ветки старые скидываю, чтоб потом сжечь. В общем, не парадная часть участка, чего уж там. Сотки три там наберется, не меньше.
— Ну, — говорю, — руки не доходят пока. Дойдут — и там порядок наведу.
— Да брось ты, Артём, — машет рукой Виктор, а у самого глазки бегают, хитрые такие. — Ты там надорвешься. Там же болото. Комаров только разводишь. Слушай, у меня предложение. Давай я у тебя этот угол выкуплю.
Я аж поперхнулся. Выкупит? Ему-то он зачем, этот "гадюшник"?
— Зачем тебе? — спрашиваю в лоб.
— Да понимаешь, — начинает он юлить, — мне парковку расширить надо, гости часто приезжают. Я бы там все засыпал щебнем, забетонировал, да и дело с концом. И тебе хорошо — от проблемной земли избавишься, и мне польза.
И называет цену. Мужики, я чуть не рассмеялся в голос. Полтинник. Пятьдесят тысяч рублей за три сотки земли! Да, пусть проблемной, пусть в низине. Но это же земля! Подмосковье! Тут сотка пустая сейчас стоит — мама не горюй. А он мне за три — полтинник сует. Как за старый «Жигули».
— Вить, ты смеешься? — говорю. — Это ж копейки. Я эту землю горбом зарабатывал, а ты мне…
— Да ладно тебе, Артём! — перебивает он, и тон такой, знаете, уже не дружеский, а давящий. — Кто у тебя этот угол купит? Кому он нужен, кроме меня? Скажи спасибо, что вообще предлагаю. Я тебе живые деньги даю, вот прямо сейчас. Подумай до вечера. Я не тороплю.
И ушел, насвистывая. Типа, сделал одолжение убогому.
Червячок сомнения
Я вернулся к работе, а самого мысли так и гложут. Что-то тут нечисто. Виктор — он же за копейку удавится. Чтобы он просто так, ради парковки, решил у меня землю выкупать, да еще и сам пришел, да еще и торопит... Не похоже это на него. Он обычно торгуется до посинения за каждый гвоздь. А тут — нате вам, полтинник на бочку.
Что-то он знает, чего я не знаю.
Я человек простой, но не дурак. Жизнь научила: если тебе навязчиво предлагают "выгодную сделку", значит, тебя хотят нагреть.
Вечером жене рассказал. Она тоже плечами пожимает: "Странно, — говорит. — С чего бы такая щедрость? Может, правда парковка нужна?". "Ага, — говорю, — парковка. На болоте. Ему туда КамАЗов десять песка да щебня надо будет вбухать, чтоб поднять уровень. Это ж деньги какие! Не вяжется, Марин, не вяжется".
В общем, решил я не торопиться. Сказал Виктору в воскресенье, что подумаю недельку. Он скривился, конечно, начал ныть, что у него планы горят, но отстал.
Разведка боем
В понедельник я на работе отпросился на пару часов пораньше. Думаю, надо разузнать, что к чему. Куда идти? Ясное дело, в нашу поселковую администрацию. Там все слухи сходятся, и все планы на бумаге есть.
Есть у меня там знакомая одна, в земельном отделе сидит, Ольга Петровна. Женщина строгая, но справедливая. Я ей как-то помогал с забором на даче, так что мы в хороших отношениях.
Прихожу к ней, шоколадку на стол кладу.
— Петровна, — говорю, — выручай. Дело есть деликатное.
Рассказал ей про соседа, про его внезапный интерес к моему болотному углу.
Она меня выслушала, очки поправила и говорит:
— Артём, ты мужик хозяйственный, я тебя уважаю. Поэтому скажу как есть, хотя это пока и не афишируется особо.
Она достает какую-то карту здоровенную, разворачивает на столе.
— Смотри, — тычет пальцем. — Вот твой участок. Вот участок твоего Виктора. А вот этот твой угол, который в низине.
— Ну вижу, — говорю. — Болото мое.
— Болото-то оно болото, — усмехается Петровна. — Только вот буквально на прошлой неделе к нам сверху спустили новый план газификации района. И утвердили окончательный проект новой дороги, которая свяжет наш поселок с новым коттеджным поселком, что за лесом строят.
У меня сердце ёкнуло.
— И что? — спрашиваю, а у самого уже догадка в голове крутится.
— А то, Артём, — говорит она и проводит красным маркером жирную линию прямо по карте. — Что магистральная газовая труба высокого давления и вот эта самая новая асфальтированная дорога пойдут аккурат по границе наших СНТ. И зацепят они, Артём, именно вот этот твой "бесполезный" угол. И угол твоего соседа Виктора.
Я стою, глазами хлопаю. До меня начинает доходить масштаб происходящего.
— Петровна, — говорю сипло, — это что же получается?
— А получается, дорогой мой, что этот кусок земли теперь золотой. По закону, если земля изымается под государственные или муниципальные нужды — а дорога и газ это именно они и есть — то собственнику положена компенсация. По рыночной стоимости! Плюс за все постройки, насаждения и упущенную выгоду.
Она на меня посмотрела поверх очков:
— Ты понимаешь, о каких суммах речь идет? Это не полтинник твоего соседа. Это, Артём, миллионы. Там за одну сотку сейчас при такой раскладке давать будут столько, сколько твой сосед за все три предлагал, да еще и умножить на десять.
Вот тут-то пазл и сложился.
Этот жук, Виктор, видимо, где-то раньше меня пронюхал про эти планы. У него же связи в городе, крутится в этих кругах. Узнал, что мой угол попадает под изъятие, и решил по-быстрому, пока я, "деревенщина", не в курсе, выкупить его за копейки. А потом получить компенсацию от государства по полной программе.
Навариться хотел на мне, значит. На моем незнании. Вот же гад!
Я Петровну от души поблагодарил, еще одну шоколадку пообещал занести. Вышел из администрации — меня аж трясет от злости. Это ж надо быть таким… соседом! Мы же тут бок о бок живем, здороваемся, а он мне нож в спину готовил.
Момент истины
Вечером того же дня, только я приехал с работы, Виктор тут как тут у забора. Не терпится ему.
— Ну что, Артём, надумал? — спрашивает, а сам улыбается так сладенько, аж противно. — Деньги жгут карман, готов прямо сейчас задаток дать.
Я стою, смотрю на него. В рабочей робе, руки грязные после смены. А он чистенький, в поло, пахнет парфюмом. И считает меня лохом последним.
Я медленно так, с расстановкой, вытираю руки ветошью. Смотрю ему прямо в глаза. Улыбка у него с лица потихоньку сползать начинает. Чует кошка, чье мясо съела.
— Знаешь, Витя, — говорю я спокойно, но твердо. — Подумал я. Хорошо подумал. И решил: такая корова нужна самому.
— В смысле? — напрягся он. — Ты чего, Артём? Какая корова? Там же болото! Ты ж сам говорил…
— Говорил, — перебиваю я его. — Мало ли что я говорил. А теперь вот передумал. Нравится мне это болото. Лягушки там квакают душевно по вечерам. Романтика.
Он начинает злиться. Понял, что дело срывается.
— Артём, не дури! Я тебе реальные деньги предлагаю! Давай семьдесят! Семьдесят тысяч за этот хлам! Никто тебе больше не даст!
И тут я не выдержал. Рассмеялся ему прямо в лицо. Громко так, от души.
— Семьдесят? Витя, ты меня за идиота держишь?
— В каком смысле? — он аж побелел.
— В прямом, сосед. В прямом. Я сегодня в администрации был. У Ольги Петровны.
Как только я это имя назвал, с него всю спесь как ветром сдуло. Стоит, глазами хлопает, рот открыл.
— И знаешь, Витя, что мне Петровна рассказала? Про газ. Про дорогу. Про то, как этот мой "бесполезный" угол вдруг золотым стал. Про компенсации государственные.
Я подошел к забору вплотную.
— Ты ведь знал, да, Витя? Знал, гаденыш, и хотел меня, соседа своего, кинуть? Нажиться на мне хотел? Пятьдесят тысяч мне сувал, а сам миллионы планировал в карман положить?
Он молчит. Сказать нечего. Пойман за руку.
— Так вот слушай меня сюда, "инвестор" хренов, — говорю я ему, и злость во мне клокочет. — Хрен тебе, а не мой угол. Видел? — я ему кукиш показал, рабочий такой, мозолистый. — Вот тебе! Пусть теперь государство у меня эту землю выкупает, по честной рыночной цене. А ты… чтоб я тебя у своего забора больше не видел с твоими "выгодными предложениями".
Он что-то попытался промямлить, типа "ты не так понял", "я хотел как лучше", но я слушать не стал. Развернулся и пошел в дом.
Что в итоге?
С тех пор Виктор со мной не здоровается. Ходит мимо, морду воротит. Обиделся, видите ли, что не удалось соседа облапошить. Да и плевать мне на его обиды.
А я теперь жду официального уведомления об изъятии. Петровна сказала, процесс это небыстрый, но верный. И когда оно придет, я за этот свой "гадюшник" получу столько, что смогу не только баню новую поставить, о которой давно мечтал, но и еще на хороший трактор останется.
Буду я этот угол облагораживать? Теперь уже вряд ли. Зачем силы тратить, если все равно под дорогу пойдет. Но зато теперь я знаю его истинную цену.
Обращение к вам, мужики
Вот такая история, братцы. К чему я это все рассказал?
Да к тому, что не будьте лопухами! В наше время доверять нельзя никому, особенно когда речь заходит о земле и деньгах. Если вам кто-то, даже сосед, с которым вы десять лет бок о бок живете, начинает навязчиво предлагать какую-то сделку, уверяя, что это вам же во благо — не поленитесь, проверьте.
Сходите в администрацию, поговорите со знающими людьми, погуглите планы развития района. Не ведитесь на быстрые деньги. Под лежачий камень вода не течет, а под "выгодное предложение" часто течет дерьмо, уж извините за прямоту.
Земля — она наша кормилица, она ценность. И разбрасываться ею за копейки в угоду всяким хитроделанным жукам — последнее дело.
А у вас были подобные случаи? Пытались вас соседи или еще какие "доброжелатели" вот так вот надуть? Как выходили из ситуации? Делитесь в комментариях, обсудим. Может, ваш опыт еще кому-то поможет не остаться в дураках.
С вами был Артём Кириллов. Берегите свою землю и не давайте себя в обиду!