Здорово, мужики! И дамы, конечно, тоже здравствуйте, если заглянули на огонек. С вами Артем Кириллов, канал «Дачный переполох».
Обычно мы тут с вами про что толкуем? Про то, как колорадского жука победить, какой фундамент под баню надежнее или как соседу нос утереть урожаем помидоров. Дела житейские, хозяйственные. Но сегодня у меня тема другая. Тяжелая тема, мужики. До сих пор руки трясутся, как вспомню, и осадок на душе такой, будто в колодец плюнули.
Думал я, что самое страшное на даче — это фитофтора в теплице или когда насос в скважине сгорел в жару. А оказалось — нет. Самое страшное — это когда твоя собственная родня, с которой ты за одним столом рос, вдруг решает, что твой горб, твои мозоли и твои вложенные деньги — это их «общее достояние».
История эта началась не вчера. Вы мой участок знаете, я часто фотки выкладываю. Видели, какой дом я отгрохал, баньку поставил, как у меня газон подстрижен и грядки по ниточке выровнены. Соседи обзавидовались, ходят, через забор шеи тянут. Красота!
Только вот мало кто помнит, с чего всё начиналось десять лет назад. А я помню. Я купил не «родовое гнездо», доставшееся от бабушки. Я купил заброшенный кусок поля, заросший бурьяном выше моей головы, с покосившейся бытовкой, в которой бомжи ночевали. Купил на свои кровные, в ипотеку влез, машину продал.
И началось. Пять лет, мужики, я тут пахал как проклятый. Каждые выходные, каждый отпуск — я здесь. Рук не покладая. Сначала один, потом с женой. Мы этот участок зубами выгрызали у природы. Корчевали пни, осушали болото, тачками возили землю. Я сам, своими руками, заливал фундамент, сам стены клал, сам крышу крыл. На всем экономили, в городе лишний раз в кино не сходим, всё — в стройку.
А где была в это время моя многочисленная и любимая родня? Где была моя старшая сестра Ольга с мужем? Где были двоюродные братья, тетки и дядьки? А я вам скажу где. В Турции они были. На диванах перед телевизором. На рыбалке с друзьями.
Когда я просил брата приехать помочь стропила поднять — у него спина болела. Когда сестру просил помочь жене с рассадой — у нее маникюр и «аллергия на землю». Никто, слышите, НИКТО палец о палец не ударил, чтобы мне помочь. Я для них тогда был «дурачок, который в земле ковыряется вместо того, чтобы жить в кайф».
Но вот стройка закончилась. Дом стоит — красавец, брус к брусу, всё на совесть сделано. Банька топится, в беседке мангал дымит, на грядках клубника краснеет. Комфорт, уют, горячая вода, туалет в доме. Не дача, а загородный отель.
И тут — о чудо! — моя родня резко воспылала любовью к земле-матушке. Вспомнили про «любимого братика Артема». Начались звонки: «Ой, Темочка, а можно мы к тебе на выходные приедем, шашлычков пожарим, воздухом подышим?».
Я человек не жадный, гостеприимный. Приезжайте, говорю, места всем хватит. И потянулась вереница. Каждые выходные у меня филиал цыганского табора. Сестра с мужем и двумя детьми, братья с женами, какие-то их друзья, которых я первый раз вижу.
Поначалу я радовался. Семья же, все вместе, весело. Но быстро моя радость сменилась глухим раздражением. Потому что вели они себя не как гости, а как хозяева-баре. Приедут на всё готовое, равалятся в шезлонгах. «Артем, а что мангал не разжег? Артем, а где пиво холодное? Артем, а что у тебя в бане пар такой слабый?».
Пожрут, попьют, в бане наплещутся, дети их по грядкам проскачут, половину цветов переломают. А в воскресенье вечером — по машинам и в город. А я остаюсь: горы грязной посуды, пустые бутылки по всему участку, в бане бардак, в доме полы затоптаны. Жена моя до ночи потом убирается, плачет от усталости. Хоть бы раз кто предложил: «Тём, давай помогу убраться, давай посуду помою». Куда там! Они же отдыхать приехали в «родовое гнездо».
Терпение мое лопнуло в прошлые выходные. Наметился у нас большой семейный сбор, юбилей у тетки. Решили праздновать у меня на даче, потому что «у Артема так хорошо, места много». Ладно, согласился.
Приехали все в пятницу вечером. Я с работы уставший, еле ноги волочу, а тут уже дым коромыслом. Сестра моя, Ольга, ходит по участку королевой, всем распоряжается.
— Так, Артем, — говорит она мне, даже не поздоровавшись толком. — Мы тут с мужем подумали. Нам так у тебя нравится, мы решили следующие две недели отпуска здесь провести. С детьми. Ты же все равно работаешь в городе, будешь на выходные приезжать, а мы тут поживем, за домом присмотрим.
Я аж поперхнулся.
— Оль, — говорю, — вообще-то у нас с женой свои планы были. Мы хотели вдвоем побыть, отдохнуть в тишине.
Она глаза округлила:
— В смысле? Ты что, родную сестру с племянниками выгоняешь? Тебе жалко что ли? Места же навалом!
— Дело не в месте, — пытаюсь объяснить спокойно. — Это наш дом, наша дача. Мы тут хозяева. И мы не планировали превращать его в общежитие.
И тут она выдает главное. То, к чему, видимо, давно шла:
— Слушай, Артем, кончай ломаться. Давай сюда второй комплект ключей от дома и от ворот. Чтобы нам тебя каждый раз не ждать и не спрашивать. Мы семья, это всё наше общее. Бабушка всегда говорила, что мы должны делиться!
Вот тут меня накрыло. Какая бабушка? Причем тут бабушка, если эту землю купил Я, дом построил Я, и содержу его Я?
— Нет, Оля, — говорю твердо. — Ключей я тебе не дам. Это моя частная собственность. Мой дом. И я буду решать, кто и когда здесь живет. Хотите в гости — пожалуйста, когда я приглашаю. Но жить здесь без меня и хозяйничать — нет.
Что тут началось! Мама дорогая! Ольга побагровела, визг подняла на весь поселок. Муж ее подскочил, начал на меня бычить: «Ты че, брат, берега попутал? Зазнался совсем, куркуль?». Тетка подключилась, за сердце хватается: «Как ты можешь, Артемка, это же родная кровь!».
А Ольга встала в позу и выдала ультиматум, от которого у меня дар речи пропал:
— Значит так! Либо ты сейчас же отдаешь нам ключи и мы пользуемся дачей наравне с тобой, как положено в нормальной семье, либо... либо мы тебе больше не семья! Знать тебя не хотим, жмот проклятый! Подавись своей дачей!
Стою я посреди своего участка, смотрю на эти перекошенные злобой лица людей, которых всю жизнь считал родными. И понимаю — момент истины настал. Вот она, цена их «родственной любви». Ключи от халявы. Им не я нужен, им нужен мой комфорт, который я создал своим горбом.
— Знаете что, — сказал я тихо, но так, что все сразу заткнулись. — Пошли вон отсюда. Все. Немедленно.
— Что?! — взвизгнула сестра.
— Что слышала. Это мой дом. Моя земля. Я здесь хозяин. И я не потерплю такого отношения. Чтобы через пять минут духу вашего здесь не было. Иначе полицию вызову и с собаками выгоню.
Они поняли, что я не шучу. Такой мат-перемат стоял, пока они вещи в машины кидали! Проклятиями меня осыпали до седьмого колена. Уехали, хлопнув воротами так, что забор зашатался.
Мы с женой остались одни. Сели на веранде в тишине. Жена плачет. А у меня на душе — пустота и... облегчение. Огромное облегчение. Как будто нарыв вскрылся, который годами зрел.
На следующий же день я вызвал мастера и поменял все замки в доме и на воротах. На всякий случай. Установил камеру видеонаблюдения на въезде. Мало ли, на что они способны в своей злобе.
Прошла неделя. Телефон мой молчит. В семейных чатах меня заблокировали. Доходят слухи через третьих лиц, что я теперь главный враг семьи, «зажравшийся эгоист, который променял родню на барахло». Мать звонила, плакала, просила помириться, «отдать им эти несчастные ключи, лишь бы мир был».
А я не хочу мира такой ценой. Я не хочу быть терпилой в собственном доме. Я, мужики, так считаю: «родовое гнездо» — это когда его строят все вместе, кирпичик к кирпичику, когда помогают друг другу в беде, а не только на шашлыки ездят. А когда один пашет, а семеро с ложками бегут на готовое, да еще и права качают, требуя ключи от чужого труда — это не семья. Это паразитизм чистой воды.
Я свой выбор сделал. Пусть я буду для них плохим, зато я буду хозяином в своем доме. И моя жена больше не будет батрачкой на мою обнаглевшую родню. Мы этот дом для себя строили, для своего счастья, а не для того, чтобы он стал кормушкой для халявщиков, пусть даже с той же фамилией.
Может, я и жестко поступил. Может, надо было стерпеть, сгладить углы ради «мира в семье». Но я считаю, что честность важнее.
А вы как думаете, мужики? Прав я, что послал такую родню куда подальше и замки сменил? Или все-таки кровь — не водица, и надо было отдать им ключи, пусть пользуются? Как бы вы поступили на моем месте, когда вам такой ультиматум ставят? Напишите в комментариях, очень интересно ваше мнение. Может, я и правда монстр, каким они меня выставляют? Давайте обсудим по-честному, по-мужски.