Здорово, мужики! С вами Артем Кириллов и канал «Дачный переполох».
Обычно мы тут с вами про что толкуем? Как помидоры с кулак вырастить, чтобы соседи обзавидовались, или как фундамент под баню залить на совесть, чтобы правнукам хватило. Дела житейские, хозяйские, приятные. Но сегодня, братцы, разговор будет другой. Тяжелый разговор. Про войну.
Не про ту войну, что в телевизоре, а про ту, что прямо за нашим забором порой случается. Про войну за тишину, за право спокойно дышать на своей земле, которую ты потом и кровь поливал.
Вот скажите мне, для чего мы, простые люди, на дачу рвемся? Я вот всю неделю в городе на стройке горбачусь, пыль глотаю, начальство слушаю. А в пятницу вечером прыгаю в свою «ласточку» и лечу сюда. Зачем? Да чтобы в тишине посидеть! Чтобы выйти утром на крыльцо с кружкой чая, послушать, как птички поют, посмотреть, как огурчики завязываются. Я этот участок десять лет, рук не покладая, из болота поднимал. Каждый сантиметр тут до ума доведен. У меня тут душа отдыхает.
И вот представьте, в этот мой райский уголок вторгается... нечто.
Появление «хозяина жизни»
Соседний участок у меня долго пустовал. Бабка старая померла, наследники все никак поделить не могли. И тут, года два назад, смотрю — движуха началась. Приехали какие-то молодчики, бурьян бульдозером снесли, забор из профлиста трехметровый, глухой, как на зоне, забабахали. Ну, думаю, ладно, люди строятся, дело хорошее.
А потом появился ОН. Новый хозяин. Звать его... да шут его знает, как звать, кликуха у него была «Валера-инвестор». Городской, весь из себя, на черном джипе, цепь на шее толщиной с палец. Домину отгрохал каркасную за месяц — тяп-ляп, зато в два этажа и с башенками. Ну, дело хозяйское, у богатых свои причуды.
Проблемы начались, когда он «отдыхать» начал.
Мужики, я все понимаю. Дело молодое, приехал на природу, шашлык-машлык, музыка. Но ведь совесть надо иметь! У нас в СНТ народ простой, многие с детьми, пенсионеры. После десяти вечера — тишина, сверчки только стрекочут.
А у этого Валеры в десять вечера жизнь только начиналась. Врубал свою «долбежку» клубную так, что у меня в доме стекла в рамах дребезжали. Басы эти — бум-бум-бум — прямо по мозгам били. И так до трех-четырех утра. Компании пьяные, ор, визг девичий, мат-перемат на всю округу.
Дипломатия бессильна
Я человек мирный, конфликтовать не люблю. Первые пару раз терпел. Потом пошел разговаривать. Подошел к забору, постучал. Выползает этот Валера, глаза мутные, перегаром за километр несет.
— Слышь, сосед, — говорю по-хорошему. — Ты бы музыку убавил. Люди спят, дети малые кругом. Имей уважение.
А он смотрит на меня, как на грязь из-под ногтей, ухмыляется и говорит:
— Слышь, дядя, ты кто такой? Я на своем участке, что хочу, то и ворочу. Я сюда отдыхать приехал, деньги заплатил. А ты, если спать хочешь, в город езжай или беруши купи. Не мешай культурно отдыхать.
И калиткой перед носом — хлоп!
Вот тут меня злость взяла. Ах ты ж, думаю, «хозяин жизни». Ты, значит, культурно отдыхаешь, а мы тут, местные, быдло бесправное, терпеть должны? Я эту землю горбом своим заработал, а ты приехал на все готовое и гадишь мне прямо в душу?
Пробовал я и с председателем говорить, и даже участкового вызывал, когда они там совсем разошлись и фейерверки в два ночи пускать начали. Толку — ноль. Участковый приехал, Валера ему пару бумажек сунул, они посмеялись и разошлись. А мне потом этот «инвестор» еще и угрожал через забор: «Ты, дед, еще раз ментов вызовешь, я тебе твою теплицу сожгу нахрен».
Я понял: по закону с такими нельзя. У них свои законы, волчьи. И бить его нельзя — посадят, да и здоровый он, кабан, охрана у него. Тут хитрость нужна. Мужицкая, житейская смекалка.
Дедовский метод против новой наглости
Стал я думать. Чем такого пронять можно? Совести у него нет, страха перед законом тоже. А чего боятся такие вот самоуверенные, наглые, но недалекие люди?
И вспомнил я своего деда. Он мне рассказывал, как они в деревне одного вредного соседа извели, который им пакостить любил. Не силой, а психологией.
Люди эти городские, они ведь какие? Вроде все на понтах, в телефонах сидят, а копни поглубже — суеверные до жути. Всяких порч, сглазов и прочей чертовщины боятся больше, чем налоговой инспекции. Вот на этом я и решил сыграть.
План был простой, как три копейки, но требовал артистизма.
Насобирал я по сараю пустых бутылок стеклянных. Из-под шампанского, из-под водки — чем горлышко уже, тем лучше. Выбрал пять штук самых звонких.
И вот, в субботу вечером, когда у Валеры опять началась гулянка, я приступил к операции.
Вышел к нашему общему забору. Одет был специально: старый ватник надел, шапку какую-то непонятную натянул, в общем, вид имел придурковато-загадочный. Взял лопату и начал копать ямки прямо вдоль его профлиста.
Копаю медленно, и при этом бормочу себе под нос что-то, вроде как заговор читаю: «Кручу-верчу, покоя хочу, кто шум принесет, тот его и заберет...». Громко так бормочу, чтобы за забором слышно было.
Музыка у них притихла. Слышу, подошли к забору с той стороны, в щелочку подглядывают. А я не обращаю внимания, продолжаю свой спектакль.
Беру бутылку. Поднимаю ее к небу, смотрю через нее на луну (она как раз полная была, повезло). Потом плюю в горлышко три раза и — в ямку ее.
Закапывать бутылки надо по-особому. Это вам не картошку сажать. Бутылку надо в землю врыть под наклоном, горлышком вверх, чтобы оно на пару сантиметров над землей торчало. И обязательно под углом к преобладающему ветру.
У нас там как раз сквозняк постоянный между участками. Когда ветер в такое горлышко попадает, бутылка начинает выть. Звук такой... мерзкий, тоскливый, низкий. У-у-у-у... Как будто волк воет или нечисть какая. Днем может и не слышно особо, а ночью, в тишине, — жуть берет.
Закопал я так пять бутылок в ряд. Каждую «заговорил», солью сверху присыпал (для пущего эффекта). Слышу, за забором Валера своим дружкам говорит:
— Слышь, этот дед совсем кукухой поехал. Чего он там колдует?
А голос-то уже не такой уверенный, с опаской.
Я работу закончил, лопатой по земле похлопал, повернулся к их забору, поклонился в пояс и громко так сказал:
— Ну вот, теперь порядок будет. Кто чужой покой нарушит, тот свой потеряет. Принимай, земелька, гостинцы.
И ушел в дом. Музыку они в тот вечер больше не включали.
Психологическая атака в действии
Ночью поднялся ветерок. И началось.
Я-то знал, в чем дело, и то мне не по себе было. Звук такой, знаете, на грани слышимости, но давит на психику. Тоскливый вой, то тише, то громче, то сразу с пяти сторон. Как будто под землей кто-то стонет.
На следующие выходные Валера приехал один, без компании. Тихий какой-то. Я на огороде копошусь, вижу — он ходит вдоль забора, прислушивается. А ветра нет, бутылки молчат. Он ко мне:
— Слышь, сосед. А чего это у тебя тут по ночам воет? Спать невозможно, жуть какая-то.
Я делаю удивленное лицо:
— Воет? Да вроде тихо все. Может, у тебя с непривычки, городской шум в ушах звенит? Или, может, совесть нечистая спать не дает?
Он только сплюнул и ушел.
А потом мне баба Маня, сплетница наша местная, рассказала. Видела она, как к Валере на участок приезжала какая-то тетка странная. В черном вся, с какими-то рамками ходила, свечками коптила. «Биоэнерготерапевт» или экстрасенс, прости господи.
Валера, видать, совсем на измене сидел. Музыка прекратилась полностью. Он стал приезжать редко, ходил хмурый, все на мой забор косился. А по ночам, как ветер дунет, мой «оркестр» ему концерты давал. У-у-у-у...
Развязка
Прошло месяца два. Я уж и привык к этому подвыванию, даже нравиться стало — работает же система!
Приезжаю в очередную пятницу, а на воротах у Валеры баннер висит: «ПРОДАЮ».
Я аж глаза протер. Не поверил своему счастью.
Через неделю он вещи вывозил. Я как раз у калитки стоял, смородину подвязывал. Он меня увидел, подошел. Вид у него был помятый, вся спесь слетела.
— Ну что, — говорит, — доволен, колдун хренов? Сжили меня отсюда.
— Я тебя не трогал, — говорю спокойно. — Ты сам себя сжил. Не умеешь по-людски жить — нечего тебе на земле делать. Земля, она уважение любит.
— Да пошел ты, — махнул он рукой. — Проклятое место тут какое-то. Воет по ночам, энергетика плохая, экстрасенс сказала — порча на земле сильная, жить нельзя. Продам к чертям, лучше в Турцию летать буду.
И уехал.
Сейчас там новые хозяева, семья с детишками. Нормальные люди, здороваются, на огороде копаются. Тишина и покой вернулись в наше СНТ.
А бутылки я, конечно, выкопал. Зачем добрым людям психику портить? Свою задачу они выполнили на отлично.
Вот такая история, мужики. Иногда против лома есть прием, если этот прием — хитрость и знание человеческой натуры. Наглость — она ведь часто только маска, а под ней — страх и суеверия. И если правильно на этот страх надавить, то и горы свернуть можно. Без всякого криминала, заметьте.
А у вас были такие соседи-паразиты? Как вы с ними боролись? Может, есть свои, проверенные методы, как на место хамов ставить? Делитесь в комментариях, нам, дачникам, надо опыт перенимать, чтобы нашу тихую гавань от таких вот «инвесторов» защищать.
С вами был Артем Кириллов, всем мира, добра и тихих соседей!