Здорово, мужики. С вами Артем Кириллов, канал «Дачный переполох».
Обычно я тут с вами делюсь радостями: то помидоры с голову ребенка вырастил, то баньку новую наконец-то до ума довел, то фундамент залил такой, что хоть танком по нему езди. Мы с вами люди простые, от земли кормимся, трудом своим живем и ценим, когда все по справедливости.
Но сегодня, братцы, у меня не радость, а крик души. Аж руки трясутся, пока по клавишам стучу. Вот говорят: не делай добра — не получишь зла. Золотые слова, особенно когда дело касается родственников и твоей кровной собственности.
Я-то думал, у меня семья крепкая, дружная. А оказалось, что для родной сестры мой дом — это просто способ по-легкому срубить бабла, пока хозяин горбатится на работе в городе.
Дорога в «рай»
В общем, слушайте. Две недели я вкалывал как проклятый. В городе жара, асфальт плавится, на работе аврал, начальник зверствует. Единственная мысль, которая грела — вот настанет пятница, прыгну в машину и рвану к себе на фазенду.
Вы же знаете, дача для меня — это святое. Я этот участок пять лет назад купил, там бурьян был выше головы и сарай покосившийся. Я там каждые выходные, рук не покладая, пахал. Своим горбом всё заработал, каждый гвоздь сам забил. Дом поставил, пусть каркасник, но утепленный, на совесть сделанный, чтобы и зимой приехать можно было. Беседку в прошлом году закончил, мангальную зону обустроил кирпичом. Соседи, честно скажу, обзавидовались, когда увидели, какую я красоту навел.
И вот, еду я, значит. Пробки страшные, но я терплю, предвкушаю. Думаю: сейчас приеду, первым делом в душ летний, смою городскую пыль, потом баночку холодного из холодильника достану, сяду в свой любимый шезлонг на веранде и буду слушать тишину.
Подъезжаю уже затемно. Смотрю — у ворот какая-то машина чужая стоит. Каршеринг. Ну, думаю, мало ли, кто-то к соседям приехал, развернуться негде было. Хотя царапнуло внутри что-то неприятно. У нас тупик, чужие редко заезжают.
Выхожу, беру сумки. Подхожу к калитке. Сую ключ в замок.
И тут начинается цирк. Ключ не лезет.
Я его и так, и эдак. Может, думаю, перепутал? Да нет, вот он, родной, с красной меткой. Может, хулиганы спичку засунули? Посветил телефоном — чисто. Пытаюсь снова — не идет, хоть тресни. Другой секрет у замка, и все тут.
Стою я в темноте, с полными сумками еды, у собственного дома, который строил пять лет, и чувствую себя полным идиотом. И тут слышу — музыка играет. Не громко так, но басы качают. И музыка доносится с МОЕГО участка.
«А вы кто такой, мужчина?»
Я сумки побросал. Перемахнул через забор (благо, рабицу еще не успел на профлист поменять с той стороны, где кусты). Иду к дому, а у самого сердце колотится где-то в горле. В голове каша: воры? Бомжи забрались?
Выхожу из-за угла дома и вижу картину маслом. Свет на веранде горит вовсю. Мангал мой, который я по кирпичику складывал, дымит — угли кто-то раздувает. На столе — бутылки, закуска какая-то навалена, чипсы, пластиковая посуда. Свинарник, короче.
А в моем любимом плетеном кресле-качалке сидит какой-то бородатый хмырь в шортах и с пивом в руке. А рядом, на качелях, деваха ногу на ногу закинула и в телефоне залипает.
Я встал как вкопанный. Воздух ртом хватаю, сказать ничего не могу от возмущения.
Хмырь меня заметил, пиво опустил и так вальяжно:
— Э, мужик, ты кто? Ты как сюда попал?
Вот тут меня прорвало.
— Я КТО?! — ору. — Я хозяин этого дома! А вот ВЫ кто такие и что делаете на моей земле?!
Он аж поперхнулся. Деваха с качелей соскочила.
— В смысле хозяин? — говорит бородач, уже не так уверенно. — Мы этот дом сняли на выходные.
— У кого вы его сняли?! У Господа Бога? Я его не сдавал!
— Да у Елены мы сняли, через сайт объявлений, — встревает деваха, показывая мне экран телефона. — Вот бронь, вот оплата, десять тысяч за двое суток. Она нам и ключи передала сегодня в городе.
Смотрю на экран. И точно. Мой дом. Фотки, правда, старые, еще до того, как я веранду остеклил, но дом мой. И имя «собственника» — Елена.
У меня ноги подкосились. Елена — это моя родная младшая сестра.
Семейный подряд
Я достаю телефон, руки трясутся, набираю Ленку. Гудок, второй, третий. Сбрасывает. Набираю еще раз. Берет трубку.
— Алло, Лен, ты где?
— Ой, Артем, привет. Я в клубе с девчонками, тут шумно, давай завтра...
— Каком, к черту, клубе?! — я уже не сдерживаюсь, ору в трубку так, что эти «туристы» на веранде притихли. — Ты что устроила? У меня в доме какие-то левые люди! Они говорят, ты им МОЮ дачу сдала!
Пауза. Музыка на том конце стихла, видимо, вышла куда-то.
— Артем, ну чего ты орешь? — голос недовольный, капризный. — Ну сдала, и что? Тебя же все равно не было в прошлые выходные, и в эти ты вроде не собирался, ты же говорил, что работы много. Дом пустует, а мне деньги нужны, у меня кредит за айфон горит.
Я чуть телефон не выронил.
— Ты совсем берега попутала? Это МОЙ дом! Ты какое право имела без спросу сюда людей пускать? И почему мой ключ не подходит?
— А, ну я личинку замка поменяла на калитке и на входной двери, — говорит она так просто, будто речь идет о том, что она мои тапочки надела. — А то у тебя ключи только в одном экземпляре были, а мне надо было людям передать, чтобы они заехали без меня. Я думала, ты не приедешь... Я хотела тебе потом сказать, и деньги часть отдать...
Вот это «хотела часть отдать» меня добило окончательно. То есть она не просто втихаря сдала, она еще и замки раскурочила на моей собственности.
— Значит так, — говорю я ледяным тоном. — Чтобы через час ты была здесь с родными ключами. Иначе я вызываю полицию и пишу заявление о взломе и незаконном проникновении. И на тебя, и на этих твоих «гостей».
— Артем, ты с ума сошел? Какая полиция? Я же сестра твоя! И я выпила уже, я за руль не сяду!
— Меня не волнует. На такси езжай. Время пошло.
Бросил трубку.
Разборки с «отдыхающими»
Поворачиваюсь к этим, «арендаторам». Они стоят, глазами хлопают. Видно, что городские белоручки, испугались реального конфликта.
— Так, граждане отдыхающие, — говорю. — Ситуация следующая. Вас кинули. Человек, который сдал вам этот дом, не имел на это никакого права. Я — единственный собственник. Вот мой паспорт, вот документы на машину в ней лежат, могу показать.
Бородач начинает бычить:
— Слышь, мужик, мы деньги заплатили. Десятку. У нас выходные, мы отдыхать приехали. Разбирайся со своей сестрой сам, а нас не трогай.
— Я с ней разберусь, не переживай. А вы сейчас собираете свои манатки, тушите мангал, убираете весь этот срач со стола и выметаетесь с моей территории.
— Никуда мы не пойдем! — взвизгнула деваха. — Мы заплатили! Мы сейчас полицию вызовем, скажем, что ты на нас нападаешь!
— Вызывай, — говорю. — Я с удовольствием пообщаюсь. Только учтите, что вы находитесь на частной территории без разрешения владельца. И замки взломаны. Как вы думаете, кому поверят — мне с документами на дом, или вам с филькиной грамотой с сайта?
Я подошел к мангалу и демонстративно залил угли водой из ведра, которое для пожарной безопасности рядом стояло. Дым, шипение, вонь. Романтика кончилась.
Бородач дернулся было ко мне, но я на него так посмотрел… Я мужик крепкий, стройкой занимаюсь, а он — офисный планктон, сразу видно. Сдулся он.
— Ладно, Маш, собирайся, — буркнул он. — Поехали отсюда, психованный какой-то. С этой Елены деньги стрясем потом.
Собирались они полчаса. Я стоял над душой и следил, чтобы ни одной их банки пивной не осталось на моем газоне. Уехали они, матерясь и проклиная мой «сарай».
Финал комедии
Сестра приехала через два часа на такси. Зареванная, тушь потекла. Пыталась давить на жалость, что я ей праздник испортил, что она вся в долгах, а я «куркуль» и «жадина», мне для родной сестры жалко, что домик пару дней постоит с людьми.
Я даже слушать не стал. Молча забрал новые ключи. Старую личинку она, оказывается, выкинула.
— Завтра приедешь и вернешь мне деньги за новые замки, которые я буду ставить. И за моральный ущерб. И больше, Лена, чтобы духу твоего на моей даче не было без моего прямого приглашения. Ты для меня сегодня умерла как человек, которому можно доверять.
Она уехала, хлопнув дверью такси. А я остался. В первом часу ночи, в чужом по сути доме (замки-то не мои!), среди чужого мусора, который эти свиньи все-таки не до конца убрали.
Настроение было испорчено напрочь. Никакой бани, никакого пива. Я просто лег на диван, который, кстати, тоже был помят чужими задницами, и смотрел в потолок до утра.
Вот такая история, мужики. Я всю жизнь считал, что свое — это свое, а семья — это святое. А оказалось, что для некоторых родственников твое «свое» — это просто халявный ресурс, которым можно пользоваться, пока ты спиной повернулся.
Горько это. Строишь, строишь, душу вкладываешь, а потом приходит родной человек и вот так вот гадит в душу ради десяти тысяч рублей.
А у вас было такое? Как бы вы поступили на моем месте? Выгнали бы «гостей» или пожалели их и уехали обратно в город? И что теперь делать с сестрой — простить или держать дистанцию? Пишите в комментариях, мне правда важно ваше мнение. Потому что я сейчас в полном раздрае.