Здорово, мужики! Приветствую всех, у кого руки в земле, а совесть чиста. С вами Артем Кириллов, канал "Дачный переполох".
Обычно я тут делюсь с вами радостями: то помидор весом в килограмм вырастет, то баньку новую до ума доведу и парком похвастаюсь. Мы же с вами люди простые, трудяги. Нам чужого не надо, но и своего не отдадим. Ведь так? Я всегда считал, что дачник дачнику — друг, товарищ и брат. Ну, или хотя бы добрый сосед, с которым можно через забор перекурить, новостями поделиться, да кабачком лишним угостить.
Но сегодня, братцы, у меня не переполох, а натуральная война. И трясет меня с самого утра не от холодной росы, а от дикой, жгучей обиды и злости. Потому что нет ничего хуже, чем когда тебе в душу плюют люди, которые живут бок о бок с тобой годами.
Расскажу по порядку. Я человек хозяйственный, вы знаете. Участок свой люблю, сил в него вложено немеряно. Каждую грядку я собственными руками перекапывал, каждый столб заборный сам вколачивал. У меня тут не просто "картофельное поле", я стараюсь, чтобы и глазу приятно было. Жена моя, Настя, страсть как цветы любит. Ну, а я что? Я мужик, мое дело — обеспечить. Захотела она лилии — будут ей лилии.
Да не простые "рыжики", которые у каждого второго под окном растут как сорняк. Я решил сделать ей настоящий подарок. Полгода сидел на форумах цветоводов, читал, выбирал. Заказал в итоге в специализированном питомнике луковицы сортовые, элитные. Денег они стоили — матерь божья, я бы на эти деньги мог полмашины навоза купить! Но красота требует жертв. Сорта редкие: "Чёрная магия" — огромные, темно-бордовые, почти черные, и "Королевский рубин" — ярко-красные, с ладонь размером.
Пришли луковицы по весне. Я их встречал как родных детей из роддома. Грядку под них готовил — это целая спецоперация была. Дренаж сделал, песочку насыпал, земли хорошей, удобрений дорогих "долгоиграющих" положил. Сажал по линеечке, глубину вымерял. Все лето мы над ними дышать боялись. Поливали теплой водичкой, рыхлили аккуратно, от жуков всяких оберегали. И они отблагодарили.
Мужики, когда они зацвели неделю назад, это был отвал башки. Я таких цветов в жизни не видел. Огромные, аромат на весь участок, стоят как солдаты, стебли толщиной с палец. Красота неописуемая. Мы с женой вечерами на веранде сидели, чай пили и любовались.
Соседи, конечно, тоже шеи сворачивали. У нас улица проходная, многие мимо идут к колонке или в магазин. Останавливались, ахали. "Артем, где такую красоту достал?". Я гордо отвечал: "Места знать надо, на совесть выращено!".
Особенно активничала Валентина Петровна. Живет через два дома от меня. Тетка она вроде неплохая, общительная, но есть у нее такая черта... как бы помягче сказать... Глаз завидущий, рука загребущая. Всё ей надо знать: почем купил, где достал, а почему у тебя помидоры краснее, чем у нее. Всё ходила вокруг моего забора, выспрашивала про лилии. "Ой, Артемка, какая прелесть! А дашь отросток по осени? А детки будут?". Я ей вежливо объяснял: "Петровна, это гибриды сложные, они медленно разрастаются, пока делить нечего. Подрастут через пару лет — может, и поделюсь". Вроде поняла, ушла.
А вчера вечером мы с женой уехали в город по делам. На одну ночь буквально. Вернулись сегодня рано утром, еще туман стоял.
Я по привычке первым делом обход владений делаю. Иду к цветнику, предвкушая, как сейчас вдохну этот аромат... Подхожу. И стою как вкопанный.
На месте моих элитных лилий — лунные кратеры. Зияют черные дыры в земле.
Три самых роскошных куста — два черных и один красный — исчезли. Их не просто срезали вандалы какие-нибудь. Их выкопали. Аккуратно, с комом земли, профессионально. Остальные цветы, попроще, не тронуты. Взяли самое ценное.
У меня, мужики, аж давление скакануло. Это ж не просто цветы украли. Это мой труд украли, мои деньги, подарок моей жене. Это как будто ко мне в карман залезли среди бела дня. Кто? Забор у меня высокий, два метра профнастила. Но калитка с простым замком, да и перелезть при желании можно, если знать, где лестницу приставить.
Жена в слезы. Я — в ярость. Хожу по участку, кулаки сжимаю. Думаю: найду гада — ноги повыдергиваю, честное слово. Ну нельзя же так! Мы же тут все свои, все на виду!
Решил пройтись по улице, может, следы какие увижу, может, кто что видел ночью. Иду, сам не свой от злости.
Прохожу мимо участка Валентины Петровны. У нее заборчик низенький, штакетник старый, всё как на ладони. Участок у нее так себе, "творческий беспорядок", как говорится. Сорняки вперемешку с календулой.
Я машинально голову поворачиваю и... глазам своим не верю. Торможу так, что пыль из-под сапог летит.
Прямо посреди ее грядки с полудохлыми бархатцами возвышаются они. Мои красавцы. Моя "Чёрная магия". Стоят, родимые, головы повесили. Видно, что посажены только что, впопыхах. Земля вокруг рыхлая, комьями лежит, даже не политы толком. И красный мой "Рубин" рядом притулился.
Вот тут меня накрыло окончательно. Это ж какая наглость! Это ж какое отсутствие совести надо иметь! Жить на одной улице, здороваться каждый день, улыбаться в лицо, а ночью лезть через забор и воровать то, на что я полгода горбатился!
Я к ее калитке. Стучу так, что чуть петли не вылетели.
— Петровна! Открывай, разговор есть!
Выплывает. В халате, заспанная, глаза бегают. Сразу поняла, в чем дело, но вид делает оскорбленный.
— Чего ты, Артем, шумишь ни свет ни заря? Людей будишь. Случилось чего?
Я ей пальцем на грядку тычу:
— Случилось! Ты откуда эту красоту взяла, Петровна?
Она глазки свои бесстыжие округлила и выдает:
— Ой, а это мне вчера... племянница из города привезла! Подарок сделала! Вот, ночью сажала, чтоб не завяли. Красивые, правда?
Я аж задохнулся от такого вранья.
— Какая племянница, Петровна?! Ты в своем уме? Это мои лилии! Ты их сегодня ночью у меня с участка выкопала! Вон, даже земля моя на корнях, у тебя суглинок, а у меня чернозем привозной!
Она в крик. Встала в позу сахарницы, руки в боки:
— Да как ты смеешь! Да я честная женщина! Да я ветеран труда! Да я на тебя в суд подам за клевету! Ты что, совсем с ума сошел, на соседей напраслину возводить? Это мои цветы, мне их подарили! Докажи, что твои! У них на лбу не написано!
Соседи другие просыпаться начали, в окна выглядывают. Стыдоба, базар натуральный. А она орет, уже в слезы притворные ударилась: "Обижают сироту!".
Я стою, смотрю на этот цирк и понимаю: если я сейчас сам полез к ней на участок их забирать — она же меня потом и обвинит, что я на нее напал, цветы потоптал и вообще грабитель. Знаю я таких баб скандальных. Горлом ее не возьмешь.
И тут во мне включился холодный расчет. Я человек законопослушный. И раз она по-хорошему не понимает, будем по-плохому. По закону.
Достаю телефон. При ней же. И набираю "112".
— Алло, полиция? Я хочу заявить о краже. Да, прямо сейчас. У меня с участка украли ценное имущество в особо крупном размере. И я знаю, где оно находится.
Петровна как услышала слово "полиция", сразу притихла. Орать перестала, только сопит и зыркает на меня исподлобья.
А мне повезло, участковый наш, Андрей Сергеевич, молодой толковый парень, как раз недалеко был, на вызове в соседнем СНТ. Минут через двадцать подъехал "бобик".
Выходит участковый, фуражку поправил, кобура на боку. Серьезный.
— Что тут у вас за шум, граждане? Кто кого обокрал?
Я ему четко, по-военному, докладываю ситуацию. Вот, говорю, товарищ лейтенант, мой участок. Пойдемте, покажу места преступления. Привел его, показал ямы. Вот, говорю, чеки из питомника — я их, слава богу, в электронной почте храню. Вот фотографии этих лилий, сделанные два дня назад на моем участке. На фото дата и геолокация стоят. Против фактов не попрешь. Названия сортов редкие, в обычном магазине такие не купишь, и никакая "племянница" их просто так не привезет.
Участковый посмотрел, головой покачал. Видно, что ему эти дачные разборки тоже поперек горла, но дело есть дело.
Пошли к Петровне. Она уже не орет, стоит у калитки, губы поджала.
— Гражданка Сидорова Валентина Петровна? — спрашивает участковый. — Поступило заявление о краже. Гражданин Кириллов утверждает, что данные цветы, находящиеся на вашем участке, были похищены у него сегодня ночью. Что можете пояснить?
И тут вся ее спесь слетела. Начала мямлить, путаться. То племянница привезла, то сама на рынке купила, то "не помню уже".
Участковый на нее смотрит строго:
— Валентина Петровна, врать сотруднику полиции при исполнении не советую. У нас есть доказательства, что цветы принадлежат Кириллову. Если сейчас добровольно признаетесь и вернете — это одно дело. А если будем экспертизу проводить, да свидетелей искать — это уже уголовная статья, кража с проникновением. Вам это надо на старости лет?
Повисла пауза. Петровна покраснела, потом побелела. И разрыдалась уже по-настоящему.
— Ой, бес попутал! — завыла она. — Артемка, прости дуру старую! Уж больно красивые они были, спать не могла, всё думала о них! Думала, у тебя их много, не убудет... Я же только немножко, три кустика всего... Зависть проклятая!
Вот вам и "племянница". Вот вам и "честная женщина".
Участковый составил протокол. Петровна, размазывая тушь по лицу, всё подписала. Мне было предложено забрать свое имущество.
Я взял лопату, зашел на ее участок. Ощущение было мерзкое, если честно. Как будто в грязи искупался. Под присмотром полиции аккуратно выкопал свои лилии обратно. Петровна стояла рядом и только вздыхала тяжко.
В итоге, завели на нее административное дело за мелкое хищение. Штраф ей выпишут приличный. Плюс позор на всё садоводство. Соседи теперь на нее косо смотрят, шепчутся за спиной.
Я свои лилии домой принес, обратно посадил. Поливал их, "Эпином" брызгал, чтоб стресс снять. Вроде стоят, живые, должны оклематься, они живучие. Но радости прежней уже нет. Смотрю на них и вспоминаю эту сцену у забора, это вранье в глаза, эти крокодиловы слезы.
Вот так, мужики. Живешь-живешь, думаешь, что вокруг люди нормальные. А оказывается, для некоторых "за забором" — значит "общее", или "ничье", или "мое, если плохо лежит". И ведь не алкашка какая-нибудь, не бомжиха. Приличная с виду пенсионерка.
Что я из этого вынес? Доверие — это хорошо, но хороший забор и камера видеонаблюдения — лучше. Заказал сегодня комплект камер с датчиками движения. Буду вешать по периметру. Чтоб ни одна мышь не проскочила. Потому что сегодня она цветы выкопала, а завтра что? Урожай соберет? Или в дом залезет, пока нас нет? Где у этих людей граница дозволенного?
А вы как считаете, правильно я сделал, что полицию вызвал? Или надо было по-соседски разобраться, простить на первый раз? Может, я слишком жестко с пожилым человеком? Но ведь и воровство спускать нельзя, иначе на шею сядут.
Были у вас такие случаи, когда соседи ваш труд себе присваивали? Как боролись с такими "мичуринцами" доморощенными? Пишите в комментариях, очень интересно ваше мнение. Может, я не один такой, кому приходится свой огород с боем защищать.