Кирилл свалил из родного города не потому, что захотел «развиваться». Развитие пришло само, когда участковый уполномоченный Иван Петрович Сидоров, он же просто Ваня-мент, вернулся из ночного дежурства на три часа раньше.
Город Гадюкино — место глухое. Тут даже светофор повесили только потому, что районный начальник ГИБДД разбил на этом перекрёстке свою «Весту». В Гадюкино все всё про всех знают, но молчат, потому что если не молчать — жить неинтересно.
Кирилл работал в шиномонтаже при местном автопарке. Крутил гайки, менял масло, иногда брал шабашки на стороне. Девушки его любили: он был дерзкий, язык подвешен, мог и комплимент ввернуть, и прокладку под ГБЦ подобрать с полуслова.
Оксана, жена Вани-мента, заехала на шиномонтаж пробитое колесо заклеить. Кирилл заклеил не только колесо. Две недели они встречались тайно: то в гараже, то в заброшенном ДК, то на выезде за картошкой. Ваня-мент в это время ловил пьяных водителей и думал, что дома его ждёт ужин.
Не дождался.
Тот самый день. Утро. Кирилл как раз доделывал развал-схождение на «Логане» Оксаны (машина жены участкового — святое, даже чинить почётно), когда в ворота въехала знакомая «Приора» без опознавательных знаков.
— О, Ваня! — крикнул Кирилл, вытирая руки ветошью. — А ты чего не при параде?
Ваня-мент вышел из машины, задумчиво поглаживая резиновую дубинку, которую держал в руках почему-то ещё с ночи.
— А я, Кирюх, при параде, — сказал он тихо. — Я вот думаю: а не парад ли у меня дома случился, пока я пьяных ловил?
Из «Логана» аккуратно, стараясь не отсвечивать, вылезла Оксана. Вид у неё был такой, будто она только что не развал-схождение проходила, а сама по ухабам ехала.
— Вань, ты чего? — спросила она, поправляя юбку, которая почему-то задралась выше колена. — Я тут... ну... резину прикупить хотела.
— Резину, — кивнул Ваня-мент. — А чего у тебя губы резиновые такие? И волосы резиновые? И вообще ты на резину не похожа, ты на измену похожа.
Кирилл понял: люфт в отношениях надо выбирать быстро. Очень быстро.
— Вань, ты это... — начал он, делая шаг назад к своей «девятке». — Я сейчас объясню. Тут чисто технический момент. Сход-развал, понимаешь? Если схождение неправильное — резину жрёт мгновенно. А у Оксаны... ну, у твоей жены, то есть... в общем, я ж как лучше хотел!
Ваня-мент шагнул вперёд, и дубинка в его руке описала задумчивую дугу.
— Ты мне, Кирюх, про схождение не рассказывай. Ты мне расскажи, почему у тебя с моей женой такое тесное схождение интересов?
Кирилл прыгнул в «девятку», завёл с пол-оборота (спасибо, сам регулировал) и вылетел из шиномонтажа, чудом не сбив местного кота Барсика. В зеркало заднего вида он видел, как Ваня-мент сажает Оксану в «Приору» и показывает кулак вслед.
Через час Кирилл звонил армейскому другу Саньку:
— Саня, приезжаю. Тут у нас... эээ... производственная необходимость.
— А че голос такой? — спросил Саня из Москвы.
— Давление скакнуло, — соврал Кирилл, глядя на звонок с неизвестного номера (скорее всего, Ваня уже пробивал его через базу).
— Ладно, бывай. У нас тут сервис за МКАДом, место тихое. Никто не найдёт, если ты, конечно, не жену мэра трахнул.
— Хуже, — вздохнул Кирилл. — Жену мента.
В трубке повисла пауза.
— Ну ты, Кирюха, даёшь, — уважительно сказал Саня. — Приезжай. Спрячем!
Москва встретила Кирилла пробками, серым небом и запахом солярки. Саня ждал его на выезде с трассы М-4, около гигантского баннера «Купи квартиру в Новой Москве — получи соседей в нагрузку».
— Здаров, беглый! — Саня обнял друга. — Ну ты даёшь. Я думал, ты там бизнесменом заделался, а ты всё по бабам?
— По бабам, Сань, по бабам, — вздохнул Кирилл. — Но по несчастливым. Точнее, по счастливым, но с несчастливыми мужьями.
Сервис оказался в промзоне «Кузьминки-2», где даже навигатор подвисал от отчаяния. Рядом были мойка самообслуживания, магазин запчастей «У дяди Рафика» и шаурмичная «Ласточка», где шаурму делали приветливые ребята из Средней Азии.
Работать Кирилл начал на следующий же день. Клиентура простая: местные таксисты на убитых «Логанах» и «Сандеро», доставщики на «Вестах», бабушки на «Грантах» и редкие «бизнесмены» на «БМВ» с номерами соседних республик.
Через неделю Кирилл освоился и заскучал. В Гадюкине он был звездой, а здесь — просто парень в промасленной спецовке. Саня посоветовал:
— Ты скачай приложение. Тут баб полно, простых, наших. Только не ври в анкете.
Кирилл долго изучал рынок. Выбрал самое популярное в их районе — судя по рекламе на заборе, там было «больше всего живых людей, а не ботов». Скачал, зарегистрировался.
Фото он выбрал дерзкое: на фоне поднятой «Гранты», с разводным ключом наперевес, в промасленной майке, улыбается в пол-лица. Второе фото — он с пивом в гараже, третье — чисто для солидности, на фоне чьей-то иномарки, которую якобы починил.
В графе «О себе» появилось:
«Автомеханик. 29. Есть «девятка» (реставрирую потихоньку), руки из плеч, голова — по назначению. В Москве недавно, из Гадюкина пришлось свалить из-за любовной истории с женой местного мента (подробности только при личной встрече, в переписке не обсуждаю). Ищу девушку простую, чтоб без понтов, не боялась масла на руках и умела варить пельмени. Остальное покажет тест-драйв. Сектанток и коллекторов просьба не беспокоить».
Через час посыпались первые сообщения. Кирилл с удивлением обнаружил, что его анкета работает как магнит.
Свидание №1. Девушка: Оксана, 30 лет, продавец в «Магните».
Знакомство в приложении: история переписки
Оксана: «Привет! Прочитала твою анкету, ржунимагу. Правда от мента сбежал?»
Кирилл: «Привет! Правда. Если хочешь, расскажу при встрече. Только учти, я пуганый уже, могу дёргаться на звук сирены».
Оксана: «Ооо, опасный! 😱 А фото на фоне машины — это ты сам чинил?»
Кирилл: «Сам. Могу и твою посмотреть, если что».
Оксана: «У меня «Гранта», стучит что-то сзади. Не посмотришь?»
Кирилл: «Легко. Давай встретимся, заодно и стук послушаем».
Встретились у шаурмичной через два дня. Оксана пришла прямо с работы, в форменном фартуке и с пакетом просрочки, которую разрешили взять домой.
— Прикинь, — рассказывала она, попивая латте из бумажного стакана. — Я в приложении обычно ставлю фильтр «безопасный поиск», а тут твоя анкета — прямо как триллер. «Сбежал от мента» — это ж надо такое написать! Думаю, дай гляну, что за псих.
— И как? — усмехнулся Кирилл. — Сильно псих?
— Ну, в переписке норм, — Оксана разглядывала его. — А в жизни вообще симпатичный. Рассказывай давай, пока пельмени не остыли (она принесла с собой пачку «Цезаря»).
Кирилл рассказал про Ваню-мента, про Оксану-первую, про побег. Оксана-вторая слушала, раскрыв рот.
— Охренеть, — выдохнула она. — Так ты реально беглый? А если тебя тут найдут?
— Не найдут, — отмахнулся Кирилл. — Я теперь Коля. По документам.
— В смысле Коля?
— Да шучу, — засмеялся Кирилл. — Но если что — буду Коля.
Оксана допила латте и решительно сказала:
— Слушай, а поехали ко мне? У меня как раз кран на кухне капает. А то сантехник через неделю только придёт. И заодно расскажешь, как ты от мента уходил.
Кирилл поехал. Кран он починил за пять минут (просто прокладку сменил), после чего они отметили знакомство под чай-тоник и видосы в ТикТоке.
Утром Кирилл проснулся от запаха жареной картошки. Оксана стояла у плиты и молча жарила лук.
— Проснулся, ловелас? — спросила она, не оборачиваясь. — Ешь и вали.
— А чего так грубо? — обиделся Кирилл. — Вчера же всё пучком было. И в переписке ты такая весёлая была...
— В переписке, — Оксана обернулась, вытирая руки о фартук. — В переписке ты был прикольный, дерзкий, с историей. А в жизни ты просто парень, который завтра может снова сбежать, если какая-нибудь ментова жена подкатит. Мне такие приключения не нужны.
Она достала телефон и показала экран:
— Видишь? Я тебя в приложении отписала и в чёрный список. Но картошку доешь.
Кирилл доел и ушёл. На душе скребли кошки.
Свидание №2. Девушка: Наталья, 32 года, официантка в кафе «У Елены».
Знакомство в приложении: история переписки
Наталья: «Привет! Прочитала твою анкету. Мент настоящий или пиздишь?»
Кирилл: «Привет! Настоящий. Ваня, участковый. До сих пор ищет, наверное».
Наталья: «Круто. А чего в Москве делаешь?»
Кирилл: «Работаю в сервисе. Руки есть, голова варит».
Наталья: «Понял. Фото твоё глянула. С ключом этим... ты б ещё молоток взял. Ладно, давай встретимся. Я в кафе работаю, приходи, пожру тебе дам».
Кирилл приехал в кафе «У Елены» через два дня. Наталья носилась между столиками, материла повара и при этом умудрялась флиртовать с мужиками.
Увидев Кирилла, кинула ему меню:
— Заказывай, беглый. Сегодня плов, не обляпайся.
После смены они сидели на лавочке у её дома, пили пиво из банок и смотрели в телефоны.
— А че ты в анкете написал про жену мента? — спросила Наталья, листая его профиль. — Не боишься, что вычислят?
— А кто вычислять будет? — усмехнулся Кирилл. — Ваня в Гадюкине, до него такие приложения не доходят. У них там интернет по талонам.
— Дерзкий, — одобрительно кивнула Наталья. — Нравится. Ладно, пошли.
Утром Кирилл проснулся на продавленном диване под портретом Путина и плакатом «СПб — Ленинград». Наталья уже была одета и красилась перед зеркалом.
— Всё, бывай, — бросила она, не оборачиваясь. — Ты норм, но таких у меня каждый второй из приложения. Переписываются красиво, а утром — привет-пока.
— Но у нас же в переписке... — начал Кирилл.
— В переписке у нас был клёвый механик с историей про мента, — перебила Наталья, поворачиваясь. — А по факту ты просто парень без прописки и с проблемами. Мне такие не нужны.
Она ткнула в телефон:
— Отписала. Заблокила. Иди, Кирюш, ищи другую дуру.
Кирилл ушёл. Дерзость его давала сбои на стадии утреннего кофе.
Свидание №3. Девушка: Света, 28 лет, мастер маникюра на дому.
Знакомство в приложении: история переписки
Света: «Привет! Читаю твою анкету и офигеваю. То есть ты реально от мента бежишь?»
Кирилл: «Привет! Реальнее некуда. Если хочешь, могу голосовое записать с признанием».
Света: «Давай голосовое! Люблю страшные истории».
Кирилл записал голосовое на 47 секунд, где кратко, но красочно изложил историю побега. Света ответила смайликами и:
Света: «Охренеть! Ты прям герой боевика. А фото с ключом — это ты специально для образа?»
Кирилл: «Не, это я реально работаю. Могу в рабочей форме приехать, если позовёшь».
Света: «Приезжай. У меня пельмени есть и вино. Заодно расскажешь, как от погони уходил».
Кирилл приехал вечером. Света жила в однушке в панельке, делала там маникюр клиенткам, а в свободное время смотрела «Битву экстрасенсов» в ТикТоке.
Весь вечер он рассказывал про Ваню-мента, про то, как уходил по огородам, про «девятку», которая вывезла. Света слушала, раскрыв рот, подливала вино и ахала в нужных местах.
Ночью было жарко.
Утро. Солнце бьёт в окно без штор. Кирилл открывает глаза. Света уже сидит за столом с телефоном, записывает кого-то на маникюр в вотсапе.
— О, проснулся, — бросила она мельком. — Там пельмени в кастрюле, доешь, если хочешь. И вали.
— Опять? — простонал Кирилл. — А как же голосовое? А переписка? Ты ж вчера так прониклась!
— Голосовое, — Света оторвалась от телефона. — Слушай, голосовое у тебя классное, прямо аудиокнига. Я даже подружкам скинула, они поржали. Но ты в реале — просто парень, который от мента прячется. Мне такой адреналин на фиг не нужен. Я ищу нормального, с квартирой, а не беглого с ключом.
Пару кликов в телефоне — и диалог исчез. Света улыбнулась:
— Заблокировала везде, но пельмени реально вкусные. Ешь давай.
Кирилл оделся, вышел на лестничную клетку и понял: его анкета работает как хороший разгон — сначала всех заводит, а потом глушит на поворотах.
Кирилл сидел в сервисе, пил чай из кружки с отбитой ручкой и тупил в телефон. Новых сообщений не было. После третьего свидания приложение будто вымерло.
— Сань, — спросил он друга, который ковырялся в «Газели». — А может, я в анкете переборщил? Написал про мента — они и пугаются.
— Да не в менте дело, — хмыкнул Саня. — Ты им про приключения рассказываешь, а они думают: «Этот парень — как бэушная иномарка: внешне блестит, а пробег скручен, и хозяин мутный». Вот и катаются разок, а покупать не хотят.
— И чо делать?
— Искать ту, которая не из приложения, — философски заметил Саня. — Там, в онлайне, все герои. А в жизни нужен просто человек.
В этот момент в ворота сервиса въехала старая «Гранта» с отваливающимся бампером. Из машины вылезла девушка в растянутом худи и с копной рыжих волос, перепачканных то ли краской, то ли маслом.
— Мужики, спасайте! — крикнула она. — Машина чихает, трясётся и глохнет на поворотах. Денег сейчас нет, но могу пельменями расплатиться!
Кирилл вышел навстречу, вытирая руки ветошью. В голове крутилось: «Новая. Не из приложения».
— Давно чихает?
— Вторую неделю! — девушка хлопнула по крылу. — Я уже и свечи меняла, и катушки — всё мимо. Друзья сказали, тут толковые ребята работают. В группах в Телеграме вас хвалят.
— В группах? — насторожился Кирилл.
— Ну да, в районном чате «Автопомощь», — девушка достала телефон. — Тут пишут: «Саня и Коля, сервис за МКАДом, не дорого, по-человечески».
Кирилл усмехнулся: Коля — это он, значит. Псевдоним прижился.
— Ладно, давай глянем, — сказал он и полез под капот.
Быстро нашёл рассохшийся патрубок впускного коллектора и окислившиеся контакты на датчике.
— Слушай, — сказал он, вылезая. — Тут на полчаса работы. Пельмени беру. А давай так: я тебе сейчас всё сделаю, а ты мне потом пельмени, но не замороженные, а сваренные. И с собой. А то все от меня разбегаются, а я даже позавтракать нормально не успеваю.
Девушка рассмеялась. Смех был громкий, искренний, без намёка на утреннюю блокировку.
— Договорились. Я Настя. Ветеринар. В приложениях не сижу — времени нет, то коты, то коровы. Да и надоели эти переписки: «привет, как дела», «что ищешь», — она скопировала противным голосом. — Пельмени леплю сама, по бабушкиному рецепту.
— Кирилл, — он протянул руку. — Механик, в приложениях забанили, но руками работать умею.
— За что забанили? — удивилась Настя.
— Долгая история, — усмехнулся Кирилл. — Если пельмени будут, расскажу.
Через час «Гранта» завелась с пол-оборота. Настя сидела на ящике из-под масла, болтала ногами и рассказывала, как она лечила поросёнка у местного фермера. Кирилл слушал и понимал: она не спрашивает, откуда он, не сверяет его с анкетой, не ищет подвоха.
— Слушай, — сказал он, когда Настя собралась уезжать. — А давай я к тебе вечером зайду? Пельмени поедим. Без приложений, без переписок, просто так.
— Заходи, — просто ответила Настя. — Только учти: я встаю в шесть утра, на ферму ехать. Если уйдёшь рано — не обижусь, но пельменей больше не дам.
— А если не уйду? — спросил Кирилл.
— Тогда будешь кота лечить. У меня кот старый, у него газы. А заодно расскажешь, почему тебя из всех приложений забанили.
Кирилл рассмеялся. Впервые за месяц — по-настоящему.
Через неделю Настя позвонила и сказала, что кот жив, пельмени закончились, но она налепила новые. Кирилл приехал. Потом приехал ещё. А потом Саня застал его за мойкой Настиной «Гранты» в выходной день.
— Ты чего это? — удивился Саня. — Бесплатно моешь? В приложении за это лайки не ставят.
— Не, — отмахнулся Кирилл. — Она мне пельмени привезла. И вообще... она нормальная. Не спрашивает, что я в анкете писал, не блокирует по утрам.
— И в чём подвох?
— А нет подвоха, — пожал плечами Кирилл. — Просто она из реальной жизни. Там, оказывается, без интернета как-то спокойнее.
Настя вышла из подъезда с тарелкой горячих пельменей.
— Кир, ешь давай. А потом поможешь соседке — у неё «Сандеро» не заводится.
— А чего я сразу помогаю? — притворно возмутился Кирилл.
— А потому что ты добрый, — улыбнулась Настя. — И вообще, от ментов бегаешь, а бабушек боишься меньше.
Кирилл взял пельмень, макнул в сметану и подумал: «Кажется, я нашёл ту, с кем можно не только свайпать, но и жить. И главное — никаких анкет, никаких голосовых, никаких утренних блокировок».
Настя села рядом и спросила:
— А того мента, Ваню, ты правда боишься?
— Есть немного, — вздохнул Кирилл.
— Ну ничего, — Настя похлопала его по плечу. — У нас свои менты есть. Договоримся. Главное, чтоб пельмени не кончались.
Кирилл улыбнулся. Жизнь налаживалась. Дерзость никуда не делась, но теперь она работала не на анкету, а на пельмени.
А приложение он удалил. Оставил только Телеграм — для Насти и для Санька. И ещё подумал: «Интересно, а Ваня-мент меня до сих пор ищет или уже успокоился?» Но думать об этом не хотелось.
За окнами шумела Москва — равнодушная, огромная, полная людей, которые всё ещё ищут друг друга в приложениях, ставят лайки, пишут голосовые и просыпаются по утрам с телефоном в руке.
Кирилл больше не искал. Он нашёл.
Конец.