На рынке в Москве пожилая женщина в платке продаёт помидоры. Картонка с надписью «Своё, домашнее». Томаты разнокалиберные, слегка кривые, один треснувший — всё как надо. Покупатели берут охотно: на 30% дороже, чем в «Пятёрочке» через дорогу, зато настоящее.
Та же женщина стоит здесь в понедельник, среду, пятницу и субботу. Иногда её подменяет племянница. Огород, способный обеспечить такой поток товара шесть дней в неделю, должен занимать гектар. Или это не огород.
По данным Росстата за 2024 год, фермерские хозяйства произвели 14,2% всей сельхозпродукции России. Сельхозорганизации — 60,2%. Остальное — личные подсобные хозяйства. При этом «фермерские» полки есть в каждом супермаркете, а слово «фермерское» на ценнике добавляет к цене от 30 до 200%.
Арифметика не сходится.
Бывший директор Даниловского рынка Максим Попов объяснял это в интервью «Ленте.ру»: на рынках в основном работают перекупщики. Они закупают товар у реальных фермеров по низкой цене, а продают с накруткой 200–300%. Фермеру некогда стоять за прилавком — он занят хозяйством. Поэтому за прилавком стоит посредник.
Фермер Дмитрий Климов из Владимирской области выразился жёстче: «Откровенным жульничеством занимаются 90% интернет-магазинов фермерских продуктов». Превратить промышленный товар в «деревенский» — дело техники. Бройлера обжигают горелкой для «домашнего» вида. Овощи не моют, чтобы налипла земля. Разнокалиберные помидоры раскладывают нарочито небрежно.
Создание «правильного» вида — не изобретение XXI века. В XIX веке на российских рынках продавцы надували тощих гусей воздухом через соломинку, зашивали и продавали как упитанных. «Ручная книга русской опытной хозяйки» 1842 года предупреждала: проверяйте птицу, не верьте глазам. Сто восемьдесят лет спустя совет не изменился.
Грязная картошка кажется натуральнее чистой. Но грязь — это логистика, а не агрономия. Фермер, который везёт товар на рынок, просто не тратит воду на мойку. А перекупщик, закупивший партию на оптовой базе, может специально добавить земли. Проверить невозможно.
Главный признак обмана — сезонность. В феврале на московском рынке не может быть российских грунтовых огурцов. Физически не может: они растут с мая по сентябрь. Всё, что продаётся зимой под видом «своего», — либо тепличное, либо импорт, либо враньё.
Как не переплачивать за слово:
Спросите, откуда товар. Настоящий фермер назовёт деревню, район, расскажет про сорт. Перекупщик замнётся или соврёт.
Смотрите на объём. Если у «бабушки» три ящика помидоров, два ящика огурцов и ящик перца — это не огород.
Считайте сезон. Грунтовые томаты из Подмосковья — с июля по сентябрь. Всё остальное время — либо теплица, либо юг, либо импорт.
Проверяйте цену. Фермерское не может стоить дёшево. Если «домашнее» дешевле сетевого — это не домашнее.
Перекупщик — не преступник. Он выполняет работу, которую фермер не может или не хочет делать: стоит на рынке, торгуется, несёт риски. Проблема в другом: покупатель платит за слово «фермерское», а получает обычный товар с наценкой. Это не мошенничество. Это маркетинг.
Только маркетинг стоит 300%.
📌 Друзья, помогите нам собрать средства на работу в этом месяце. Мы не размещаем рекламу в своих статьях и существуем только благодаря вашей поддержке. Каждый донат — это новая статья о замечательных растениях с каждого уголка планеты!