Что? Что украли? Ишака Вашего украли? Да ?
Т о в а р и щ С а а х о в
Весной 1967 года на экраны кинотеатров страны вышла комедия «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика». В год выхода легендарную киноленту посмотрели почти 77 миллионов советских граждан. «Кавказская пленница» стала не просто комедией, а настоящим символом эпохи и вошла в золотой фонд советского кино.
«Эксцентрическая комедия с южным колоритом и кавказским акцентом».
После успешных прокатов «Самогонщиков» и «Операции “Ы”», кинорежиссёр Леонид Гайдай вместе со сценаристами Яковом Костюковским и Морисом Слободским решили продолжить истории про Шурика и весёлую «троицу».
Леонид Гайдай позже вспоминал: «”Кавказская пленница” была задумана в то время, когда я только-только приступал к работе над “Операцией “Ы”. Мы (авторы этих сценариев Я. Костюковский, М. Слободской и я) счастливо смеялись, выдумывая всё новые и новые приключения Шурика и планируя на будущее множество весёлых фильмов о похождениях нашего комедийного положительного персонажа».
В январе 1965 года они подают в Художественный Совет Творческого объединения «Луч», возглавляемого прославленным режиссёром советского кинематографа И. А. Пырьевым, заявку литературного сценария, с изложением основных идей будущего фильма. В основу идеи легли газетные статьи в центральной прессе о случаях похищения невест на Кавказе.
Изначально сценарий назывался «Шурик в горах». По замыслу авторов картина должна была состоять из двух частей продолжив, тем самым, традицию короткометражных эксцентрических комедий.
Первая часть заявки под названием «Кавказская пленница» содержала продолжение смешных историй Шурика и должна была рассказать о похищении невесты местным начальником.
Вторая — «Снежный человек и другие» — была посвящена экспедиции в поисках йети в горах Кавказа. Позже вторую версию отклонил сам кинорежиссёр Гайдай, сочтя её вольным повторением «Человека из ниоткуда» Эльдара Рязанова, а первая чать превратилась в полнометражный фильм.
По замыслу сценаристов в картине предполагалось подвергнуть острому осмеянию ещё сохранившихся в современном обществе «феодальных» пережитков — средствами «приключенческой эксцентрической комедии» с «головокружительными погонями».
Главный герой комедии Шурик во время студенческих каникул в составе этнографической фольклорной экспедиции впервые едет в горы, имея лишь «книжные представления» о Кавказе («Путешествие в Арзрум», «Герой нашего времени», «Кавказский пленник» и т.д.). Увлеченный своей «фольклорной задачей», излишне «доверчивый и наивный», он попадает в новые «истории»: участвует в похищении студентки Нины, приехавшей к родственникам на Кавказ. Таким образом, была обозначена фабула, жанр и характер действия будущего фильма.
Сценарно-редакционная комиссия одобрила заявку на картину «Шурик в горах» и рекомендовала Дирекции объединения заключить с авторами договор.
Летом 1965 года сценарий был готов и представлен сценарно-редакционной коллегии. Ознакомившись с ним, все без исключения члены коллегии подвергли его резкой критике.
Художественный руководитель Творческого объединения «Луч» И. А. Пырьев:
«...Главный герой комедии – Шурик. Он основной персонаж, и на нём надо строить весь сюжет. Авторы же сценария равное место с Шуриком оставляют “Тройке”... [Из Троицы] интересен только Балбес. Тройка нужна только в эпизодах, связанных с охраной Нины в “Орлином гнезде”. Тройка нужна только как подсобный материал, а не как самодавлеющий (охрана, погоня). В связи с этим надо тщательно отобрать, просеять материал...»
Сценарист, киновед А.В. Мачерет: «Сценарий написан профессионально и очень смешно... Есть отдельные мелочи, которые хотелось бы устранить при дальнейшей работе над сценарием».
Кинокритик В.И. Толстых: «...Главная задача фильма — создать положительный комический персонаж. Но этому персонажу пока не хватает активности, действенности, изобретательности. Так было в “Операции Ы”, так и сейчас. Поэтому надо внимательнее проследить за линией Шурика».
Редактор В.В. Шитова: «...Фильм, конечно должен быть цельным, полнометражным, с единым сюжетом, но он должен быть легче... Шурик должен быть мил, должен чувствовать. Тогда он будет интересен».
В итоге коллегия рекомендовала авторам доработать литературный сценарий.
«Сцена с ослом никуда не годится. Осла много... Осла надо категорически убирать».
Сценарий был доработан и в октябре 1965 года в окончательном варианте представлен сценарно-редакционной коллегии «Мосфильма».
На заседании коллегии все выступавшие в своих замечаниях в основном повторили высказывания художественного руководителя объединения «Луч» И. А. Пырьева.
Иван Александрович в своём выступлении, в частности, говорил:
«Погони, трюки, отары овец, художник на дороге, — всего этого очень много, сделано грубовато и, главное, вторично... Хотелось бы, чтобы авторы на этот раз отказались от грубоватого трюкачества в пользу лирической, светлой и тонкой комедии.
Сцена с ослом никуда не годится. Осла много. Он оглупляет главного героя, Шурик выглядит инфантильным идиотом. Осла надо категорически убирать. В связи с этим не нравится мне начало сценария. Оно неверно.
Плоха сцена суда. Она вообще не нужна, т. к. есть сцена в гостинице, когда Ш <урик> приходит к Ахохову.
Не разработаны сцены Саиды и Георгия».
Следует обратить внимание на то, что в представленном сценарии некоторых персонажей звали иначе, нежели в фильме: Саахов был сначала Ахоховым, Джабраил — Георгием, а его жена — Саида.
Причины переименования были разными. Например, кода приступили к съёмкам фильма выяснилось, что фамилия Ахохов совпала с фамилией одного из крупных чиновников Кабардино-Балкарской АССР. Поэтому этого героя потребовали переименовать. В итоге Ахохов стал Сааховым. «В общем, так: или выйдешь оттуда женой товарища Са... — ах, какого жениха! Или вообще не выйдешь».
Коллегия рекомендовала сценаристам и режиссёру изучить все замечания, высказанные в адрес сценария и учесть их при работе над режиссёрским вариантом. Причём решили запустить в режиссёрскую разработку только литературный сценарий «Кавказской пленницы». Вторую часть про «Снежного человека» зрители так и не увидели.
Места будущих съёмок выбирали в Крыму.
В начале января 1966 года начался подготовительный период съёмок «Кавказской пленницы». Верный своей привычке работать с уже испытанными людьми, Гайдай вновь взял в свою команду оператора Константина Бровина, композитора Александра Зацепина и художника Владимира Каплуновского, сотрудничавшего с режиссёром на фильме «Деловые люди».
В соответствии с приказом Генерального директора от 28 января 1966 года № 25 съёмочная группа приступила к подготовительным работам.
Поначалу съёмочная группа не сомневалась, что работать предстоит на Кавказе. Для поиска натуры режиссёр Л. Гайдай, оператор-постановщик К. Бровин и директор картины Л. Фрейдин выехали на Кавказ. Но в Москву они вернулись ни с чем — подходящих мест для съёмок не нашлось. Затем часть съёмочной группы выехала в Крым — Гайдай не сомневался, что уж там-то подходящая натура обязательно отыщется. Так и произошло — места будущих съёмок были выбраны там же, где в 1962 году Гайдай снимал новеллы «Дороги, которые мы выбираем» и «Вождь краснокожих».
«На встрече с Гайдаем я себя чувствовала абсолютно свободно».
Во время подготовительного периода необходимо было подобрать нужных актёров. Кинопробы на «Мосфильме» начались в начале марта 1966 года. Если роль Шурика снова была обеспечена Александру Демьяненко, то с подбором актёров, претендующих на то, чтобы воплотить некоторые другие образы, пришлось повозиться.
Для персонажа главной героини Нины было просмотрено около 500 актрис и только десять из них «добрались» до заключительного тура — кинопроб: Лариса Голубкина, Марианна Вертинская, Нина Макацария, Раиса Недашковская, Жанна Болотова, Наталья Селезнёва, Земфира Цахилова, Любовь Корнева, Наталья Величко, Лидия Горяйнова.
Композитор Александр Зацепин и поэт-песенник Леонид Дербенёв рассказали Леониду Гайдаю о привлекательной и обаятельной актрисе цирка Наталье Варлей, исполнявшей роль медсестры в сатирической комедии «Формула радуги», режиссёра Георгия Юнгвальд-Хилькевича.
Актрису вызвали в Москву, где она успешно прошла кинопробы.
На кинопробах я совершенно не волновалась, — рассказывала исполнительница главной роли Наталья Варлей, — потому что особого желания сниматься в кино у меня не было. Я работала в цирке, любила свой воздушный номер и на «Мосфильм» приехала скорее из любопытства: мне очень нравились фильмы Гайдая «Пёс Барбос…» и «Самогонщики». И было интересно с ним познакомиться. <...>
На встрече с Гайдаем я себя чувствовала абсолютно свободно. Думаю, если бы со всей серьезностью отнеслась к пробам, то, наверное, зажалась бы. Меня привели в кабинет Гайдая, за столом сидел мрачный, серьёзный человек в очечках. Ощущение было как на экзамене – Леонид Иович задавал вопросы, я отвечала. Потом он попросил принести сценарий, мы с ним почитали по ролям, дальше меня отвели на фотопробу. Долго искали грим, потому что я не совсем кавказская девочка. Гримёры сначала заплетали косички и затягивали их на макушке, чтобы глаза были более раскосыми. Но потом от всего этого отказались. У меня были длинные волосы, прикрывающие лопатки, на пробах мне их слегка закрутили, а когда утвердили на роль, начали стричь. Причём не за один раз – сначала на 10 сантиметров, потом ещё...»
В итоге, к удивлению всей съёмочной группы, Леонид Гайдай утвердил на роль главной героини никому неизвестную молодую артистку цирка Наталью Варлей.
Газета «Вечерняя Москва» писала об этом: «Свой выбор на актрисе цирка Л. Гайдай остановил не случайно. По ходу съёмок героине фильма предстоит преодолеть немало трудностей: погони на автомобилях, купания в ледяной горной реке и другие трюки дебютантка будет выполнять без дублёра».
«Мне помогал образ одного моего знакомого с Кавказа».
В роли заведующего райкомхозом Леонид Гайдай с самого начала задумал снять Владимира Этуша. На этот выбор повлиял фильм Константина Воинова «Время летних отпусков», снятый в 1960 году, в котором Этуш сыграл заведующего нефтепромыслом в Сибири азербайджанского нефтяника Самеда Мамедова.
Владимир Этуш в одном из интервью рассказывал об этом:
«Гайдай увидел меня в картине “Время летних отпусков”, где я тоже играл “южного человека”, и сценаристы заранее видели мой образ и создавали роль Саахова для меня. Я понимал, что Гайдай хочет, чтобы мой герой был пародийным, эксцентричным. Участие Вицина — Никулина — Моргунова этого требовало. Но я подумал, так ли уж необходимо всем быть эксцентричными? Раз Саахов сам не может украсть невесту, значит, он больше всего боится утратить свою важность, свою серьёзность. Он сросся со своим креслом начальника. Поэтому я договорился с Гайдаем, что мой герой должен быть малоподвижен, серьёзен, озабочен сохранением своего обличья.
В сцене, когда Саахов выходит к Нине лицом к лицу в качестве жениха, а она опрокидывает на него поднос, Гайдай все-таки хотел “отыграться”. Он подбивал меня в этом эпизоде на “максимум эксцентрики”, но моей единственной уступкой ему стала только красная гвоздика за ухом у моего героя, который и в залитом вином белом костюме отфыркивался от брызг вина на физиономии, оставался верен себе. Мне помогал образ одного моего знакомого с Кавказа. Я глядел в него, как в зеркало, и только беспокоился, что он узнает себя и может обидеться».
Фраза: «Шляпу сними!», которую произносит его герой, мгновенно стала крылатой, как и многие другие фразы этого героя.
«Слушай, обидно, клянусь, обидно, ну! Ничего не сделал, да? только вошёл!».
«Ты не путай личную шерсть с государственной».
«Аполитично рассуждаешь, слушай».
«Кавказ — это всесоюзная и кузница, и здравница, и житница».
«Понимаете ли, это студентка, комсомолка, спортсменка, наконец, она просто — красавица!»
Позже Владимир Этуш говорил: «Такой добрый юмор, как в этой комедии, одинаково понятен и нравится людям всех национальностей и конфессий».
«Троицы не будет. Никулин сниматься отказался».
Когда Леонид Гайдай показал сценарий своему другу Юрию Никулину, тот поначалу счёл его неудачным и не захотел играть в «заведомо провальной», по его мнению, картине.
«В “Кавказской пленнице” я тоже не хотел играть, — рассказывал Юрий Никулин, — сюжет показался мне каким-то глупым. Мне Гайдай показал сценарий, я говорю, что это примитивно, ну где здесь юмор?.. И отказался от роли».
Тогда Гайдай сообщил на сценарно-редакционной коллегии, что «троицы» в фильме не будет: «Никулин сниматься отказался».
Однако руководство «Мосфильма», настаивало, чтобы Гайдай продолжал снимать и Шурика, и «троицу».
Гайдай вспоминал: «Юра Никулин прочитал сценарий и говорит: “Мне это не нравится. Это, — говорит, — спекуляция на тройке”, и всё в том же духе. “Хорошо, — говорю, — Юра, это будет последний фильм с вашей тройкой. Но этот фильм будет, хочешь ты или нет”».
Режиссёру понадобилось немало усилий и убеждения, чтобы актёр согласился сниматься и надеть тюбетейку для создания образа Балбеса.
«А как он сказал “придумаем”, — продолжает свой рассказ Никулин, — тут уж я тоже стал фантазировать. Могу сказать, что первоначальный сценарий круто отличался от того, что получилось в конечном счёте. Например, в фильме из моих уст звучит такая абакадабра: “Бамбарбия, киргуду! ”В сценарии этого не было, это по ходу съёмок, когда снимали сцену, где мы втроём Трус, Бывалый и Балбес — притворяемся кунаками, режиссёр велел нам лопотать “по-кавказски”. Ну я и ляпнул первое, что подвернулось!»
Роли небольшие, но колоритные...
На роль сааховского пособника Джабраила — коварного дяди главной героини Нины — Гайдай поначалу планировал актёра Михаила Глузского. Также пробовались С.В. Мишулин, А.А. Петров, В.В. Захарченко. Но вскоре в поле зрения режиссёра возник Фрунзик Мкртчян, и стало ясно, что без такого яркого актёра «Кавказская пленница» никак не обойдётся. К тому же Мкртчян был чуть ли не единственным подлинным кавказцем из всего актёрского состава, само его присутствие придавало ленте своего рода южный колорит.
«Если вы не согласитесь – они вас зарежут..., шутка...»
«Ну имей же совесть! Ты же всё-таки не козу получаешь. А жену, и какую: студентка, комсомолка, спортсменка, красавица... И за всё это я прошу двадцать пять баранов. Даже смешно торговаться».
«Баранов в стойло, холодильник в дом».
Глузский всё же сыграл в фильме хотя и маленькую, но не менее запоминающуюся роль безымянного администратора гостиницы «Юность», охочего до произнесения тостов.
«Тост без вина – всё равно, что брачная ночь без невесты!»
«Потом запишешь. Бери стакан. Мой прадед говорит: “Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания. Так выпьем за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями”».
На роль молодого шофёра Эдика сначала пробовался грузинский актёр Г. Кавтарадзе, но в итоге утвердили Руслана Ахметова.
«Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! Недаром говорил великий и мудрый Абу-Ахмат ибн Бей, первый шофёр этой машины: “Учти, Эдик! Один Аллах ведает, куда девается искра у этого недостойного выродка в славной семье двигателей внутреннего изгорания! Да отсохнет его карбюратор во веки веков! — Машина — зверь, слушай!», — эмоционально говорил его герой.
По завершении кинопроб состав фильма «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» был утверждён.