Эта история приключилась не с обычным обывателем, а с членом бандитской группировки - якудза. Тем интересней, ведь тут есть не только мистика, но и рассказ одного из тех людей, что обычно совсем не любят говорить о своей... работе.
Часто люди любят романтизировать бандитов, делая из мафиози, триад, якудза эдаких Робин Гудов, помогающих окружающим там, где полиция умывает руки. Отчасти это и так, но если смотреть в целом, то вряд ли захочется кому пересечься лично с этими жуткими типами... А с чем же таким мог столкнуться отъявленный головорез, что это выбило его из колеи?
Сейчас узнаете...
Если мои… «друзья» вдруг узнают, что я ещё жив, то на меня откроют охоту.
Но если я буду молчать, их вообще никогда не поймают.
А я хочу, чтобы эти мерзавцы боялись за свою шкуру!
Пару лет назад я нашёл себе непыльную работёнку.
В те времена я только заканчивал учиться и искал способ неплохо подзаработать, прикладывая поменьше усилий.
Так я однажды познакомился с Масато-саном.
Он как раз искал болвана, который согласится выполнять разную грязную работёнку за некоей организацией.
Ну знаете – такая влиятельная организация, которая предпочитает отдавать самые рутинные и рискованные повседневные работы на аутсорсинг.
Для тех, кто не допёр – якудза.
Под ними много таких, как я, ходит. Правильно – если полиция вмешается, то отвечать придётся такому работнику, а не преступной организации. Это как оторвать ящерице хвост.
С другой стороны, тебе за этот риск платят очень неплохие деньги.
Конкретно я работал в том районе Токио, где тусуются богатенькие и иностранцы, и числился флористом. На своём фургоне я забирал из магазина цветы и развозил их партиями по разным заведениям: бани, клубы, кабаре, офисы.
Сам я во флористике не очень разбирался, но подозревал, что частенько вожу довольно… необычные виды цветов.
Небольшой букетик из магазина вдруг начинал стоить не тридцатку, а сотню тысяч йен. Или, например, за корзинку вместо пятидесяти мне давали двести пятьдесят тысяч.
Сказать, сколько я зарабатывал в месяц? Тридцать миллионов йен!
Но и работа была опасная.
Каждая смена – стресс. Шанс оказаться в полицейском управлении, да и твои же клиенты постоянно пытаются тебя надуть, принимая за новичка. А ведь ещё могут и банально избить. С некоторыми знакомыми моими, кстати, такое случалось. Меня, к счастью, как-то обошло.
Но я старался вести себя поосторожней и понаглей. Ни разу я не уступил в важном вопросе, ни разу не позволил скинуть даже одной йены с цены.
Постепенно у меня получилось завоевать доверие якудза, и дела пошли очень неплохо. Я влился в ту райскую жизнь, какую до этого видел только по телевизору.
Меня начали вызывать на «особую» ночную доставку цветов.
Обычно в этом мне помогали лично Масато-сан и ещё двое важных ребят – Хосокава и Рё.
Тут я уже возил не корзинки и букеты, а бочки, коробки и мешки с непонятным содержимым. При погрузке мне нельзя было покидать водительское место, а грузовое отделение завешивали чёрной тканью, чтобы ничего не видно было.
Также меня сопровождал «Мерседес» с уже упомянутой троицей.
Во время выгрузки я уходил куда-нибудь подальше от фургона, курил, а потом меня звали к «Мерседесу» и выдавали пухлую пачку денег.
Вот и вся работа. Даже не знаю, что они там доставляли, но порой за одну ночь я получал месячную зарплату.
И вот, той ночью меня снова вызвали.
На этот раз встречали меня только Масато-сан, Хосокава и Рё. И больше никого, хотя обычно присутствовали ещё какие-то мелкие подчинённые.
Все трое казались необычно нервными и раздражёнными. Что-то явно было не так.
Они шептались.
– Надо двигатель выключить…
– А может просто отпустим?.. Поедем домой?
– Этому парню вообще стоит такое поручать?..
Мне стало страшно, но я всё равно поздоровался с ними и сказал, что готов работать. Ну не бежать же мне, в самом деле.
В фургон начали что-то грузить. На этот раз это было что-то очень тяжёлое, похожее на мешок. И больше ничего.
Ещё сильнее я напрягся, когда ко мне подсели Рё с Хосокавой. Раньше я ехал один, а они все сидели в «Мерседесе».
Мне сказали ехать на скоростную автомагистраль Сюто.
Но там же кругом камеры, поэтому обычно наоборот старались объехать это место стороной. А тут…
В нескольких местах эта автомагистраль проходит под землёй. Я, хоть и хороший водитель, но вот по карте ориентируюсь очень мерзко, а тут ещё и дважды проехать по одному и тому же месту пришлось. Я совсем запутался, а моих напарников это раздражало.
Наконец, когда других машин рядом не было, «Мерседес» внезапно включил аварийку и остановился прямо в тоннеле.
– Перестраивайся в правую полосу и останавливайся. – потребовал Рё.
Я послушался.
По обеим сторонам от дороги стояли колонны, так что тут можно было легко спрятаться, даже если бы машины проезжали мимо, но мы даже фары выключили на всякий случай.
Мои спутники подбежали к «Мерседесу», о чём-то поговорили с Масато-саном, и он уехал. А эти двое начали выгружать нечто из багажника и мне приказали выйти.
Всё совсем плохо. Раньше меня никогда не звали из машины.
Рё и Хосокава держали в руках чёрный пластиковый пакет. Да, тот самый – для тел. И у меня не было никаких сомнений насчёт того, что внутри.
Я участвовал в чём-то ужасном и мне стало плохо. Зачем я связался с якудза…
– Эй! У меня ключ в кармане. Достань и отпирай решётку. – сказал мне Рё.
Я послушался. Рядом с нами был проход, перегороженный решёткой с большим навесным замком.
Сразу за решёткой, метрах в пяти, находилась металлическая дверь. Ни ручки, ни замочных скважин.
Рё снова кивнул на карман. На этот раз у меня в руке оказался маленький ключик. Он был от небольшой железной крышки на бетонной стене. Внутри – ручка, повернув которую я услышал громкий щелчок.
Дверь приоткрылась, и я начал тянуть её на себя. Ух и тяжёлая же она была!
Дальше начинался коридор, уходящий во тьму. Я включил фонарик и пошёл первым, пока не наткнулся на очередную железную дверь. На ней была табличка.
«Несанкционированный вход воспрещён. Управление оборонных объектов».
Мы шли всё вперёд, мои напарники уже вспотели от тяжёлой ноши, но я их совсем не жалел и не предлагал помочь нести мешок.
Потом началась лестница. Очень длинная, мы всё спускались, и спускались по ней…
Внизу в обе стороны, сколько хватало глаз, тянулся серый бетонный коридор, шириной метров десять. Под оживлённой трассой, оказывается, таится нечто невероятное. Если сам не увидишь, то и не поверишь – слишком уж это похоже на сюжет фильма.
В этом коридоре был свет – под потолком через равные промежутки торчали голые лампочки, но светили они тускло, поэтому мне всё равно приходилось идти первым и подсвечивать фонарём дорогу.
Не знаю, как долго мы шли, но за всё это время коридор ни разу не изогнулся и не повернул. По обеим сторонам виднелись большие железные двери с табличками.
– О! Вот сюда! – неожиданно заговорил Хосокава.
Его голос отозвался эхом и по моей спине побежали мурашки.
А что, если они меня… того? Заодно с содержимым мешка. Ведь если тут спрятать тело, то поди и не отыщет никто.
Мешок положили на пол. Рё остался рядом с ним, а Хосокава принялся возиться с дверью.
Я подошёл и подсветил фонариком табличку.
Туннель Императорской армии №13
Надпись выглядела очень старой!
У меня аж дух захватило! Вы только подумайте: не Силы самообороны Японии, а Императорская армия! Это же… ещё со времён Второй мировой войны!
Пока я разглядывал табличку, Хосокава справился с замком. С усилием отодвинув дверь, он недовольно поглядел на меня и начал помогать Рё поднимать мешок.
– Ну и чё уставился? Ты не на экскурсии, иди давай! – проворчал он, хватаясь за край, где, как мне показалось, были ноги.
И в этот момент мешок начал вырываться!
Изнутри доносились приглушённые стоны, мешок извивался, словно огромная личинка. Рё не удержал его и тут же с его стороны высунулось лицо с завязанным ртом.
Прям как в фильме…
Только это был не фильм. Настоящий живой человек. И он боролся за свою жизнь.
– Почему он проснулся?! – заорал Хосокава. – Ты что, дал ему мало снотворного?
– А я откуда знаю? Я всё сделал по плану! – оправдывался Рё.
– Давай сюда таблетки! Где они?
– Да нету у меня их!
Всё это время пленник сопротивлялся, как мог. Но, несмотря на усилия, не мог выбраться из мешка.
Хосокава бросил свой край и со всей силы пнул беднягу в мешке в живот. Тот громко застонал и замер на мгновение, а Хосокава продолжил пинать. К нему присоединился Рё.
Потом я услышал два или три мерзких щелчка – кажется они сломали бедолаге рёбра. У меня кружилась голова и казалось, что вот-вот я рухну без сознания.
Мужчина в мешке перестал двигаться и почему-то смотрел прямо на меня и качал головой. Я никогда не забуду эти глаза, полные слёз.
– Наконец-то! Помоги запихнуть эту харю обратно! – пропыхтел Рё.
Он наступил на мешок и принялся застёгивать молнию.
Для меня всё происходило, как на замедленном видео. Мужчина так и смотрел на меня до последнего.
Хосокава хотел ещё раз пнуть мешок, но Рё остановил его.
– Хватит! Убивать нельзя.
Тогда Хосокава обернулся ко мне.
– Слышь? Ты видел его лицо?
Я замотал головой.
В такой темноте даже и не поймёшь – видел ты что или нет. Лицо-то я видел, но приметы разглядеть не смог бы. Да и вообще лучше не сознаваться.
Мешок потащили дальше, но теперь я шёл рядом с ними, а не впереди.
Коридор за дверью оказался совсем узкий и я то и дело задевал страшную ношу рукой, постоянно отдёргивая её. И так уже вляпался, не хватало ещё, чтобы отпечатки мои остались.
И вот, мы добрались до конца. Перед нами была металлическая лестница из пяти ступеней, ведущая вниз, к двери.
«Колодец № 126»
Я так прочитал, но это не точно – тут было ещё темнее, даже фонарик не помогал.
Помещение за дверью было размером с школьный класс, круглое, и с большим колодцем, закрытым тяжёлой железной крышкой. От неё через блок на потолке шла цепь, а на стене была вмонтирована катушка с рычагом, для её натягивания.
– Тяни! – приказал Рё.
Я начал тянуть, и крышка со скрежетом поднялась со своего места. Зала наполнилась запахом сырости и тухлятины.
Рё и Хосокава подняли мешок, и я сообразил, что сейчас они сбросят жертву в колодец, куда никто никогда не заглянет. И жертва оттуда никогда не выберется.
Одно я понять не мог – зачем мучать? Зачем сохранять бедняге жизнь?
И мешок полетел вниз.
Я ожидал, что сейчас раздастся «Бульк», но вместо этого послышался тяжёлый шлепок, будто воды в колодце не было.
Рё и Хосокава обеспокоенно переглянулись.
– Эй? – позвали они. – А ну посвети фонарём!
До дна свет доходил слабо, но было понятно, что воды в нём почти нет. Лишь в самом низу колыхалась мутная жижа, в которой валялся злополучный мешок.
И вдруг из этой жижи медленно поднялась костлявая рука! Она перебирала пальцами и тянулась к мешку. Затем вода булькнула и над ней всплыла совершенно лысая продолговатая голова.
Это был не тот, кого тащили в мешке!
Мы стояли, потеряв дар речи, а внизу показалась ещё одна голова. Она задрала свою морду, и я увидел жуткое лицо с огромным ртом, наполненным мелкими острыми зубами, и двумя дырками вместо носа. Глаз у чудовища не было.
Возможно, я что-то дофантазировал в потёмках, но в целом описание составил правильное.
В это время за нами скрипнула дверь и в залу вошёл Масато-сан.
– Что, уже всё?
Рё на мгновение задумался.
– Да. Всё.
Масато-сан внимательно следил за нашей реакцией.
– Видели, что внутри?
Никто из нас и слова из себя не мог выдавить. Тогда Масато-сан кивнул мне.
– Опусти крышку.
Когда мы выбрались на поверхность, Масато-сан сел ко мне в фургон и, пока я вёл, говорил со мной.
– Не думай о лишнем. Забудь всё, что видел. Да – убивать нехорошо, но ты не знаешь, кто был в том мешке… Это был третий сын председателя.
Председатель якудза (кумитё или кайтё) — босс, лидер преступного синдиката или семьи. В иерархии он выступает «отцом» (оябун) для членов группировки, обладая абсолютной властью, отдавая приказы и контролируя все операции. Это аналог «крестного отца» в мафии.
Мерзавец ещё тот. Недавно только он освободился из тюрьмы, куда угодил за убийство. Чуть не подставил капитана, хорошо, что председатель настолько обозлился на него, что не стал выгораживать от обвинения… Не мало он совершил пакостей. Но всему есть предел.
Когда Масато-сан назвал имя похищенного, то я вспомнил этого парня. Отвратительный высокомерный тип, очень злобный. Пару раз пересекался с ним на работе. При мне он в клубе издевался над собственными подчинёнными на глазах у всех, а они и сделать ничего не могли. Только краснели от стыда.
Что же он ещё натворил, что собственный отец приказал избавиться от него таким страшным способом?
И что ещё важнее… что за чудовища были в том проклятом колодце?!
И почему в такое дело впутали меня?
Через две недели мне позвонил Рё.
– Слушай. Масато-сана убили по приказу председателя. Тебе лучше исчезнуть. Он мстит за сына…
А вы думали, что якудза – эдакие благородные бандиты, карающие даже своих детей за неправедность? Ха! Как бы не так!
Этот подонок сначала убил собственного сына чужими руками, а потом обвинил во всём исполнителей и начал избавляться от них!
Благодаря Рё, я сумел вовремя сбежать. Даже не знаю, что случилось с ним и с Хосокавой. Живы ли они...
Хоть я и кутил на всю катушку, но денег у меня немало, а потому вот уж сколько лет переезжаю с места на место, путешествую по всей стране. У якудза длинные руки, поэтому расслабляться нельзя.
Сначала я прятался, но теперь устал от этого и решил, что буду всем встречным рассказывать эту историю, если они не из полиции. Может быть моим рассказом заинтересуется какой-нибудь журналист, или в книге напишут. Тогда клану якудза, на который я работал, не поздоровится! Полиция знает об этом деле, и хорошо, если узнает ещё больше. Особенно про тот страшный колодец.
И всё же – что я видел тогда? Не нахожу ответа.
...
Эта история вот уже сколько лет курсирует по всей стране, вслед за своим главным участником и рассказчиком. Сначала это были просто слухи, передаваемые из уст в уста, но затем парень начал распространять её на форумах, через интернет-кафе. Вот уж не знаю, возымела ли она какой эффект, поплатился ли клан якудза и жив ли ещё этот человек.
Остаётся только пожелать ему удачи. У якудза и правда длинные руки. А он узнал очень тёмные и непонятные секреты.