Эндрю и Сара не раскаиваются. Они только сожалеют, что всё вскрылось и они потеряли привилегии, безопасность, комфортную и веселую жизнь. Они страдают, что у них отняли их прежний статус. "Почему бы все это просто не прекратить и не дать мне каких-нибудь денег", - можно смело утверждать, так думает Сара.
Пока мир содрогается от миллионов страниц файлов Эпштейна, пока король лихорадочно пытается обезвредить конституционную бомбу замедленного действия, пока полиция раздумывает, не примерить ли государственному советнику наручники, Йорки озабочены тем, насколько им стало неудобно жить.
Их круг общения сузился. Приглашения испарились. Старые знакомые внезапно перестали брать трубку. И приходится объясняться - с банками, попечительскими советами, влиятельными людьми... Если кто-то еще хочет их слушать. Всё это ужасно утомительно, досадно и несправедливо.
А вот каково сейчас Беатрисе и Евгении - вопрос, который, кажется, не занимает центрального места в их раздумьях.
Ни один источник, близкий к этой скандальной паре не сообщает о том, что они обеспокоены судьбой дочерей. И своих внуков. А ведь всегда говорилось, что Сару и Эндрю много в чем можно обвинить, но ведь они такие любящие родители, так заботятся о девочках.
Да, просто детство и юность Беатрис и Евгении проходило в компании с пе.доф.илом, в домах, куда приглашали этого человека, впоследствии признанного символом тра.нснацио.нальной сис.темы се.ксуа.льной экс.плуа.тации. Их юность сопровождалась фотографиями и письмами, которые теперь шокирующе всплывают снова и снова. Их взрослую жизнь преследуют вопросы, на которые они не обязаны отвечать, но вынуждены. Их браки, их семьи, их социальные круги оказались втянуты в скандал, который не они создавали, но от которого уже никогда полностью не отделаются.
Репутация в британской аристократии передаётся по наследству почти так же надёжно, как титулы. Позор тоже.
Друзья Ферги, на условиях анонимности, делятся с британскими СМИ:
«Она чувствует глубокую депрессию и считает, что весь мир ополчился на нее. Она очень, очень подавлена. Некоторые люди, включая саму Сару, обеспокоены ее психическим здоровьем».
«Но она, похоже, не испытывает раскаяния за случившееся. Она просто хочет, чтобы все это исчезло, и чтобы она могла жить дальше. Она прячет голову в песок».
Друзья говорят, что даже те, на кого она «обычно могла рассчитывать» в плане поддержки и финансирования, теперь «отвернулись» на фоне огромного общественного гнева, вызванного разоблачениями Эпштейна. «Вся эта ситуация токсична, - сказал один из них, - никто не хочет к ней приближаться».
Другие опасаются, как пишет Дейли мейл, что, будучи непосредственным свидетелем сделок Эндрю с Эпштейном на протяжении многих лет, бывшую герцогиню могут попросить сотрудничать со следствием.
«Я уверен, что они захотят с ней поговорить», - сказал источник, - «это будет играть свою роль». Она постоянно думает об этом.
«Вся семья, честно говоря, разорена. Теперь никто не откроет кошельки».
«Сара хочет, чтобы её оставили в покое и позволили ей жить своей жизнью, но это вряд ли произойдёт».
А Эндрю, как рассказывают другие источники, беспокоился все последнее время не о юридической защите, а о том, чтобы ему оставили его радости. Он и так вынужден был отказаться от своей коллекции плюшевых мишек! И согласился отправить их на склад, взяв с собой при переезде в более скромное жилище только одного, вероятно, самого ему дорого мишутку. Так хотя бы привезите сюда, в Сандрингем, его лошадей для прогулок из Виндзора!
Правда, это дополнительные траты для короля - нужно нанимать конюхов, ветеринаров, обустраивать лошадей рядом с Вуд-Фарм. Чтобы потом фотографии с безмятежно скачущим Эндрю и машущим, как ни в чем ни бывало, репортерам и местным жителям, снова заполонили первые полосы газет и выбесили, как граждан, так и Карла III.
Как с убийственной иронией сообщает Роберт Хардман, экс-принц, лишённый всего, кроме способности к самообману, только и делал, что ныл по поводу парковки в братнином норфолкском убежище. Реакция Эндрю описывается как «коровье непонимание». Это тупое изумление животного, которое впервые наткнулось на электрический забор. Как же так, ведь раньше работало.
Остаётся только поражаться интеллектуальной мощи человека, который после 66 лет государственного комфорта смотрит на скандал, угрожающий свалить монархию, и думает: "Да, но что насчёт моего парковочного места и лошадей?" Это поведение не человека, борющегося с моральным падением. Это поведение человека, раздражённого тем, что в его клубе закончился его любимый джин.
И вечно жизнерадостной Ферги, женщине, сделавшей карьеру на своего рода неугомонно-весёлом мошенничестве, не нужно искупление. Ведь она считает, что жертва - именно она. Мир так к ней несправедлив. Это медийная травля. А ведь она могла бы вернуться к своей жизни. Построенной, в частности, на щедротах ос.уж.дённого пе.доф.ила.
И пока старшие Йорки переживают о своих неудобствах и лишениях, жизни их дочерей, принцесс Беатрис и Евгении, разваливаются на куски.
Эти две молодые женщины, которым сейчас за тридцать и у которых свои семьи и маленькие дети, были протащены через выгребную яму, вырытую их родителями. Последние файлы поместили их в самый центр, не как преступниц, а как невольных статистов в гротескном ухаживании их матери за монстром. Теперь мы знаем, что в июле 2009 года - всего через несколько дней после освобождения Эпштейна из тюрьмы за пр.еступ.ления против де.тей - Сара взяла своих дочерей, которым тогда было 20 и 19 лет, на ланч с ним в Майами. Она это организовала и выгуляла девочек перед ним. С Эпштейном Сара обсуждала "се.ксу.альные выходные" Евгении. А Эндрю послал пе.доф.илу фотографии своих дочерей.
И вот последствия. Бренд Йорков, каким бы он ни был, не просто запятнан - его окунули в кислоту. Что будет с браками Евгении и Беатрис? С бизнесами их мужей, с их собственной работой?
Муж Беатрис, Эдоардо Мапелли Моцци, управляет элитной компанией по развитию недвижимости и дизайну интерьеров Banda Property. Это бизнес, построенный на репутации, на доверии, на привлекательности связей с королевской семьёй. Эта привлекательность скисла. Крупный проект, который Эдоардо курировал, ремонт дома его тестя, Royal Lodge - испарился. Что ещё важнее, отдельный амбициозный проект по строительству элитного жилья за 125 миллионов фунтов в Австралии, в котором участвовала его фирма, рухнул, а компания-застройщик вошла в стадию банкротства.
Хотя нельзя списывать весь провал зарубежной сделки на скандал с Эпштейном, в элитном мире международных финансов "токсичный по ассоциации" - это смертельный диагноз. Потенциальные клиенты и инвесторы теперь видят фамилию Мапелли-Моцци и думают о принадлежности Эдо не к королевской семье, а о его близости к Йоркам - символу пороков, к мужчине на четвереньках над телом юной девушки, или который играет в мяч в форме женской груди с маленьким ребенком в интерьерах дворца.
Предположительно эти шокирующие фото сделаны в 2011 году в роскошном королевском доме в Беркшире, в Роял-Лодж, где Йорки прожили 20 лет, пишет Дейли мейл. Неизвестно, кто изображен на фотографиях с Эндрю. Его собственным дочерям на тот момент было чуть больше двадцати лет, и в 2011 году у них не было собственных детей.
Теперь они изгои по умолчанию, их дети - две дочери Беатрис, Сиенна и Афина, сыновья Евгении, Август и Эрнест - растут под облаком бесчестья, которое их бабушка с дедушкой, судя по всему, даже не замечают. Они страдают от потери удобств.
Эндрю и Сара - плохие родители. И не только потому, что сделали близким их семье пе.доф.ила. Все недели с момента, как прорвало плотину, они думали исключительно о себе. Сара больше озабочена поиском нового спонсора, чем унижением, которое она обрушила на своё потомство. Эндрю - тем, оплатит ли Карл для него постоянного повара и сможет ли он выезжать на прогулки.
Почти библейская история о разрушительной силе алчности, порока, глупости и эгоизма.