Мне эту историю рассказал Игорь Николаевич, бывший опер из отдела наркоконтроля. Сейчас он на пенсии, разводит пчел где-то под Калугой, но иногда приезжает в город, и мы с ним встречаемся в тихом кафе на окраине, где он травит байки из своей бурной молодости. Вот одна из них.
"Поступила к нам информация, – начал он, отхлебывая остывший кофе, – что в нашем районе, на улице Строителей, в доме 12, квартира 42, проживает некий гражданин, занимающийся распространением наркотических веществ. Источник информации, как говорится, был железный, то есть проверенный и надежный. Поэтому, заручившись согласием руководства, решили брать. Отрабатывать, так сказать, полученную информацию в полном объеме.
Решили не мелочиться, а подойти к делу с максимальной гарантией успеха. Знали, что этот тип скользкий, как угорь, умеет заметать следы. Поэтому, чтобы не возиться потом с перевернутыми полами, развороченной мебелью или, куда там еще эти барыги прячут свой товар, решили прихватить с собой служебную собаку. У нас был немец по кличке Рекс, зверюга умная, натасканная, с чутьем, как у ищейки. Думали, он нам все быстро найдет, а мы только оформим.
Подъехали к дому на служебной "Волге", запарковались во дворе. Обычная панельная девятиэтажка, каких тысячи по всей Москве. Поднялись на нужный этаж. Стоим перед дверью, я звоню. А он, видать, то ли в окно нас увидел, то ли у него интуиция звериная, но пока мы там названивали, он, как потом выяснилось, через окно и пожарную лестницу деру дал. Вот что значит опыт!
Ну, что делать, стали выламывать дверь. Благо, долго возиться не пришлось, замок оказался так себе. Влетаем в квартиру, а там… Твою же медь! Полная квартира кошек! Штук двадцать, не меньше. Разных пород, размеров и расцветок. Персидские, сиамские, полосатые, черные, белые – целый кошачий зоопарк.
Но это еще полбеды. Зассано там было все так, что глаза режет. Амбре такое, что хоть святых выноси. Моча везде: на полу, на стенах, на мебели. Все пропахло кошатиной, как в зверинце. Дышать невозможно.
Ну, думаем, сейчас Рекс нам покажет класс. Он у нас парень тренированный, к запахам всяким привычный. Ан нет. Этот пес, видавший виды, что-либо искать в этой квартире отказался напрочь. Только нос поморщил, фыркнул презрительно и отвернулся. А потом, представь себе, его вырвало прямо на пороге! Я, если честно, даже не знал, что их, собак, вообще может тошнить. Думал, у них там все как-то по-другому устроено.
Выскочил он в подъезд, сел около дверей и ни в какую. Глаза бешеные, шерсть дыбом. Видно, перенес сильнейший стресс. Так и просидел там, пока мы все это дерьмо разгребали.
Пришлось нам, засучив рукава, щуриться, плакать и искать самим. Дышать, повторюсь, там было просто невозможно. Сперва вроде ничего не нашли. Все перерыли, все шкафы облазили. А потом смотрю – наркота-то особо и не спрятана. Лежит себе в пакетиках прямо на антресолях, прикрытая старыми газетами. Видно, этот барыга совсем обнаглел, думал, никто не догадается.
Ну, нашли мы эти пакетики, изъяли, все как положено. И тут я увидел открытое окно и пожарную лестницу, до которой рукой можно было дотянуться. Тут-то у меня сразу все в голове и сложилось. Понял, куда этот тип слинял.
И говорю своим: "Все, пацаны, я за ним!"
Хотя, конечно, надо было собаку отправлять. Но Рекс, как я тебе уже говорил, был в состоянии глубокого шока. Когда я в подъезд выскочил, он, по-моему, около дверей еще и сознание потерял. Так что пришлось все самому.
Выскочил я на улицу, смотрю – бежит вдалеке какой-то мужик. По описанию вроде похож. Ну, думаю, сейчас я тебя догоню. И побежал за ним.
Квартал, наверное, за ним бежал. А он, надо сказать, бегал довольно шустро. Видать, тренированный был. Но что ему оставалось делать? Уйти у него все равно не было никаких вариантов. За ним такой шлейф кошачий тянулся, что он даже в метро бы от меня не спрятался. Вонь стояла неимоверная.
В общем, догнал я его, скрутил, как положено, наручники одел. Притащили его в отдел, стали оформлять. А он сидит, молчит, только глазами зыркает. Видно, понимает, что попал по полной программе.
И тут самое интересное начинается. Приходим мы в камеру хранения, чтобы вещдоки сдать. Открываем дверь, а там… Сам понимаешь. Запах! Сразу говорю – достали оттуда противогазы.
Что ты смотришь на меня так? Думаешь, мы его пытали? Нет, конечно. Себе одели, потому что дышать было просто невозможно. От этих кошек воняло так, что хоть вешайся.
А потом уже, когда его стали допрашивать, выяснилось, что он этих кошек специально для маскировки завел. Гениальный ход, надо сказать. Кто бы мог подумать?
Соседи, конечно, жаловались участковому, что к нему в квартиру подозрительные люди ходят, да и на запахи тоже. Но участковый к нему ни разу в квартиру и не зашел. Ну, кто полезет в такую вонь? Да и что он там увидит? Кошки и кошки.
Да и ППСники на улице его не трогали, несмотря на подозрительный вид. Шел себе человек, никого не трогал, от него кошатиной несет. Ну и что? Мало ли чудаков на свете?
Вот такая вот идеальная маскировка. Год он, получается, барыжил наркотой и никаких срывов. А все благодаря кошкам. Кошачий приют, понимаешь, устроил. Дьявол, а не мужик."
Игорь Николаевич замолчал, допил свой кофе и посмотрел на меня с хитрой улыбкой.
"Так что, – сказал он, – не всегда стоит недооценивать силу запаха. Иногда он может быть сильнее оружия".
Я усмехнулся. "Да, – говорю, – история впечатляющая. И что стало с этим котолюбом?"
"Да ничего особенного, – ответил Игорь Николаевич. – Посадили его, конечно, все как положено. А кошек этих… Ну, разобрали их по приютам, наверное. Или может быть, усыпили. Не знаю, честно говоря. Не до кошек нам тогда было".
Он снова замолчал, задумавшись о чем-то своем. Я же сидел и представлял себе эту квартиру, полную кошек, и этого барыгу, который прятался за их спинами. И думал о том, как иногда самые неожиданные вещи могут стать идеальной маскировкой.
"Слушай, а что с Рексом-то стало?" – спросил я. – "Он потом оправился от шока?"
Игорь Николаевич усмехнулся. "Да, конечно, оправился. Он же пес служебный, тренированный. Правда, после этого случая он кошек на дух не переносил. Как увидит кошку, сразу начинает лаять и шерсть дыбом. Видать, сильно его этот случай задел. Но ничего, пережил. Потом еще много дел раскрыл. Герой пес был, что говорить".
Мы еще немного посидели в кафе, поговорили о том о сем. Потом Игорь Николаевич засобирался, сказал, что ему нужно ехать на вокзал.
"Ну, бывай, – сказал он, пожимая мне руку. – Не забывай старые истории. В них иногда больше правды, чем в новостях".
И вышел из кафе, оставив меня одного с моими мыслями. А я все сидел и думал о кошачьем приюте дьявола и о том, как иногда самые неожиданные вещи могут стать идеальной маскировкой. И еще о том, что даже самые храбрые псы иногда боятся кошек.
Когда я вышел из кафе, на улице уже стемнело. Загорелись фонари, и город казался каким-то другим, не таким, как днем. Я шел по улице и думал о том, что жизнь – это вообще странная штука. В ней может случиться все, что угодно. И даже такое, что в голову не придет. Например, кошачий приют дьявола. Кто бы мог подумать?
Вдруг я почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся и увидел, как из подворотни на меня смотрит кошка. Черная, как уголь, с пронзительными зелеными глазами. Она смотрела на меня так, словно знала все мои мысли. Мне стало не по себе. Я ускорил шаг, стараясь не смотреть в ее сторону. И только когда я завернул за угол, почувствовал себя в безопасности.
Но ощущение, что за мной кто-то следит, не покидало меня до самого дома. И когда я лег спать, мне приснился сон. Будто я нахожусь в квартире, полной кошек. И все они смотрят на меня своими зелеными глазами. И в их глазах я вижу что-то зловещее. Что-то такое, что заставляет меня проснуться в холодном поту.
И я понимаю, что история Игоря Николаевича не просто байка из прошлого. Это что-то большее. Это предупреждение. Предупреждение о том, что зло может прятаться где угодно. Даже в кошачьем приюте. И что нужно всегда быть начеку. Потому что никогда не знаешь, когда оно постучится в твою дверь.
