Вы знаете Ринку ? Это ведьма лет 35, имеет фигуру 100-80-100 и вся нечисть просто сходит с ума от ее сексуальности. Подчиняется Хозяину - мне, Демону любимому. Живет в избе с домовым Кузей и ведьмой Сарой, которая работает моим секретарем по профилю канцелярии и делопроизводства.
В полдень прилетела сова и привезла приглашение - шабаш на Лысой горе. Список участников: Вий, Баба Яга, Бармалей, дракон, Змей горыныч, Черная Вдова, Лихо одноглазое, Дракула, гремлины, мавки, лешие, кикиморы. Сегодня в программе казни египетские. Спрашиваю у Ринки ее мнение по этому случаю.
Присядьте, налейте себе коньяку из той склянки с пауком – не бойтесь, он мёртвый и придаёт вкус – и слушайте.
Взгляд Ринки, только что безумный и пьяный от идеи с канканщицами, которые таки не приехали из Парижа, становится острым и цепким. Она медленно сползает со стола, поднимает сползший чулок и хватает пергамент из когтей совы.
— Шабаш? На Лысой? С такими… участниками? — Она свистит сквозь губки. — Ох, милый, это не шабаш. Это… собрание акционеров древнего зла. Или съезд пенсионеров-карателей. Все там будут.
Она плюхается на лавку, отпивает из горлышка и начинает, жестикулируя так, что Кузя шарахается в угол.
«Представь себе не вершину, а гигантскую, плешивую макушку мира. Камни там холодные, как сердце Яги, и скользкие от вековой скверны. Воздух пахнет озоновым разрядом после магии, жжёным пером и дешёвым кровяным элем, который гремлины таскают в пластиковых бутылках.
В центре – не костёр. Нет. Это пектораль отчаяния – чаша, вырезанная из цельного ночного кошмара, и в ней горят не дрова, а старые грехи и сплетни. Отсвечивает сиренево-чёрным. И вокруг… о, вокруг них всех расставили, как на детском утреннике, только вместо хоровода – круг взаимного презрения.
Вий сидит на троне из спрессованных теней, но он не смотрит – ему приставили двух мавок-секретарш, которые шепотом зачитывают ему список сегодняшних казней. Он только кивает, а веки ему придерживают… лешие. Скучающие такие. Косматые. Одному Вий уже обещал за бесплатный труд пенсионный болотный участок.
Баба Яга не в ступе. Она приехала на новеньком Харлее-Дэвидсоне, который рычит хуже любого Змея, и спорит с Бармалеем о тарифах на страх. Бармалей, в своём потёртом мундире, тычет пальцем в какой-то договор и кричит, что «страхование ответственности за съеденных детей нынче не входит в базовый пакет!». Яга матерится и грозится его зажарить на этом же модном движке.
А Змей Горыныч… бедолага. У него все три головы в ссоре. Левая рыдает, что её не уважают, правая занудствует про технику безопасности при поджогах, а средняя пытается вести светскую беседу с Дракулой. Дракула же, в идеально отутюженном плаще, брезгливо отодвигается и поправляет платочек в нагрудном кармане. Он тут явно не по своей воле – вероятно, с пьяну подписал контракт на «нетворкинг со стратегическими партнёрами».
Чёрная Вдова плетёт в углу паутину из теней и вывешивает на ней мини-биржу магических услуг. «Обменяю порчу на наследство на свежую девичью душу, 2 к 1». Кикиморы ей помогают, но больше мешают – хихикают и пускают пузыри в лужу с болотной жижей.
И самое главное – программа. «Казни египетские». Это же пародия! Гремлины, наряженные в ленточки с иероглифами, таскают вёдра с лягушками-однодневками (сделанными из соплей и иллюзий). «Казнь кровью» — это просто фонтан дешёвого томатного сока, в котором бултыхаются мавки, изображая мучениц. А «тьма египетская» и вовсе – огромный одеяльный мешок Лихо Одноглазого, которым оно накрыло полгоры, потому что устало и захотело спать. Из-под мешка доносятся храп и ругань попавших в темноту леших.
Ринка закатывает глаза и делает большой глоток.
— И вся эта толпа древних ужасов стоит вокруг, жуёт жареных воробьёв из ларька Бармалея и нехотя аплодирует, когда «Нил превращается в кровь». А потом все дружно идут жаловаться Вию на организаторов. Что шабаш не тот, что казни ненастоящие, что коньяк разбавлен, а дракон (который прилетел, кстати, просто чтобы похвастаться новыми накладными когтями) занял все лучшие парковочные места на обрыве.
Она складывает приглашение и засовывает его себе в корсет.
— Так что, Хозяин, мы с Сарой и Кузей туда не поедем. Мы тут своё маленькое, уютное безумие устроим. С настоящим единорогом, парижскими ведьмами-канканщицами и «Слезами Лунной Лисы». Здесь по крайней мере весело. А там… — она махает рукой в сторону окна, — там просто скучное, помпезное собрание старых монстров, которые забыли, как настояще чудить.
И, подмигнув, она добавляет:
— Хотя… если прикажете, я могу туда сгонять и подсыпать в их «пектораль отчаяния» нашего порошку. Пусть Вий увидит свои властные амбиции в виде танцующих гремлинов в пачках. Интересно, он оценит?