А помните ли вы, что когда-то в Севастополе базировались 14 гражданских глубоководных аппаратов?
Предательство КПСС и развал СССР русскому городу Севастополю также пришлось пройти эти испытания, со своими нюансами.
Гидронавт
В конце 70-х годов прошлого века в Севастополе было создано экспериментальное конструкторское бюро по подводным исследованиям, позже — база «Гидронавт».
В состав организации на пике развития входило 14 глубоководных подводных аппаратов, которые в первую очередь проводили исследования в интересах Министерства рыбной промышленности.
А потом уникальные аппараты оказались никому не нужны. Впрочем, как и люди, которые их обслуживали — гидронавты.
— Слово «гидронавт» похоже на слово «космонавт», в корне которого «космос». У них в корне — «гидра», вода.
Работая под водой, они также находятся в определённой "невесомости". Поэтому и название созвучно с космонавтами. Но и в Советском Союзе, и в современной России такой профессии нет. Когда гидронавты уходили на пенсию, им часы, которые они проработали под водой, зачитывались как водолазные. Потому что всё-таки на подводном аппарате есть избыточное давление.
У военных специальность называется «моряк-подводник», гидронавты — это люди, которые работают на подводном аппарате и обслуживают его. Например, капитан подводного аппарата, старший механик подводного аппарата, электромеханик, старший помощник капитана, пилот подводного аппарата.
— Гидронавтика в Севастополе появилась, потому что были созданы подводные аппараты. Получилось так, что Министерство рыбного хозяйства по предложению заинтересованных лиц, которые гидронавтику продвигали в Советском Союзе, решило, что самое эффективное место использования подводных аппаратов — это Севастополь. Здесь и мягкий климат, и выход в Средиземное море, океаны, развитая научно-техническая база и логистика.
Всего таких аппаратов было 14 штук. Некоторые из них были оснащены судами-носителями, которые были оснащены специальными устройствами для спуска и подъёма подводных аппаратов.
В состав базы входили две подводные лаборатории «Бентос 300». Это были небольшие подводные лодки, которые несли на себе ещё один небольшой подводный аппарат. Водоизмещение «Бентоса» — более 500 тонн, поэтому в район выполнения работ его буксировали по воде судами обеспечения. Здесь уже был экипаж 12 человек.
В состав базы «Гидронавт» также входили аппараты «Север», «Тинро», «Лангуст», «Омар», РИФ.
Основное предназначение этих подводных аппаратов — исследования морей и океанов для определения запасов рыбы и морепродуктов. Попутно аппараты занимались и другими вещами — морской геологией, океанологией, гидрохимией и так далее. Много работ было.
Были определённые работы в интересах Министерства обороны. Учитывая, что тогда подводные лодки на Чёрном море погружались максимум на 100 метров, эти аппараты — на 400 метров и глубже. Работали они почти на всех морях и океанах.
Если зарплата в научном отделе была 180 рублей, то, водолазам в дельфинарий, минимальная зарплата была 600 - 1000 рублей.
Период распада
— В момент развала Советского Союза организация ещё выполняла определённые задачи за границей. Одно судно с подводным аппаратом, «Тинро», в тот момент было во Вьетнаме.
Представьте: в одночасье прекращается финансирование. Нет денег платить ни за стоянку в порту, ни за заправку, ни за что.
Ещё одно судно, «Ихтиандр», с подводным аппаратом «Север 2» — в США. Его экипаж был вынужден оставить судно с аппаратом и вернуться в Севастополь. Потом их какие-то частные компании выкупили и аппарат стоит на садовом участке одного американского бизнесмена в удручающем состоянии.
Экипаж подводного аппарата «Тинро», который остался во Вьетнаме, нашёл возможность продолжать работу. Наши гидронавты там занимались поиском и добычей красных кораллов, которые использовались в медицине. Около двух лет они там работали. Но в итоге «Тинро» так и остался во Вьетнаме.
В Севастополе оставались: два «Бентоса», один аппарат «Север 2», «Риф», «Омар», «Лангуст». С развалом Советского Союза они перешли в подчинение Академии наук Украины.
Естественно, финансирования науки в те годы фактически не было. Потом были преобразованы в НПО «Мариэкопром». Финансирования также не было, выживали на минимуме, потому постепенно люди начали из организации уходить. Без ухода, обслуживания, ремонта хохлы довели аппараты в негодность.
А дальше один «Бентос 300» выкупили частные предприниматели из Сибири. Забрали его в Новороссийск. Но, опять же, из-за того что не было финансов у этих частных предпринимателей, вскоре подводный аппарат опять остался бесхозным и во время шторма затонул прямо у пирса Новороссийска.
Там он лежал достаточно долго, пока водолазы Черноморского флота его не разрезали на куски, чтобы он не мешал стоянке кораблей ЧФ. При Украине планировалось, что Черноморский флот уйдёт из Севастополя в Новороссийск.
После возвращения Севастополя в состав России два аппарата «Гидронавта» – «Лангуст» и «РИФ» оказались в Кронштадте, где их отреставрировали и в качестве экспонатов выставили на площадке парка «Патриот».
Гидронавты фактически остались без работы, подводный аппарат «Лангуст», до последнего держались в организации. Взяли этот аппарат в аренду у НПО «Мариэкопром», создали свою частную компанию и стали заниматься подводным туризмом.
«Лангуст» перевезли в Балаклаву, и люди, которые хотели увидеть красоты подводного мира, могли погрузиться на нём возле мыса Айя. На борт брали 3-4 туриста. Стоило это $100 с человека.
В то время это были приличные деньги. Сюда включалась, во-первых, сама прогулка на катере, буксировка подводного аппарата, потом погружение, всплытие. И люди с удовольствие покупали билеты.
— Три, максимум четыре погружения в день. Всё зависело от погодных условий и количества людей. Брать двух человек нерентабельно, поэтому ждали третьего и четвёртого.
Погружались на глубину до 60 метров. Время погружения — час. В основном это был мыс Айя с его красивыми уступами — где скала уходит глубоко в море. Там и флора, и фауна красивая.
Ну а потом это украинское предприятие обанкротилось, начали распродавать всё своё имущество. Один аппарат, «Север 2», выкупил украинский предприниматель.
В первой половине 2000-х начали возникать какие-то вопросы с Украинскими властями: что за аппарат? На каком основании выполняете погружения? Кто владелец? Выход из бухты? И так далее. При Украине не было правовой базы использования подводных аппаратов, поэтому мы какое-то время маневрировали. Но, тем не менее, с каждым разом нагрузка усиливалась. И в какой-то момент она уже стала непосильной. В 2005 году эксплуатацию аппарата запретили.
У многих были рабочие дипломы моряков, поэтому они стали ходить в рейсы за границу. Кто механиком, электромехаником, были даже судоводители.
Вывод:
— Трудности переходного периода 90-х годов, конечно, сказались на всех — и в моральном, и в материальном плане. Рушились планы и мечты гидронавтов, погибали подводные аппараты. Всем пришлось сменить род деятельности, но любовь к своему любимому делу осталась.
Люди продолжают мечтать, чтобы гидронавтика в Севастополе опять возродилась.