Обычно, планируя отпуск, я стараюсь подобрать книги о месте, куда отправляюсь. Но в январе времени на основательную подготовку, к сожалению, не хватило.
Я успела составить список произведений о Вьетнаме, но ничего так и не купила. Правда, я нашла в яндексе аудиокнигу Кристин Ханны, но в итоге решила не слушать — в последний момент передумала. И только и сделала, что пересмотрела отличное кино "Охотник на оленей" (1978 г.)
Вот какие книги были в планах:
- «Тихий американец» (Грэм Грин) — классический роман о событиях в Сайгоне начала 1950‑х годов, накануне американского вмешательства. Интриги и любовный треугольник на фоне исторических потрясений.
- «Что они несли с собой» (Тим О’Брайен) — автобиографический роман, показывающий войну глазами молодых американских солдат.
- «Сочувствующий» (Вьет Тхань Нгуен) — Пулитцеровский лауреат, взгляд на конфликт с позиции вьетнамского офицера‑перебежчика.
- «Женщины» (Кристин Ханна) — история медсестры, отправившейся на войну во Вьетнам, о роли женщин в конфликте.
- «Бледный Блупер» / «Старики» (Густав Хэсфорд) — произведения, которые легли в основу фильма «Цельнометаллическая оболочка».
- «Огонь в озере» (Фрэнсис Фицджеральд) — аналитическое исследование истории и общества Вьетнама.
В итоге я выбрала книгу случайным образом из давно отложенных произведений — и это оказался роман «Вот идёт Мессия!..».
P.S. Книги о Вьетнаме всё ещё в планах — надеюсь прочитать хотя бы одну из этого списка в этом году!
Об отношении к книгам автора
Я давно и искренне восхищаюсь творчеством Дины Ильиничны Рубиной. Её книги — такие как «Синдром Петрушки», «Белая голубка Кордовы», «На Верхней Масловке» — оставили в моей душе глубокий след: они поражали яркими образами, завораживающим языком и удивительной способностью автора передавать красоту человеческих отношений и окружающего мира.
Однако последние две прочитанные работы писательницы, включая «Вот идёт Мессия…», оставили меня в некотором замешательстве — они не вызвали тех сильных эмоций, на которые я рассчитывала. Это даже немного пугает: вдруг моё восхищение творчеством Рубиной начнёт угасать?
При этом я ни в коем случае не считаю книгу плохой. Все фирменные черты стиля Рубиной на месте:
- изысканный, образный язык;
- тонкая психологическая проработка деталей;
- яркие зарисовки быта и атмосферы;
- фирменный юмор и ирония.
Может дело в том, что это вообще один из ее первых романов? «Вот идёт Мессия!» был опубликован в 1996 году, после того, как писательница навсегда переехала в Израиль.
О сюжете
Действие романа разворачивается в Израиле середины 1990‑х годов, куда приезжают эмигранты из России — в основном евреи, вернувшиеся на историческую родину. В произведении нет единой линейной истории, вместо этого перед читателем разворачивается калейдоскоп человеческих судеб на фоне новой реальности.
Важным историческим фоном для повествования становится конфликт с «Хезбаллой» — он не является центральной темой, но постоянно присутствует как тревожный подтекст повседневной жизни героев. Новости о столкновениях боевиков с израильскими солдатами становятся частью ежедневного информационного фона, а напряжение на границах влияет на психологическое состояние репатриантов. Ощущение нестабильности накладывается на и без того сложный процесс адаптации. Этот конфликт выступает не просто политическим фоном, а своеобразным катализатором внутренних переживаний героев: он обостряет вопросы идентичности, заставляет задуматься о ценности дома и безопасности.
Особенно удались автору бытовые сцены, где через мелочи — разговоры на лестничной клетке, споры в магазине, семейные обеды — раскрывается драма и комедия эмигрантской жизни.
Главные герои
Дина Ильинична создала три ярких, запоминающихся образа, каждый из которых по‑своему отражает опыт эмиграции и поиски себя на новой земле:
1. Главная героиня — Зяма — бывшая учительница музыки, ныне редактор приложения русскоязычного еженедельника. Она очень остра на язык, умна и наблюдательна. Она любит пиво и считает необходимостью встречаться с многочисленными бывшими пассиями покойного дедули "Дон Жуана", в честь которого ее назвали и которого Зяма очень любила. Встречи всегда назначались по инициативе брошенных женщин, но ни одной Зяма не отказала из чувства уважения к памяти деда.
Эти встречи становятся своеобразным зеркалом, в котором отражаются разные грани женской судьбы, любви и разочарования.
Зяма, как и всякий российский интеллигент, страдала раздвоением личности. То есть она не очень и страдала, просто жила каждую минуту с разных точек зрения. Поворачивала эту данную минуту и так и сяк, рассматривала ее под разным освещением. С одной стороны, конечно… но с другой стороны… Возьмем такую несомненную определенность, как возраст. Человек рождается, и так далее. Соответственно, каждый год ему исполняется столько-то и столько-то. И наконец исполняется ему сорок. Это с одной стороны. С другой стороны, Зяма твердо помнила, что ей четырнадцать лет (известно, что каждый человек застревает на каком-то своем, присущем его психике, нервам и мироощущению возрасте).
2. Писательница N — яркая, харизматичная женщина, в прошлом знаменитая российская писательница. Её образ многослойный и противоречивый. После огромных квартир в центре Петербурга, здесь катастрофическая нехватка денег. Такая, что она подрабатывает мытьем полов в офисах. Добавляет проблем её избалованный сыночек, который служит в армии, и от этого переживаний только больше.
Через её историю Рубина исследует тему эмиграции творческой личности: как сохранить себя, когда рушится привычный мир; а отношения с сыном становятся метафорой связи с прошлой жизнью — он одновременно её радость и главная проблема.
3. Ангел Рая — пожалуй, самый необычный и запоминающийся персонаж книги. Её образ действительно кажется немного выпадающим из привычного рубинского стиля, но именно этим он особенно интересен.
Вот, извольте, жила-была девочка… по ее собственному уверению – рядовой библиотекарь районной московской библиотеки – кажется, Краснопресненской. (Известная писательница N. в свое время выступала в библиотеках по линии бюро пропаганды писателей. В Краснопресненской тоже, было дело, выступала. Ангел-Раю… нет, не помнила.) Могло ли быть такое, чтоб сирая библиотечная пташка, книжная краснопресненская моль обернулась здесь всеблагой Жар-Птицей, семикрылым серафимом, являющимся на всех, без исключения, перепутьях, перед всеми, без исключения, томимыми жаждой? Вряд ли… Тогда откуда она, с вашего позволения, взялась – Ангел-Рая?
Она создала вокруг себя целую диаспору: организовала библиотеки, кружки, объединила местную интеллигенцию — стала своего рода духовным центром для многих эмигрантов. А однажды она пережила клиническую смерть (или состояние, очень близкое к ней), после чего её личность заметно изменилась — она стала ещё более загадочной, почти мистической фигурой. После этого возвращения «с того света» в ней появилось что‑то ангельское, неземное — отсюда, возможно, и её имя обретает новый смысл.
Почему чтение далось нелегко
Отдалённость опыта. Жизнь репатриантов в Израиле — это мир, который мне сложно до конца прочувствовать, а потому трудно полностью сопереживать героям.
Тревожный фон конфликта. Постоянное упоминание напряжённости на границах, новостей о столкновениях создаёт гнетущее настроение — это делает чтение эмоционально тяжёлым. Собственно, время такое. Что не хочется читать о военных конфликтах с соседями…
Я хочу, чтоб они все сдохли, - выкрикнула она и заплакала, - все они, со своими жёнами, детьми и животными! Чтоб мы хоронили их семь месяцев, не разгибая спины!
Итого
«Вот идёт Мессия…» — безусловно, талантливая книга, написанная рукой мастера. Она заставляет задуматься о природе дома, идентичности, столкновении культур и хрупкости человеческого существования перед лицом исторических потрясений. Рубина остаётся верна себе: её проза по‑прежнему умна, иронична и наблюдательна.
А самая знаменитая Знаменитость, та вообще развела полными руками да и ляпнула от полноты сердца: — Евреи и арабы! Да помиритесь вы, черти! Чего не поделили-то?! (Представители арабского народа в тот день — как и в остальные, впрочем, — в зале напрочь отсутствовали. Надо полагать, по причине вечернего намаза.) А между тем не далее как утром ведущий русский экскурсовод Израиля Агриппа Соколов ударно проволок Знаменитость сразу по трем маршрутам: 1. Храм Гроба Господня — величайшая святыня христиан; 2. Западная Стена Храма — величайшая святыня иудеев; 3. Мечеть Омара — величайшая святыня мусульман. Если пояснить (для неместных), что все три святыни громоздятся чуть ли не друг на друге, можно было бы догадаться — что не поделили эти три великие конфессии: всего-навсего Бога.
Тем не менее я не готова отказаться от чтения книг Дины Рубиной — просто, пожалуй, к выбору следующей подойду более вдумчиво, ориентируясь на те темы и настроения, которые мне ближе.
Земную жизнь пройдя до половины, приходишь к мысли, что нет ничего точнее, больнее и правдивей банальностей.
P.S. И ещё кое‑что…
Не могу не признаться... эта бумажная книга томилась на моей полке лет десять — и вот наконец отправилась со мной во Вьетнам!
Она стала настоящей спутницей путешествия:
- лежала со мной на пляже и ловила брызги моря;
- героически выдержала пролившейся на неё кокосовый сок;
- служила импровизированной сидушкой, когда не хотелось садиться на холодный камень;
- ну и ручкой исписано по необходимости (больше негде было) на свободных страницах в начале и конце книги...
Сейчас у книги потрёпанный вид — но это почётные следы приключений! Зато теперь она вернулась домой и заняла своё место на полке с крупицами вьетнамского песка. И, кажется, с важным видом намекает остальным книгам-полкожителям: «У вас тоже может быть такое путешествие — главное, дождитесь своего часа!»