Весной 1904 года молодой американский писатель стоит на корейском берегу и смотрит на торчащий из воды корпус крейсера Варяг. Через несколько лет его будут читать миллионы. Но в тот момент он просто военный корреспондент, который видит проигранную для России войну почти с самого начала.
Его звали Джек Лондон. И он оставил не только репортажи, но и фотографии.
Про Русско-японскую войну у нас вспоминают редко. Слишком болезненная тема. Порт-Артур, Мукден, Цусима. Поражение, которое стало преддверием революции 1905 года.
И вдруг в этой истории появляется американец. Не дипломат, не офицер, не шпион. Писатель. В 1904 году Лондон по заданию газетного концерна Hearst Corporation отправился освещать Русско-японскую войну. Формально США симпатизировали Японии. Но его тексты читаются иначе.
Когда смотришь на его фотографии из восстановленных фондов, возникает странное чувство. Это не взгляд победителя. И не взгляд врага.
В феврале 1904 года японский флот атаковал Порт-Артур. Почти сразу произошёл бой у корейского порта Чемульпо. Там стоял русский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». После неравного боя корабли затопили сами экипажи.
Лондон оказался в Корее вскоре после этих событий. В его заметках есть упоминание о торчащем из воды корпусе «Варяга». Для него это был не символ героизма и не повод для триумфа. Просто факт войны. Металл, вода, тишина.
Ему было двадцать восемь лет. «Зов предков» уже вышел, но мировой славы ещё не было. Он ехал за материалом, за живой историей. И он её получил.
Весной 1904 года японские войска форсировали реку Ялуцзян. Это было первое крупное сухопутное столкновение войны. Лондон находился в регионе и писал о движении армий, о русских частях, которые отходили под натиском японцев.
Меня в его текстах цепляет не стратегия. Он почти не обсуждает планы штабов. Он смотрит на людей. На усталых солдат. На пленных. На корейских крестьян, чьи дома оказались между линиями фронта.
В американской прессе того времени симпатии часто были на стороне Японии. Япония казалась модернизирующейся державой, бросившей вызов старой империи. Лондон не спорит с этим напрямую. Но он не пишет с насмешкой о русских. В его репортажах нет злорадства.
Есть сцены с русскими пленными. Он отмечает дисциплину японской армии, но одновременно фиксирует жесткость обращения. Он замечает мародёрство. Пишет о страхе и растерянности мирных жителей. Это не публицистика с лозунгами. Это наблюдение.
В какой то момент японские власти задержали его за нарушение правил передвижения в зоне боевых действий. Иностранные корреспонденты находились под строгим контролем. Лондон пробыл под арестом недолго, после вмешательства американского представителя его освободили. Но этот эпизод многое говорит о том, как работала военная цензура.
Фотографии, которые он сделал, сегодня выглядят сухо. Лагеря. Дороги. Солдаты у костров. Никаких эффектных атак. Но именно поэтому они важны. Это повседневность войны. Сапоги в грязи. Лица без выражения триумфа.
В российской памяти та война ассоциируется с поражением. Под Ляояном и Мукденом русская армия отступала. В мае 1905 года эскадра погибла у Цусимы. Для страны это был тяжёлый удар. Для Лондона это был опыт, который позже отразится в его размышлениях о силе, империализме и судьбе человека в столкновении государств.
Иногда его называют самым русским из американцев. Формулировка красивая, но её стоит воспринимать осторожно. Он интересовался Россией, читал русских авторов, позже писал о революции 1905 года с сочувствием. Но в 1904 году он был журналистом, который видел конкретных людей.
И вот что меня не отпускает. Американец, страна которого склоняется к поддержке Японии, стоит на берегу в Корее и смотрит на затопленный русский корабль. Он мог бы написать холодно и отстранённо. Мог бы высмеять проигравших. Он этого не делает.
Фотограмматика: автомобили на парижском Конкурсе элегантности 1925 года
Иногда поражение страны выглядит иначе в глазах чужого человека. Без пафоса. Без лозунгов. Просто как человеческая трагедия.
И когда смотришь на эти старые снимки, понимаешь, что перед тобой не литературный миф, а молодой корреспондент, который ещё не знает, что станет классиком. Он фиксирует момент. А мы через сто с лишним лет пытаемся его прочитать.
Короткие факты
- Лондон передвигался верхом и в повозках вместе с другими иностранными корреспондентами, часто ночевал в полевых условиях или в корейских постоялых домах, где условия были крайне скромными.
- Он жаловался в письмах на холодные ночи и сырость: весна 1904 года в Северной Корее выдалась прохладной, а обогрев в полевых лагерях был минимальным.
- Питание во многом зависело от японских военных поставок: рис, рыба, простые супы. Американских привычных продуктов почти не было.
- Лондон постоянно носил при себе блокнот и фотокамеру, опасаясь конфискации материалов из-за цензуры. Записи он иногда делал ночью, при слабом освещении.
- В своих письмах он упоминал усталость от постоянных ограничений передвижения: иностранные корреспонденты фактически находились под надзором японских властей.
- В период войны он был задержан японскими властями, правда на короткий срок
«Белый клык», «Мартин Иден», «Морской волк», «Сердца трех»... Мне так кажется, я читал у него всё в свое время, но вот то, что он еще и корреспондент, как-то прошло мимо меня. Восполняю пробелы )))
Может быть интересно....
Подушка из фарфора для невесты XI века: зачем китайцы спали на керамике
Исторические фотодокументы: подборка уникальных снимков из жизни общества.
Фотофакты истории: подборка занимательных фотографий со всего мира
Раскрашенные фото из Японии покорили мир и создали миф
Необычные и редкие фотографии: особый тип медиа - артефактов