Вы когда-нибудь видели, как семь полицейских управлений одновременно ловят одного человека? Это примерно как если бы семь нянек пытались уследить за одним дитем, только дите — шестидесятилетний герцог, а няньки вооружены трехмиллионным архивом документов.
Итак, картина маслом. Туманный Альбион. Чопорная Англия с ее Биг-Беном, двухэтажными автобусами и... семью полицейскими расследованиями в отношении одного-единственного принца Эндрю Маунтбеттен-Виндзора. Почему семь? Потому что одной полиции, видите ли, мало, чтобы охватить всё величие королевского непотребства.
Сассекское полицейское управление (как вам название? Прямо знакомое) заявило: «Мы изучаем информацию, всплывшую по поводу частных полетов». Норфолк, Бедфордшир, Уилтшир, долина Темзы, Метрополитен-полиция и еще парочка — все дружно впряглись в этот воз, который, судя по всему, уже и не воз, а целый «Лолита-экспресс» с авиационным размахом.
Письма и открытки
Тут, дорогие читатели, начинается самое душещипательное. Вы только вдумайтесь в ситуацию! Сидит принц Эндрю, герцог Йоркский, особа королевской крови, и собственноручно подписывает рождественские открытки. Кому? Джеффри Эпштейну, человеку, который только что откинулся. И что же он пишет, этот наш любвеобильный родственник? «Много радости и счастья в это время и в наступающем году». А к открыткам прилагаются фотографии юных принцесс Беатрис и Евгении.
Я понимаю, традиция — дело святое. Рождество, ёлка, подарки... Но посылать фото своих дочерей Эпштейну Тут даже самый лояльный монархист, знаете ли, поперхнется своим традиционным пудингом.
И ведь что характерно! Ранее этот самый Эндрю клялся-божился перед телекамерами (ах, какая искренность!): «Я не имел никаких контактов с Эпштейном». А тут — на тебе! — письма, открытки, фотографии. Врать-то, ваше высочество, надо убедительнее. Или хотя бы проверять, не сохранились ли черновики.
О матерях и нравах
Отдельного абзаца заслуживает герцогиня Йоркская, в просторечии Ферги. Эта дама, как выяснилось, вела с Эпштейном переговоры о том, чтобы пристроить свою дочь Евгению... как бы это помягче выразиться... на уик-энд с определенным подтекстом. Материнская забота, знаете ли, не знает границ! Ах, святая простота!
Но это еще цветочки. Ягодки пошли, когда за дело взялись парламентарии.
Депутатское наступление
Тут надо пояснить для неискушенного читателя. В Британии есть традиция: членов королевской семьи в парламенте обсуждать не принято. Это как в хорошей семье: что бы ни случилось, сор из избы не выносят. Но тут, видимо, сору накопилось столько, что изба уже трещит по швам.
Линдси Хойл — спикер палаты общин, человек, который обычно кланяется королевской фамилии до земли, вдруг заявляет: «Эндрю обсуждать можно». Представляете? Земля, кажется, разверзлась под Вестминстерским дворцом.
Председатель комитета Лиам Берн говорит дипломатично, как и положено британцу: «Ничего не исключается». Что это значит на нормальном языке? А то и значит, что принца Эндрю могут вызвать на ковер и спросить: «А скажите-ка, ваше высочество, как это вас угораздило стать героем семи полицейских расследований сразу?»
Американские качели
Тут еще с другого берега Атлантики подъехали. Некий Дэвид Бойс, адвокат покойной Вирджинии Джуффре, предлагает Эндрю дать показания в Конгрессе США. И чтоб не боялся ареста, ему, видите ли, предлагают «безопасный проезд». Как Гитлеру в свое время предлагали, помните? Только там кончилось плохо, а тут, может, и ничего — съездит, покается.
Бойс, между прочим, заявляет, что Эндрю знает много. Насколько много — неизвестно, потому что в последний момент перед дачей показаний Эпштейновские адвокаты... сдались. Отступили. Испугались. Чего? Да видимо того, что могло всплыть такое, отчего у семи полицейских управлений глаза полезут на лоб.
Кульминация
А теперь, граждане хорошие, самое пикантное. Король Чарльз. Третий. Бывший принц Уэльский, ныне царствующий монарх. Казалось бы — сиди себе на троне, правь долго и счастливо. Ан нет. Семейные узы — они как веревки: тянутся, тянутся, да и затягиваются на шее.
Источники при дворе (те самые, которые шепчут на ушко журналистам за приличное вознаграждение) сообщают: если Эндрю сядет на скамью подсудимых и начнет давать показания, и если выяснится, что король... ну, скажем так, «знал и не препятствовал», — тут может наступить полный абзац.
Чарльз, говорят, заплатил 1,5 миллиона фунтов стерлингов в качестве «отступных» Вирджинии Джуффре. Заткнуть рот, так сказать. Миллион с половиной! Это ж сколько свитеров с изображением котов можно купить? Но не в этом дело. Дело в принципе: если ты платишь, значит, знаешь за что. А если знаешь — значит, соучаствуешь. А если соучаствуешь — какой же ты король? Ты тогда, извините, фигурант.
Мнение общественности
Келли Джей Кин, активистка за права женщин, уже готовит вечеринку. «Я терпеть не могу этих обоих, — говорит она без дипломатических экивоков. — И Чарльза, и Эндрю. Если они оба пойдут по этапу, страна только выиграет».
Ричард Томпсон из Advance UK добавляет масла в огонь: «Леди Правосудие слепа. И это правильно. Если бы я был замешан в чем-то подобном, меня бы давно затащили в суд. А он что, рыжий?»
Комментарий специалиста по этикету (самозваного)
И вот тут, дорогие товарищи, позвольте мне, как человеку, внимательно изучавшему труды Зощенко, Аверченко и даже немного Довлатова, высказать свое частное мнение.
Монархия — штука тонкая. Она держится на трех китах: таинственность, неприкосновенность и... чтобы без скандалов. А тут такое!
Хуже всего, что в этой истории нет ни одного положительного героя. Эндрю — понятно, персонаж одиозный. Чарльз — весь в сомнительных финансовых операциях. Адвокаты — те вообще предлагают сделки с правосудием, как на базаре. Полиция — проснулась только через двадцать лет, когда все, кому надо, уже умерли или спрятали концы в воду.
Остается только спросить: а где же были эти семь управлений полиции, когда Эпштейн летал на своем самолетике? Спали, наверное. Или чай пили. У британцев, знаете, чаепитие — святое.
Развязка (предположительная)
Что же будет дальше? А бог его знает. Может быть, Эндрю действительно даст показания, и тогда Чарльзу придется либо отрекаться, либо делать вид, что он вообще не в курсе, где его брат проводил выходные. Может быть, Вильгельм, принц Уэльский, которому, по слухам, лапы не марал, взойдет на престол досрочно. А может быть, вся эта каша рассосется сама собой, как утренний туман над Темзой, и королевская семья снова станет неприкасаемой.
Но одно ясно уже сейчас: старая добрая Англия, с ее традициями, чопорностью и «Боже, храни Короля», переживает не лучшие времена. Потому что как хранить-то, если король, простите за выражение, в таком подозрительном положении оказался?
А мораль, товарищи, стара как мир: не имей сто друзей, а имей одного адвоката, и чтоб тот был хороший. И еще: если посылаешь открытки на Рождество, проверяй, кому посылаешь. А то получится, как в том анекдоте: «Я думал, это Дед Мороз, а это — вон оно что...»
P.S. Все имена и события вымышлены? Как бы не так. Совпадения с реальностью — самые прямые. А потому — до новых встреч в эфире, как говорится, и не переключайте канал. У королевских семей всегда есть что-то новенькое, чтобы нас повеселить.
Как всегда, Дмитрий Котов!