В ветхозаветной книге Второзаконие есть слова, которые потом почти дословно войдут в древнерусское право. Звучат они так: «Если кто-нибудь встретится с девицею необрученною и ляжет с нею, и застанут их, то лежащий с нею должен дать отцу отроковицы пятьдесят сиклей серебра, а она пусть будет его женою, потому что он опорочил ее; во всю свою жизнь он не может развестись с нею».
Пятьдесят сиклей. Мера ветхозаветная, весом примерно в 12 граммов каждый. Итого — 600 граммов серебра.
Но на этом наказание не заканчивалось. Самое страшное было впереди: пожизненный брак без права развода. Ты опорочил — ты и отвечай. Всю жизнь. До самого гроба.
Когда князь Владимир, креститель Руси, составлял свой церковный устав на рубеже X и XI веков, он не выдумывал ничего нового. Он брал готовые нормы из византийского номоканона, из библейских книг, из тех правил, что уже столетиями действовали в христианском мире. Но накладывал их на русскую реальность. И получалось то, что историки потом назовут первым церковным судебником Руси .
В уставе Владимира есть целый раздел о «пошибании». Слово это тогда означало не просто удар, а именно насилие над женщиной, растление. И каралось оно строго. Но важно понимать: речь шла не только о наказании, но и о защите. Церковь брала под свою опеку тех, кто в языческом мире часто оставался бесправным — женщин, детей, изгоев .
В списках устава, которые дошли до нас в кормчих книгах XIII–XIV веков, сохранились подробные перечни того, что подлежало церковному суду. Там и «роспусты» (разводы), и «умыкание» (похищение невест), и «пошибание промежи мужем и женою», и дела «о племени или о сватовстве» . Церковь судила всё, что касалось брака и семьи. Потому что для христианина это не просто житейские дела, а вопросы спасения души.
В древнейшем списке устава, который исследователи относят к концу XIII века, есть вступление от имени самого Владимира: «Се аз, князь великий Василей, нарицаемый Володимер, сын Святославль, внук Игорев и блаженной Ольги... дал есмь святей Богородици и митрополиту и всем епископом» . И дальше — длинный перечень того, что князь «отписывает» от себя церкви. В том числе и эти дела — о блуде, о насилии, о грехах плоти.
Каралось это не просто штрафом. Штраф шёл в пользу церкви и потерпевшей стороны. Но главное наказание, как и в Библии, было иным: принуждение к браку. Представь себе: ты, молодой парень, может быть, ещё совсем юный, сгоряча или по пьяни, или просто по глупости сделал то, что сделал. И вдруг выясняется, что теперь ты на всю жизнь привязан к той, кого обидел. Никакого развода. Никакой возможности «замять» или откупиться. Только жить с этим до самой смерти.
Почему так жестоко? Потому что для средневекового сознания честь девушки была не абстракцией. Это была цена, которую платила вся семья. И если уж случилось непоправимое, виновный должен был восстановить справедливость единственно возможным способом — взять на себя заботу о той, кого обесчестил, на всю жизнь.
В русской исторической библиотеке, в тридцать шестом томе, изданном Археографической комиссией, сохранились десятки списков устава Владимира. Разных редакций, разных веков, с разночтениями и дополнениями . И везде — одно и то же: церковные суды, церковные люди, церковные дела. И среди них — эти, о которых мы говорим.
Интересно, что сам Владимир, прежде чем стать крестителем Руси, был, мягко говоря, не образцом целомудрия. Летописи честно пишут о его языческом прошлом: «бе несыт блуда, приводя к себе мужеские жены и девицы растляя» . Современник, епископ Титмар Межиборский, называл его «блудником безмерным и жестоким». А после крещения — полная перемена. Тот, кто сам грешил, понял цену греха. И захотел оградить от него других. Законом. Силой церковной власти. Проклятием на тех, кто ослушается.
В заключительной части устава Владимир обращается к потомкам: «Аще кто преступит сиа правила... или дети мои князи, или правнуци, или в котором городе наместник, или судья... да будуть прокляти в сии век и в будущий» . Страшные слова. Не просто штраф, не просто наказание — проклятие. Вечное. И в этой жизни, и в будущей.
Вот так наказывали за блуд на Руси тысячу лет назад. Не рублём, а судьбой. Пожизненной. Без права переиграть. И если задуматься, может быть, в этом было больше справедливости, чем в современных штрафах и условных сроках?