Сила духа – не абстрактное понятие. Это выбор, который делает человек, когда врачи не оставляют шансов. Это воля, чтобы встать и бежать. Это мужество: не просто жить без руки, а найти силы помогать другим, оказавшимся в такой же ситуации.
Осенью 2005 года, отслужив срочную службу, Пётр решил остаться на контракте. Мотивация была простой и земной – заработать на машину. Службу по контракту проходил в Адлерском районе. Армия быстро стала для Петра больше чем работой – образом жизни, где он чувствовал себя на своём месте. Мастер спорта по служебному многоборью, разрядник по лёгкой атлетике и рукопашному бою – он был тем самым «крепким орешком», выносливым, целеустремлённым, привыкшим к дисциплине.
Когда в феврале началась специальная военная операция, Пётр был в отпуске. Утренний звонок был лаконичным: «Срочный сбор». Уже через несколько часов его подразделение выдвинулось в учебный центр для формирования сводного отряда. Через несколько месяцев напряжённого ожидания и усиленной подготовки их отправили на Белгородское направление. Пётр получил позывной Чито.
«Враг работал будто по часам – с 10:00 до 12:00 – дообеденный обстрел и с 16:00 до 19:00 – к ужину. Часто – внеурочные. Как только начиналось – все в укрытие. В паузах между прилётами – быстрый осмотр позиций и подходов и снова в укрытие. И так день за днём. Чай попили. Обстрел. В тебя постреляли. Ты пострелял. Поработали и затихли. До следующего раза. Рекорд – 180 прилётов в сутки. А между обстрелами – тишина. Непохожая на ту, в которую иногда хочется сбежать из городской суеты. Та тишина – живая. Здесь же она, звенящая, предвестница беды. Наматывала нервы на кулак, вытягивала все силы. Потому что знаешь – скоро начнётся. А чем кончится – не знаешь. Да и тишиной это состояние назвать можно было весьма условно. Так, пауза между обстрелами. Привыкнуть к ней было труднее всего», — вспоминает Пётр.
Роковой день
21 сентября 2022 года, день объявления в России частичной мобилизации, стал для Чито одним из самых тяжёлых воспоминаний.
Традиционный обстрел начался по расписанию. А минут через десять два выстрела из РПГ – бах, бах. И практически сразу два звонких удара о железо – достали-таки броню. Бойцы моментально заняли позиции. Стреляли из леса. Чито сразу определил: его сектор. С напарником стали забрасывать противника ВОГами. Выстрелов тридцать на двоих. И снова два выстрела из РПГ. Значит, мимо.
– А может, это отвлекающий манёвр? Пока мы в окопах, другая группа подходит снизу? – Чито бросился из окопа туда, где хороший обзор. Под позициями было чисто. Но метрах в 150 вился дымок от выстрелов.
– Они за бугром! 100-120 в сторону леса, – дал корректировку товарищу.
Чувство самосохранения пропало. Работа шла на уровне рефлексов. Выскочил из окопа, три раза выстрелил ВОГами – в укрытие. Выскочил, три выстрела, в укрытие. Главное – уничтожить противника. РПГ затих.
– Ещё пара-тройка выстрелов, и за пулемёт сразу, чтобы не высовывались, пока ребята накидывать будут, подожму огнём их к земле, – думал Чито, заряжая очередной ВОГ.
Первый. Второй. Третий. Сильный удар в грудь свалил на землю. Открыл глаза. Автомата нет. Руки тоже. Кровь хлещет двумя струями.
– Намотать не успею, гранатами закидают либо вытеку. Надо бежать к своим, они помогут, – мозг продолжал отрабатывать обстановку.
Чито вскочил и бросился в окоп. Споткнулся. Падая в грязь, услышал: «Триста!» Почувствовал, как его схватили за броню и потащили под крышу. Организм ушёл в режим ожидания. Очнулся минут через пять. С него уже срезали бронежилет, вкололи промедол, наложили жгут. Ребята о чём-то спрашивали, что-то рассказывали, а Чито удивлялся, как они это делают, ведь у них нет ртов, от болевого шока и промедола начались визуальные галлюцинации.
На грани
На следующий день боевые товарищи привезли одежду и новости. Первый вопрос Петра был о руке: есть ли шанс её пришить? Тогда ему сказали суровую правду: нашли только кулак – он так и остался сжимать автомат, всё остальное – в клочья. От всей руки осталось 13 сантиметров. Выстрел разбил бронежилет, осколки вошли в грудь, лицо, ногу, едва не задев артерию. От смертельного ранения в шею спас туго застёгнутый воротник-стойка: он принял удар на себя, задержав осколки.
«Врач, спасший мне жизнь, был прямолинеен: «Ты спортсмен? Вот только это тебя и спасло – здоровое сердце. Мы сделали всё, что могли, но надежды было мало, во время операции несколько раз был на грани». А я, едва очнувшись, встал, взял стойку с капельницей и по коридору пошёл к доктору. Он говорит: «Ты вчера ещё собирался умирать, а сегодня уже просишь выписать». Я сейчас всем ребятам говорю, чтобы со средствами защиты не халатничали, на себе испытал, как спасает туго, по уставу, застёгнутый воротничок», – говорит Пётр.
Дальше пошла череда госпиталей, где боли и отчаяния больше, чем надежды. Но Чито сам себе приказал не падать духом:
«Я лечился так долго, что, казалось, родился в госпитале и живу здесь. На 16-й день после ранения начал тренироваться. Помню, был у нас парнишка, очень тяжело переживал ранение. Отвернулся к стенке и целыми днями смотрел в одну точку, не вставал, не ел. Я ему говорю, пойдём со мной, познакомимся, пообщаемся. Даю ему гантельку, он отказывается. Я настаиваю, говорю, хотя бы покрути её в руках, чтобы мышцы разогрелись, кровь быстрее побежала. Вот и так потихонечку с ним и занимались. А ещё при госпитале церковь была. Там мне сказали, что 21-го сентября день рождения Пресвятой Богородицы, это она мне помогла выжить. Раньше я тоже в церковь заходил периодически – свечи поставить, посидеть там. А тут дошло, что по всем параметрам я должен был погибнуть. Но выжил. Не зря надо мной ребята подшучивали, говорили: «Ты, Петруха, как в «Матрице», стрелять будут – не попадут». Когда узнали, что меня затрёхсотило, сначала даже не поверили».
Выбор жить
И всё же осознание того, что он стал инвалидом, пришло не сразу. Для человека, вся жизнь которого была завязана на спорте, потеря руки, да ещё правой, стала тяжелейшим ударом. Что делать дальше, не понимал. За плечами более полутора десятков лет службы.
«Когда проходил реабилитацию в санатории, закрылся в комнате, отключил телефон, набрал коньяка. Такой псих был, что швырял об стены всё, что на глаза попадалось», – признаётся Пётр.
Спасли друзья и спортивная закалка. «Самое главное – живой. А дальше всё от тебя зависит. Докажи себе, что ты можешь», – сказали друзья.
Нужно было привыкнуть к новой жизни и найти решение проблемы. Так появились цель и желание поддержать солдат, оказавшихся в такой же ситуации. Пётр создал группу в «ВКонтакте», скидывал туда примеры тренировок, мотивировал других и сам находил мотивацию для жизни.
«Участие в боевых действиях и полученное ранение перевернули всё моё мировоззрение, – делится Пётр. – Иду по улице и вижу, какие красивые цветы вдоль дороги, нахожу удовольствие в чашке чая, вскипячённого в котелке на вершине горы. И точно знаю, что жизнь скоротечна и непредсказуема. Я вижу, как люди ходят, дети растут. А многие ребята этого уже никогда не увидят».
Сейчас Пётр дослуживает контракт в учебном центре.
«С бумагами работать – это не моё, – улыбается он, – я бы лучше кросс пробежал».
Вся его история – о силе человеческого духа, о выборе, который есть у каждого: сломаться или найти в себе силы жить дальше, даже если позади выжженная земля. А впереди — целая жизнь.
Инна КУЗНЕЦОВА