Слышь, профессор... Ну ты даёшь. Кандидат, а теперь, видать, и доктор, наверное, наук, стволы проходки рассчитываешь, метан в пластах предсказываешь, породу на разрыв знаешь, а с яйцами совладать не можешь? Омлет, говоришь, не получается? Подгорает снизу, сырой сверху, а посередке — сплошная философия? Ну ты меня рассмешил. Со стороны виднее: закопался ты, профессор. Не в шахте — в голове у себя закопался.
А теперь, значит, ещё и геморрой с запорами подоспел. Ну, брат, это уже полный комплект. Сидишь ты там, в своей норе, тужишься, мучаешься, омлет подгорает, наука не пишется, а внутри — сплошной застой. В прямом и переносном смысле. Кровь застаивается, мысли застаиваются, кишечник застаивается. Всё, профессор, приехали.
Я понимаю, что такое творческий тупик. Это когда ты уже всё пробурил, всё исписал, всё защитил, а внутри — пустота. Как выработанное пространство. И даже яичница, понимаешь, не радует. А тут ещё эти проблемы... Верный признак, что пора на поверхность. И не просто на поверхность — а к морю. В Калининград.
Ты думаешь, я шучу? Ничего подобного. Это ж чистая перезагрузка. Смена пласта. Вместо угольной пыли — йод и соль. Вместо крепи и перфораторов — сосны и дюны. А вместо твоей кухни, где омлет тебя позорит, — нормальная балтийская кухня, где омлет за тебя делают. Но об этом позже.
Теперь про твой геморрой. Ты думаешь, я про это говорить не буду? Буду, профессор. Потому что Калининград — он и от этого лечит. Самое главное лекарство — море. Стоишь на берегу, смотришь на эту бескрайнюю воду, волны накатывают, уходят, накатывают, уходят... И ты понимаешь: жизнь — это ритм. Прилив, отлив. Вдох, выдох. А твой застой — это просто сбой ритма. Море тебе его восстановит. Оно умеет.
Куршская коса. Там дюны, песок, сосны. Танцующий лес — деревья скручены в спирали, как будто их жизнь выкручивала, как тебя твой геморрой. Но они стоят. Кривые, страшные, а стоят. И ты трогаешь кору и думаешь: "И я выстою. Назло всем". И главное — ходить там надо много. По песку. По дюнам. Это, профессор, лучше всяких свечей. Природа сама массаж делает. Где надо — расслабляет, где надо — тонизирует. К вечеру ты будешь таким мягким и текучим, как этот балтийский янтарь.
Про янтарь отдельно скажу. Ты ж минералог. Ископаемая смола, возраст — миллионы лет. Выходишь на берег в Янтарном, смотришь под ноги. И находишь. Обязательно находишь. Берёшь в руку — тёплый, гладкий, скользкий. Мажешь, так сказать, на больное место. Шучу, профессор. Но в каждой шутке...
Зеленоградск — там коты. Их много. Сидят на лавочках, на подоконниках, на крышах. Им плевать на твои научные степени и на твой геморрой. Они смотрят на тебя и ждут. Чего ждут? А чёрт их знает. Может, чтоб ты присел рядом и просто погладил. Попробуй, профессор. Сядь на лавочку, погладь кота. Расскажи ему про свой омлет и про запоры. Кот выслушает. Коты вообще умеют слушать. И не осуждают. В отличие от коллег по кафедре.
Теперь про питание, профессор. Это самое главное. Ты там, небось, жрёшь одну лапшу быстрого приготовления, пока над диссертацией корпишь. А организму нужна клетчатка. В Калининграде — лосось, угорь, камбала, осетр, свежая зелень. Рыба и салатик. Лёгкая, полезная еда. И черный хлеб местный, грубого помола. И капуста квашеная. Всё, что шевелить заставляет. Никаких запоров, профессор. Только свобода.
А ещё — воды минеральной полно. Состав разный, для любого кишечника. Будешь пить, как положено, — и забудешь про свои мучения. Вода, профессор, она всё промывает. И кишки, и мысли.
Музей Мирового океана... Там подводная лодка стоит. Залезь внутрь, профессор. Увидишь, как люди живут в железной трубе месяцами. Тесно, душно, пахнет солярой. И представь, у них там тоже, наверное, всякое бывало. А они терпели. Герои. Выйдешь наружу и скажешь спасибо, что у тебя есть твой кабинет, твои бумажки и даже твой неудачный омлет.
А вечером — Светлогорск. Спуск к морю. Старые чугунные перила, скамейка, закат. Садишься, смотришь, как солнце уходит в воду. Медленно, неспешно. Как будто тоже устало. И вдруг понимаешь: омлет — это фигня. Суета — тоже фигня. Защиты диссертаций— пройдут. Потому что есть море. Оно было до тебя и будет после. И твои диссертации, и твои тупики, и твои болячки — всё это песок на дюне Балтики. Ветер дунет — и нету.
Приезжай, профессор. Тут море, тут ветер, тут коты, тут минералка, тут рыба свежая, тут песок, по которому ходить надо. Всё для твоего исцеления. И творческого, и телесного. А омлет... Ну в любой столовой тебе омлет сделают. С пылу с жару. И не подгорит. Потому что там повара знают, что такое температура и время. В отличие от некоторых докторов наук.
Давай, профессор. Собирай чемодан. Или не собирай — купишь на месте. Тут всё есть. Даже яйца. Но ты их не трогай. Доверься профессионалам. А сам сиди на берегу, слушай море, гладь котов и лечи свой творческий тупик, геморрой и запоры. Бесплатно. В комплекте с ветром и чайками.
ответ Профессору от Лора БалтикГид