Принято считать, что холодная война между СССР и Западом началась с речи Черчилля, произнесенной 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури, США.
И любой пропагандист обкома партии смело мог повторить старый, но всегда верный тезис: опять англичанка гадит! Это Черчилль призвал отделить СССР от «свободного мира» железным занавесом! Это его постоянная ненависть к России вызвала занавес!
Черчилль не придумал яркий термин, он его заимствовал. Впервые выражение «железный занавес» использовал Герберт Уэллс в 1904 г. в книге «Пища богов». В 1917 году выражение употребил русский философ Василий Розанов, который сравнил события Октябрьской революции с театральным действом, после которого «с лязгом и скрипом» опустился громоздкий занавес из железа над русской историей – прошлое было отделено, отрезано от настоящего.
Потом о «железном занавесе» вспомнили во время Второй мировой войны. Йозеф Геббельс в 1945 г. высказал уверенность, что после победы над Германией СССР отгородит страну «железным занавесом» – он имел в виду те ужасы, которые потом начнутся.
Но на самом деле напряженность в отношениях англо-американских союзников и СССР началась намного раньше. Сталин претендовал на первенствующую роль, как главный победитель фашизма и главный потерпевший от него. Шло активное расширение коммунистического влияния в странах Восточной Европы и Юго-Восточной Азии, а также рост влияния коммунистов в Западной Европе. В Греции шла гражданская война между коммунистами и антикоммунистическими силами. СССР предъявил территориальные претензии к Турции и затягивал вывод войск из Ирана.
Когда Черчилль произносил свою речь, кризис достиг высшего накала, и президент Трумэн даже грозился применить против СССР атомное оружие. В штабе генерала Эйзенхауэра был даже подготовлен план «Totality» – первый из американских планов войны с СССР (в Англии эти разработки на случай войны с СССР начались по инициативе Черчилля ещё весной 1945 года – Операция «Немыслимое»).
Черчилль в своей речи открыто назвал Советский Союз причиной «международных трудностей» и заявил, что никто даже не подозревает о намерениях СССР:
«Однако я считаю своим долгом изложить вам некоторые факты - уверен, что вы желаете, чтобы я изложил вам факты такими, какими они мне представляются, – о нынешнем положении в Европе.
От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города и население в их районах оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и все возрастающему контролю Москвы. Польское правительство, находящееся под господством русских, поощряется к огромным и несправедливым посягательствам на Германию, что ведет к массовым изгнаниям миллионов немцев в прискорбных и невиданных масштабах. Коммунистические партии, которые были весьма малочисленны во всех этих государствах Восточной Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность, и всюду стремятся установить тоталитарный контроль. Почти все эти страны управляются полицейскими правительствами, и по сей день, за исключением Чехословакии, в них нет подлинной демократии. Турция и Персия глубоко обеспокоены и озабочены по поводу претензий, которые к ним предъявляются, и того давления, которому они подвергаются со стороны правительства Москвы. В Берлине русские предпринимают попытки создать квазикоммунистическую партию в своей зоне оккупированной Германии посредством предоставления специальных привилегий группам левых немецких лидеров.
В Италии деятельность коммунистической партии серьезно скована необходимостью поддерживать претензии обученного коммунистами маршала Тито на бывшую итальянскую территорию в центре Адриатики. Во многих странах по всему миру вдалеке от границ России созданы коммунистические пятые колонны, которые действуют в полном единстве и абсолютном подчинении директивам, которые они получают из коммунистического центра. За исключением Британского Содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм находится в стадии младенчества, коммунистические партии, или пятые колонны, представляют собой все возрастающий вызов и опасность для христианской цивилизации».
Действия Сталина совершенно понятны: он выстраивает вокруг СССР кольцо не только дружественных, но и откровенно зависимых от СССР стран и их правительств, которое исключит возможность нового «блицкрига» до Москвы.
Поэтому Сталин в интервью «Правде» 13 марта 1946 г. разглядел сходство Черчилля с Гитлером и констатировал, что его бывший партнер по антигитлеровской коалиции «стоит теперь на позиции поджигателей войны»: «Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира. Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей», – сделал вывод Сталин.
Отверг Сталин и обвинение в экспансионистских тенденциях СССР в Восточной Европе, объяснив, что социалистический выбор – это решение самих граждан этих стран (после вывода советских войск из стран Варшавского договора социалистический выбор исчез, население с удовольствием занялось восстановлением прав на бывшую собственность).
Окончательное завершение наметившееся противостояние получило в 1947 г., когда советник президента США Трумена в официальной речи использовал термин «холодная война», который придумал Джордж Оруэлл после атомных ударов США по Японии. Писатель предсказал, что наличие атомной бомбы у нескольких крупных государств привело бы к разделению всего мира между ними и формированию двух-трех «чудовищных сверхгосударств», которые договорились бы не использовать атомное оружие друг против друга, но находились бы в состоянии постоянной «холодной войны».
Тогда же появилось идеологическое обоснование конфликта – доктрина Трумэна. Американский президент исходил из того, что противоречия капитализма и коммунизма непреодолимы, а потому задача США – отбросить коммунизм в границы СССР, но точно так же СССР всеми способами поддерживал любое государство, которое заявляло о «некапиталистическом пути развития».
Сколько же народных денег было вбухано в эти «развивающиеся страны», где развивались в основном капиталы чутких демагогов-руководителей!
И мир разгородился на «лагерь социализма» (надо же было придумать такое название – лагерь!) и «мир, где правит капитал».
В СССР противостояние проявлялось во всём.
С 1926 г. попытки выезда из СССР за рубеж, не санкционированные ОГПУ, карались как «контрреволюционные связи с заграницей» или «шпионаж». В 1927 г. была принята новая редакция знаменитой 58 статьи УК РСФСР, по которой попытки получить или отправить письма за рубеж в обход цензуры карались лишением свободы сроком от трёх лет с конфискацией имущества, а получение писем стало расцениваться как «контрреволюционные связи с заграницей».
Железный занавес был опущен и между российской и зарубежной наукой – с 1935 г. учёным был закрыт выезд в Европу (исключение сделали для В. И. Вернадского в связи с подписанием Франко-советского пакта о взаимопомощи 2 мая 1935 г.).
С 1937 г. советские власти запретили любую переписку частных лиц с заграницей, попытки самостоятельно получить или отправить письма за рубеж карались как «сношения с иностранным государством или отдельными его представителями». Такая ситуация продолжалась до отмены 58-й статьи в 1961 году, при этом переписка с зарубежьем продолжала проверяться цензурой, а поездки за рубеж так же могли быть возможны только по согласованию с органам госбезопасности.
В 1947 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета «О воспрещении браков между гражданами СССР и иностранцами», причём уже ранее заключенные браки признаны недействительными. Официально этот запрет объяснялся заботой о советских женщинах, о чем в указе говорилось: «Женщины, вышедшие замуж за иностранцев и оказавшиеся за границей, в непривычных условиях чувствуют себя плохо и подвергаются дискриминации». Наказание за нарушение указа – срок по 58-й статье за «антисоветскую агитацию», под которой подразумевался сам факт заключения брака, сожительства или романа с иностранцем. Было ли это гуманно? Конечно, нет!
Запрещалась переписка, получение газет и журналов, а выезд за границу до конца 80-х годов становился подлинной эпопеей со сбором справок, прохождением разнообразных комиссий и неожиданным получением вывода: «Ваша поездка в Чехословакию признана нежелательной!»
Мой приятель, учитель физкультуры в маленькой леспромхозовской школе в Республике Коми, получив такую бумажку, спросил: «Значит, в 1968 г. на танке мне можно и желательно было поехать в Прагу, а в 1975 г. уже нежелательно?»
Но это был единственный способ удержать население страны в рамках советского общества: убедить, что там, за рубежами СССР, беззаконие, нищета трудящихся и торжество буржуинов.
Как только ослабло давление власти, как только идеологическая борьба стала бесталанным и бездушным повторением штатными пропагандистами одних и тех же идей и даже слов, общество оказалось беззащитным перед «интервенцией джинсов и жвачки», именно поэтому мудрая и язвительная Ф.Г. Раневская на вопрос, что она будет делать, если откроют границы СССР, ядовито ответила: «Залезу на дерево, а то затопчут бегущие!»
Тема железного занавеса и холодной войны актуальна сегодня, как никогда. Известно, история всегда повторяется, именно поэтому важно знать историю – знающий прошлое способен предвидеть будущее.
В чем был гений Сталина? Он понимал, что идеологическую составляющую власти нужно постоянно изменять под меняющиеся цели и нужды страны, быть гибким, а вот его последователи этого уже не понимали, более того, отказались от идеологии как решающего фактора жизни. Результат понятен.