Нефть, газ и… прозрачность

Нефть, газ и… прозрачность. Почему Воронежу есть чему поучиться у Ямала

Некоторые читатели, увидев заголовок, усмехнулись: «Ну конечно, Новый Уренгой! Там нефть, газ, бюджет рекой — конечно, строят быстро. А у нас Воронеж, что с нас взять?». Звучит логично, но только на первый взгляд. Мы стали искать еще глубже и нашли то, о чём почти никто не говорит: разница между двумя школами искусств — нашей на Московском проспекте и той, что в Новом Уренгое, — не только в деньгах.

Давайте разберём детали и сравним два подхода.

Контракт на строительство школы искусств в Воронеже опубликован на сайте госзакупок. В нём прописаны все детали контроля. Подрядчик обязан "не позднее третьего рабочего дня после отчётной недели" предоставлять документы, подтверждающие выполнение работ, то есть формально отчитываться надо регулярно. Контракт также обязывает стороны использовать информационную систему, совместимую с системой госзаказчика, и подписывать документы электронной подписью. Еще деталь - подрядчик за свой счёт должен установить камеры и обеспечить круглосуточную трансляцию в интернет, чтобы заказчик мог в любой момент зайти и посмотреть, что происходит на площадке.

Штрафы тоже прописаны жёстко: за непредоставление документов — 100 тысяч рублей за срыв сроков — пени по ключевой ставке. Казалось бы, всё есть. Но важно понимать: все эти механизмы требуют ручного управления. График работ на полтора года создаёт условия, при которых стройка может идти не спеша.

Теперь посмотрим на Новый Уренгой. Цена контракта там выше (2,7 млрд), объект больше (12 тыс. кв. м против 8 тыс.), но строят всего 8 месяцев. В Ямало-Ненецком округе создана и работает государственная информационная система «Управление и автоматизация отраслевой деятельности» (ГИС УиАОД ЯНАО) - платформа, объединяющая заказчиков, подрядчиков, строительный надзор и руководство региона. Вся информация со всех строек Ямала стекается в единый центр и собирается на общих экранах — дашбордах. Губернатор может открыть такой дашборд у себя в кабинете или даже с планшета и своими глазами увидеть реальную картину . Ему не нужно звонить подчинённым и спрашивать: «Как там стройка?» Он и так всё видит.

В Воронеже, чтобы узнать, что стройка встала, заказчику нужно запросить отчёт, дождаться, пока подрядчик соизволит прислать, проверить, сопоставить, заметить несоответствие и только потом начать разбираться — на это уходят недели. Цифровая система не заменяет человека, но помогает уменьшить число рутинных дел.

Представьте, если бы такая система работала в Воронеже. Петровскую набережную не сдвигали бы годами — отставание было бы видно на дашбордах уже через неделю после первого срыва графика. Но главное даже не в этом. Такая система автоматически вводит прозрачность, от которой нельзя спрятаться. Когда каждый этап, каждая задержка, каждое нарушение видны не только непосредственному исполнителю, но и куратору в правительстве, и профильному управлению мэрии. Губернатору и мэру не нужно собирать совещания, чтобы узнать реальную картину: достаточно нескольких нажатий на дашборде. Они видят объективные показатели: где стройка отстаёт от графика, где деньги осваиваются не по плану, где нарушения фиксируются систематически. А дальше — уже вопрос персональной ответственности конкретных людей, которым предстоит объяснять эти цифры.

Вернёмся к нашей школе искусств на Московском проспекте. Стройка ещё не началась — контракт только заключается, подрядчик ищется, график утверждён. И вот здесь такой цифровой контроль был бы особенно ценен. В начале, когда ошибки ещё не совершены, а риски только прогнозируются, прозрачность работает как страховка. Любое отставание, любое изменение сметы система показывала бы в режиме реального времени. Губернатор, мэр, профильные чиновники видели бы живую картину: идёт стройка по графику или уже начала пробуксовывать. И тогда вопросы можно задавать не через полгода, когда догонять уже поздно, а в тот момент, когда проблему ещё можно решить одним звонком или совещанием.