«Братья и сёстры! 26 лет войны против нас. Погибли Лома, Ломы, Громы...»
— плакат в украинской церкви не выглядит как обычное объявление. Шлем памяти Влада Гераскевича, дисквалифицированного МОК, теперь возят по храмам, как честные мощи. С 17 февраля: 9–11, 13–15, 15–21, 30-го — график паломничества к спортивному артефакту на алтаре. Чёрные ленты на рукавах, ладонях с «remembrance is not a violation» — флешмоб эволюционировал от гимназий + шахт к священным вратам.
Ирина Проць, художница, живущая в Италии, размалевала шлем по эскизу Гераскевича — и вот он, мемориал. Саночники кланяются шлемам после эстафеты, биатлонистки в траурных лентах, энергетики пишут имена погибших на касках. Полицейские, шахтёры, пограничники — все в деле. В Луцке школьники в мотоциклетных касках отсидели уроки.
Кропивницкий митинг на площади Героев Майдана: сто активистов, чиновники, «российский след» по версии Вадима Бебко.
А теперь и церковь: шлем на престоле, как икона павших. Мощи без святого — память без даты. Флешмоб стал литургией: не просто протест МОК, а национальный обряд. В стране, где война — фон, шлем Гераскевича собирает всех: от энергетиков до прихожан. Память не нарушение — это теперь догмат.
В украинской Википедии уже красуется статья «Шлем памяти»:
Детская писательница Лариса Ницой призвала бомбить соцсети МОК. Андрей Ермак, глава офиса президента, решил судиться с арбитражем. Адвокат Маси Найем братски призывает «объединиться нацией».
Гераскевич не в убытке: бизнес (Monobank, WhiteBit, «Киевстар ТВ») скинулся на 4 млн гривен (100 тысяч долларов), олигарх Ринат Ахметов добавил 10 млн (230 тысяч). Шлем принёс больше, чем медали. Олимпиада кончается 22 февраля — но спектакль памяти только начинается.